Принц и монах

Алан не любил собрания после подобных визитов. В огромном зале вся прошедшая встреча с кем-либо долго и нудно размусоливалась чинами, рассматривалась старейшинами, обсуждалась с советниками, все спорили и никак не могли придти к единому мнению. Вот чем был плох обширный совет. В нем постоянно возникали распри по той или иной причине. Вот и сейчас, старейшина Марэн утверждал, что стоит послать к Эфиру богатых послов, с очень щедрыми дарами, с условиями мира. Любыми условиями, не выходящими, конечно же, за пределы разумного. Подлунное Царство процветает, рассудил он, так зачем же самим подставлять шею под удар. В противовес ему возражал советник Люкан. Он утверждал, что решение Эфира окончательно, и послы лишь убедят его в том, что Подлунный Владыка слаб, беспомощен, оказавшись в заведомо проигрышном варианте, с жалостью просит мира. Он не согласится и тогда его удар будет еще более жестоким, ведь демонические князья издревле воспитывались в жестоких условиях – любое проявление слабости им чуждо, только взгляните, каков из себя был Грациан, похожий на них и одновременно похожий на дикого зверя. Подперев рукой голову, Алан скучающе прислушивался к громким голосам спорящих стариков, пока не прозвучало его собственное имя. - Кхм… Да-да? – Он выпрямился в своем кресле. Его присутствие на совете всегда было формальностью, его мнения редко спрашивали, да и он сам не особо желал принимать участие в яростном споре, нетерпеливо ожидая, когда же весь этот фарс закончится. Вот и сейчас он смаковал мысль о том, как после совета вернется к своей свите и отправится туда, где весело льется вино, не утихают музыканты и где имеется широкая постель, способная вместить одновременно его и тех двух, кому сегодня улыбнется удача. - Ваше Высочество, будьте добры, поделитесь своим мнением, - вежливо сказал ему Люкан. Алан заморгал. - По поводу чего? – непонимающе спросил он. Аллайн не преминул зашипеть. - Не нервируй меня, Алан! Идет важный совет, от которого зависит наше будущее! Будущее нашей страны, нашего народа! Теперь все серьезно! Будь собраннее и прояви уважение к государству, в котором живешь! Молодой наследник тяжело вздохнул. - При всем моем уважении, отец, я искренне не понимаю, что заставило Вас столь бурно реагировать. Я просто случайно прослушал вопрос советника. Не могу же я каждую фразу запоминать, право слово. Аллайн Голубая Звезда задохнулся. Старейшины сокрушенно закачали головами. Все так же беспечен молодой принц. Невообразимо. Какой позор! - Какой же ты бестолковый и бесхарактерный! Послало мне небо такого сына! - Если я не похожу на пресловутого Грациана, это еще не значит, что я бесхарактерный. Но если так хочется унизить меня и возвысить его, может быть, преподнесете ему в дар мое место наследника? Лицо Подлунного владыки исказилось гримасой злобы. - Да как ты смеешь?! – вскричал он. Это был их не первый скандал. Как кронпринц Алан обязан был участвовать в делах государства. Знать все тонкости правления, все аспекты, все нужды людей, которых он поклянется защищать и беречь, как только взойдет на престол и примет государеву корону. Но двадцатилетний юноша был ленив, несобран и вял, показывая всем своим видом, что он совершенно не заинтересован в том, чтобы занимать по праву наследования отцовский трон. Каждый второй совет кончался скандалом, где отец и сын кричали друг на друга. К сожалению, от того, что Алан унаследовал упрямство своего отца и не желал идти ни на какие уступки. Аллайн же не менее твердо настаивал на своем, заставляя и принуждая противящегося первенца к тому, что было ему чуждо. Совет не смел вмешиваться в распри между отцом и его первенцем, это вызвало бы больше гнева и, скорее всего, объединило бы обоих. Они потихоньку шептали Аллайну как усмирить нрав молодого наследника, приструнить его…. Как они считали, это было правильно. До Алана можно достучаться только в том случае, если говорить на его языке. Кронпринц решительно уперся руками в стол и поднялся. - Хотите узнать мое мнение? – сказал он нервно, оглядывая молчащих мужчин и закипающего отца. – А такое, что Грацин и Эфир правы. Наши предки сами виноваты в том, что тогда случилось, но мы не ударили и палец о палец, когда была возможность. Ни двадцать лет назад, ни десять, да даже года назад, никто из Вас, премудрые, не предложил отправиться в земли Темного Шепота с дарами и условиями дружбы. Никто! Ни одного раза! А теперь, когда срок истекает, Вы вдруг, благороднейшие, опомнились, ах да, нам же нужен мир, нам ведь ни к чему ссориться с Темным Шепотом, который уже тысячу лет кукует у себя в пустошах и носа не кажет. И Вы думали, что так будет продолжаться вечность? Что вы теперь истерически бьетесь над задачей, исход которой уже давно предрешен? - Вы принимаете сторону наших противников, Ваше Высочество? - Не принимаю. Просто признаю их правду. А еще вижу, что стадо Мудрейших баранов не может это сказать прямо в лицо моему отцу и кормит его бесполезными советами! Владыка Аллайн вскочил. Чаша его терпения переполнилась. - Закрой свой рот, Алан! Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! - Что ж, раз так, отец, зачем ты привел меня туда, где мне не место? – возразил Алан и поглядел на отца в упор. Аллайн выругался. Чем старше становился первенец, тем сложнее было с ним сладить. Неуправляемый эгоцентрик, нарцисс, заботящийся лишь о себе, не думающий ни о чем. Все для него решалось так легко. Война? Ну и пусть. Мир? Ну и пусть. Какая разница, пока не задет он сам и все, к чему он привык. - Мне надоело, - процедил Аллайн. – Мне надоела твоя распущенность. Думаешь, ты можешь судить так скоро о делах, в которых никогда не принимал участия?! Я сегодня же, клянусь, сегодня же выдворю твою свиту и отправлю тебя в горы! Ты уедешь, и будешь жить с мирянами! С монахами, будь ты неладен! Пострижешься и приведешь себя в порядок! Станешь настоящим наследником, а не подзаборной шлюхой! Послало мне небо такого сына в наказание за грехи мои! - Да в наказание! – прорычал Алан. Слова отца о его внешности оскорбили его. – За настолько безгрешную жизнь, что даже тошно! Тошно! Ты и сам не познал радостей единственной жизни, а теперь и меня вздумал задушить в тисках своей уродливой праведности?! - Немедленно замолчи! - Не замолчу! Старейшины притихли, советники перестали дышать. Напряжение между отцом и сыном дошло до контрольной точки. Аллайн и Алан и раньше были далеки от взаимопонимания. Их отношения были терпеливыми. Аллайн терпел баловства и разгул своего сына, а Алан терпел педантичность и высокую мораль государя, считая это за проявление слабости. Но теперь, похоже, обоюдному терпению пришел обоюдный конец. - Думаешь, ты умный? Считаешь, что твоя красота это залог успеха государства? Залог твоего будущего?! Стоит только попасть в руки ко всяким ненормальным и следа не останется от твоей красоты! - А ты спишь и видишь, как бы надо мной надругались! Ты хорошо бережешь меня! - Немедленно закрой рот! На тебя способ управы я найду, не ты первый не ты последний, кто считает себя выше других! – рявкнул Аллайн. – Но тем больнее падать, чем выше ты стоишь, Алан! - А я никогда не упаду! Никто не посмеет прикоснуться ко мне, если я того не желаю! – выкрикнул Алан. – И я не хочу больше участвовать в твоих советах! - Будешь! Потому что это мой приказ! Приказ твоего государя! - Мой государь уже забыл, когда белый свет видывал в последний раз, сидит в четыре стенах, разбирается с бумажками – эта жизнь еще хуже, чем у шлюх! Советники ахнули. Столь резкие слова Алан произнес впервые. Владыка низко опустил голову. Он старался перебороть гнев. Затем мужчина поднял голову. - Почему же я не могу гордиться тобой так же, как Эфир Темный Шепот гордится своим сыном? Почему он выглядит как кронпринц больше, чем мой собственный ребенок?! – процедил он, едва ли не выжигая в первенце дыру. Алан сощурил глаза. - А почему я не родился в семье бедняков? - выплюнул он. – Уж тогда мне не пришлось бы думать о твоих бесполезных устоях, старик! О браке, женитьбе, о детях! Пошло оно все прахом, хоть бы Эфир вообще сжег дотла всю нашу землю! И тебя, тебя, тебя вместе с ней! Еще никто не говорил Аллайну таких резких и жестоких слов прямо в лицо. Но его сын будто бы вообще не подчинялся, ни законам, ни запретам. Еще раз, бросив ненавистный взгляд на отца, Алан широким шагом дошел до двери, резко распахнул ее и вышел из зала. - Алан! Алан, вернись немедленно! Алан, будь ты проклят, вернись сейчас же, это приказ твоего отца! Твоего владыки! Но, разумеется, Алан не вернулся.