Принц и монах

Алан выбежал из помещения. Не сдержавшись, он напоследок пнул двери и выскочил в коридор. Там было тихо и пусто. Зажмурившись, он закрыл лицо руками и в отчаянии сполз по стене. Больно, горько и обидно. Почему так больно…. Отец, как ни странно, действительно нашел его уязвимое место. Маэл. Милый Маэл, такой понятливый, такой добрый, такой родной. Разве выдержит он, если увидит его повешенным? Разве сможет он выдержать эту жизнь без его любви? Алан отвернулся. Слезы обожгли его кожу, остались соленым прикосновением на губах. Сейчас Маэла нет. Сейчас он на охоте с другими маркграфами, не знает о приказе отца, но если бы можно было закричать ему, чтобы он вернулся и утешил, он бы обязательно сделал это. Алан всегда плакал беззвучно, не всхлипывая, всего лишь судорожно вздыхая, отвернувшись спиной ко всему миру. Принц не знал, сколько просидел так, прижимаясь плечом к холодной стене, в узком ответвлении коридора, как вдруг кто-то мягко тронул его. Алан бросил мимолетный взгляд на подошедшего человека, а затем ощутил, как вся боль, что наполняла его до краев, сменилась удушающей ненавистью. Резко вскочив, он отбросил от себя услужливую руку монаха. Тай Ши благоразумно отодвинулся, чтобы не получить пощечину. - Что тебе нужно?! – прорычал принц. Больше всего ему не хотелось видеть этого мягкого, обеспокоенного лица. Слишком искренний. Настолько, что он даже фальшив. Разве так бывает? Тай Ши только медленно протянул платок. - Я увидел, что Его Высочество здесь совсем один и плачет. Не нужно плакать, - сказал он утешающим тоном. Не поинтересовался о причине слез. Обычно послушники первым делом принимались скакать на ножках, засыпая вопросами: кто потревожил покой, почему принц вдруг стал грустным, кто его обидел, кто должен понести наказание. Алан осклабился и отбросил от себя руку с платком во второй раз. - Какая тебе разница, один я или с кем-то? – резонно спросил он, ощущая, как слезы на ресницах высыхают – настолько жгучей была его неприязнь к монаху. – Ты мне тут со своей услужливостью вообще не сдался! Иди ты куда шел, не задерживайся! Такие резкие слова непременно вызвали бы негодование: как может принц так разговаривать со своим воспитателем, неужели у него совсем нет манер и уважения к служителю небес? Тай Ши лишь неловко улыбнулся. - Но я там, где и хотел быть. Ведь я шел к Его Высочеству. - Чтоб ты провалился в саму преисподнюю! Оставь меня в покое, проклятый даос! Алан грубо толкнул монаха в плечо, отстраняя его, и направился в трапезную. Тай Ши побрел за ним. Он словно бы собачка, которая действительно выполняет данный ей приказ, несмотря ни на что. Между ними было расстояние больше, чем три вытянутых руки, Тай Ши предусмотрительно держался подальше, чтобы не навлечь на себя еще большего гнева. Он вроде бы и шагал за ним, а вроде бы и ходил независимым… Зайдя в трапезную, Алан резко развернулся. Тай Ши держал голову прямо, но смотрел под ноги, продолжая размеренные шаги. Едва Тай Ши подошел к порогу трапезной, как принц, ухмыльнувшись, резко захлопнул дверь перед его лицом. Ему хотелось ясно показать: своими действиями, своим отношением, что монах для него никто и ничто. Что он лишний и ненужный. Сделать чужому человеку неприятно и больно. Отец его любит. Он его первенец, а потому отец остынет. Манипулировать им куда проще, чем думается. За дверью стояла молчаливая тишина. Алан, осторожно приоткрыв дверь, решил взглянуть в коридор и процедил сквозь зубы ругательства. Тай Ши никуда не ушел. Он стоял у боковой стены, спокойно сведя руки за спиной, и терпеливо ждал. Увидев принца, он одарил его безмятежной улыбкой. - Его Высочество переборол гнев? Алан снова выругался, затем сел за стол. Как только перед ним слуги поставили его любимые блюда, Тай Ши, отойдя к окну, ласково сказал: - Приятного аппетита. - Заткнись! Алан и сам не понимал, как это вырвалось из него. Он чувствовал, как от присутствия кроткого послушника, который просто стоял у окна и даже не обращал на принца внимания, все его нутро сжимается от молчаливого бешенства. Двери трапезной распахнулись снова и двое молодых людей взглянули на вошедшего человека. Алан глубоко выдохнул и улыбнулся – впервые за сегодняшнее утро на сердце стало спокойно. Маэл, уже успевший переодеться с охоты, а с ним стайка молоденьких служанок, больше похожих на пташки, зашел в трапезную. На Тай Ши он не обратил и взгляда, словно бы его не существовало. Алан поспешил вытереть губы, как в тот же миг Маэл поцеловал его – со всей жадностью и настойчивостью первого любовника. Девушки покраснели, но не отвели взгляда, любуясь двумя молодыми господами, так открыто, без стеснения выражающих свои глубокие чувства. Один лишь Тай Ши не смотрел так же, как и вчера, в их первую встречу. Являя собой настоящую безмятежность, он глядел в окно, и его лицо было мечтательным и меланхоличным. Оставалось лишь гадать, о чем думает этот монах. Отстранившись, Маэл сел рядом, а затем нахмурился. - Мой принц, у тебя покраснели глаза. Неужели ты… ты плакал? Он метнул резкий взгляд на Тай Ши, будто бы это он был причиной слез драгоценного подлунного наследника. – Ничтожество! Может, что-нибудь скажешь? Почему плакал мой принц? - Не говори с ним, - сказал Алан, поворачивая к себе лицо любовника. Он соблазнительно покачал веточкой с небольшой ягодкой черешни перед губами Маэла. – Он не достоин, чтобы мы говорили с ним… Маэл поймал губами багрово алую ягодку, с наслаждением вытянув губы, а затем сплюнул крошечную косточку на чистую тарелку и отбросил назад растрепанный и небрежный пушистый хвост, стянутый голубой лентой. - Я бы рад, да только должен ему передать, - Маэл ухмыльнулся, - что владыка его зовет. Похоже, им есть, что обсудить. Девочки, сопроводите послушника, а то, вдруг, заблудится… Служанки поспешили к выходу, маня Тай Ши за собой. К их удивлению, монах остался глух к ним, продолжая стоять у окна истуканом. - Ты что, оглох? Проваливай! – прикрикнул Алан. – Убирайся прочь! Взгляд Маэла стал острым. Юноша поднялся из-за стола и приблизился к монаху. Девочки-служанки ощутили, как в трапезной возникло колкое напряжение. Встав перед Тай Ши, Маэл наклонил голову. - Думаешь, я тебе лгу? – едко спросил он. – Поверь, я солгал бы тысячу раз, чтобы ты отсюда ушел и оставил нас в покое. Ты здесь только сутки, но еще никто меня так не нервировал меня так сильно. Хотя знаешь, сколько здесь людишек, таких как ты, были до тебя? Я выжил их всех, дорогуша Тай Ши. И тебя я выживу тоже, не сомневайся. Ты уедешь отсюда либо спокойным, как сейчас, либо с кровавыми слезами. Ты меня понял? Монах посмотрел на него бесстрастно. Девочки прикусили губу. Этого надменного холодного голоса Маэла по возможности старались избегать все фавориты принца. И он действительно не лгал, уж он-то умел находить чужие точки боли лучше, чем кто-либо другой. Но этот монах, казалось, вообще не заметил – ни интонации, ни острого взгляда. - Не нужно угрожать. - Голос Тай Ши был тихим, спокойным и умиротворенным. – Я не преграда, не помеха ни вашим чувствам, ни вашему положению. Прошу, возвращайтесь к утренней трапезе и, как просил Его Высочество принц, не говорите со мной. Я не достоин этого. Алан злобно усмехнулся. Ну, надо же, какое благородство. Никогда не думал, что его слова будут такими прекрасными в чужих устах. Маэл скривил рот. Монах нравился ему все меньше. Говоря о том, что он не помеха, он будто бы уже ей стал – в тот самый момент, когда Алан решил не заниматься с ним любовью и вообще спать порознь. И пусть внешне в отношениях принца и Маэла все было, как и прежде, как только пришел этот проклятый праведник, и будто уже все стало рушиться между ними где-то глубоко. -Я тебе не лгу, - бросил маркграф и вернулся за стол. – Государь и правда зовет тебя. Иди уже, не мозоль глаза. Будет еще время докучать нам. Хоть поесть дай спокойно. Тай Ши, уловив в этих словах нотку искренности, вежливо поклонился, отказался от сопровождения служанок и покинул трапезную. Алан бросил ложку в тарелку и запустил пальцы в длинные волосы, уложенные в аккуратную прическу. Он сидел так минуту, а затем, вскочив, закричал на служанок: - Уходите вон! Те перепугались не на шутку. Вспышки гнева вообще не были свойственны молодому наследнику. Он мог изысканно нахамить, нагло обольстить, но он никогда не кричал в порыве неконтролируемых эмоций. А потому испуганные девчушки моментально убежали из трапезной одна за другой. Маэл нервно прикусил губу. - Проклятый даос останется с нами надолго, чует мое сердце. Старики Мудрейшие совсем уже из ума выживают, их пытки становятся все изощреннее. А твой отец и рад бы их слушать, не так ли? Алан потер лицо. Его небесно голубые глаза снова были мокрыми. - Это отец довел меня до слез! Маэл, он пробыл в моих покоях всю ночь! Спал он или нет, я не знаю, но он стоял там как статуя и просто смотрел в окно! Вот как сейчас! Все, что я бы ему ни сказал, встречается его улыбкой! Я только что закрыл перед его лицом дверь, а он даже не обругал меня, не сказал, что я не должен так делать! Да что не так с этим монахом?! - Подожди, а что отец сказал тебе? – Маэл сел обратно и положил ладонь на руку Алану. - Он сказал, что Тай Ши и правда останется с нами надолго. Очень надолго. Пока я не исправлюсь, и не вернусь на путь истины, стану монархом, женюсь, наделаю детей и так далее по списку…. Я накричал на него, сказал, что я не собираюсь под него прогибаться, и пусть этих монахов будет хоть сотня. А он… Он ответил, что распустит свиту. И отошлет тебя. – Алан судорожно вздохнул. – Отошлет тебя, чтобы ты больше никогда не приближался ко мне! А если ты посмеешь нарушить его приказ или я пойду наперекор его словам, он тебя повесит! Повесит, а причину… в его власти надумать, какая разница, по какой причине ты будешь убит, если он владыка и считает, что так правильно! Маэл схватил узкое лицо принца в свои теплые ладони и наклонился к нему. - Алан, послушай! Послушай меня! – горячо зашептал юноша. - Не верь ему. Никто меня не повесит, я наследник Ледяных Колосов, я будущий маркграф Благословенных Земель, он не повесит меня! Не посмеет. Мой отец его хороший друг, вдобавок я ведь ответвление твоей семьи, об этом знают все…. Что же это за деспот, что вешает своих людей. - Но причины… - Забудь! Я буду с тобой. Всегда-всегда буду, я… никуда не уеду от тебя. А ели он вздумает-таки меня отослать, я заберу тебя с собой. И никто в обход не пойдет, я окажусь в ссылке, это так, а о тебе речи не было, и я правда имею право на то, чтобы забрать тебя. Поверь мне, мы никогда не расстанемся. Мы всегда будем вместе! Эти словно подействовали как расслабляющий бальзам для мечущейся души. - Правда? – с надеждой спросил кронпринц. Маэл закивал. - Правда. Я хочу, чтобы ты это помнил, любовь моя. Никто не встанет между нами. Алан медленно отнял руки Маэла и продолжил трапезу уже другой ложкой. Маэл сумел его утешить на первое время, но слова отца совсем не шли из головы – холод и категоричность его голоса заставляла поверить, что государь настроен решительно. Будто этот самый Тай Ши сказал ему, что необходимо делать. Может и правда он? На вид мягкий и податливый, не скажет слова в укор, а за спиной – очередной лицемер под личиной добряка? Еще ни один не отличился, так, почему же ему быть каким-то другим и особенным, наперекор всему возвышенным и чистым? Выслушав Алана, Маэл не смог с ним не согласиться. А затем, одарив принца еще одним поцелуем, позволил ему взять ягодку из своих губ. - Сегодня Алек Мару собирает знатных господ на пирушку… Мы вчера так и не смогли остаться наедине. В его доме нам никто не помешает заняться… этим… Глаза Маэла сверкнули. Алан невольно улыбнулся. Какой же он красивый и чуткий. - Пока Тай Ши занят важными разговорами, кто знает, когда он там спустится. А Алек будет рад видеть нас. Он наверняка ждет нашего прибытия, - Маэл посмеялся. Между его губ вновь оказался плод черешни, заманивая своей багровой гладкостью. – Кто знает, сколько Тай Ши пробудет с твоим отцом. Потянувшись, Алан вновь забрал ягодку и отодвинул тарелку. - Мы можем сбежать прямо сейчас? – промурлыкал он, тщательно скрывая свое волнение. Если хотя бы на миг удастся удрать от назойливого даоса, то почему бы не воспользоваться шансом? Вряд ли Тай Ши знает о том, кто такой Алек Мару, вряд ли он знает и то, в котором из особняков живет этот человек – такое их бесчисленное количество. И ему никто не подскажет здесь… Он может искать их, хоть вечность и никогда не найдет, пока они будут совсем одни, никем не найденные. Алан решительно поднялся из-за стола. - Да! Идем же!