Принц и монах

Слова Аллайна прозвучали как слова дешевого торгаша или прожженного шпиона, чьи глаза только и могут, что следить за всем, что попадается в поле зрения. Тай Ши продолжил: - Простите этого недостойного, владыка. Но я не втирался к нему в доверие. Считайте, что я стал его другом. Он прислушивается ко мне, и я вижу, как он меняется. Аллайн раздраженно взмахнул рукавом и отрывисто бросил: - Времени слишком мало. Я отошлю Маэла, чтобы ты продвинулся дальше, и, наконец, избавил Алана от этой привычки спать со всеми подряд. Уже весь двор смеется, дочери невинны и чисты, словно снег на вершине гор, а сын что потаскуха. Монах незаметно поджал губы. Государь говорил жестко, совсем не задумываясь о грубости своих слов. Алан никогда не вел себя, как потаскуха. Он всегда имел собственное достоинство, принципы и рамки. От этого он не становился недостойным. Да, с Тай Ши ему было не по пути в жизни, но Тай Ши его уважал, и никогда не считал его низким или падшим. И искренне не понимал, неужели государь не видит, насколько ошибается. - Ваше Величество, позвольте. Я говорил в первый раз, что Маэла отсылать не стоит. - Я помню. - Я и сейчас настаиваю на этом. - Ты хочешь, чтобы этот развратник продолжал утягивать Алана на дно?! Тай Ши спрятал руки в рукавах серого неприметного одеяния, чтобы скрыть собственное раздражение. Упрямство государя, его неумение идти на компромиссы, его нежелание вникать в суть проблемы, которую он отчаянно пытался решить грубыми словами на самое больное место, сильно удручало монаха. - Что есть дно, Ваше Величество? Моральное разложение, которое даже частично еще не коснулись никого из Ваших приближенных. Пристрастия наследного принца – вовсе не падение вниз, это способ насладиться теми мгновениями, что он живет. Вы подарили ему жизнь, но разве значит ли это, что он обязан подчиняться до последнего вздоха? - Был бы он безродной мразью, ворующей рис с полей, мог бы спать хоть с сифилисными оборванцами, - резко сказал Аллайн. Несколько прошедших мимо господ обернулись, услышав часть его фразы. – Но он принц. Наследник всей земли, будущая длань, что будет кормить и карать людей. Он не имеет права на свободу и инакомыслие. Тай Ши сокрушенно опустил глаза. - Маэл не утягивает его на дно. Я провел с ними долгие часы, и наблюдал, Ваше Величество. Они любят друг руга. Правда любят, если Вы отошлете Маэла, это разобьет принцу сердце. Еще никто не был с ним так долго, никто не заботился о нем с такой нежностью, разве можно разлучать их? Аллайн скривил рот в ухмылке, а затем зло рассмеялся. - Любит? Любит?! Ах-аха-ха, мой дорогой монах, не думал, что ты так наивен. Алан не знает, что такое любовь. Он каждую свою подстилку называет любовью на веки вечные. Если бы он любил этого пройдоху, никогда бы не создал такой обширный гарем, разве не так? Когда любишь человека, то хранишь ему верность тела и души, и не делаешь его одним из сотни,… кто имеет доступ к телу. Тай Ши опустил ресницы. В этом оставалась железная доля истины. Аллайн продолжил: - К тому же, женатому мужчине запрещено заводить себе любовников. Тай Ши размышлял об этой фразе слишком долго. За это время государь уже подозвал своего сына, чтобы поговорить. Алан благоразумно подошел к отцу один, без Маэла. Он успел сменить одежды на новый роскошный мужской наряд яркого небесного цвета, подчеркивающий его такие же голубые глаза. Аллайн придирчиво оглядел его, как оглядывают товар на прилавке не слишком хорошего купца. - Я смотрю, ты обновил гардероб? - Если бы мог, скупил бы здесь каждую вещицу, глаза разбегаются, и хочется всю эту красоту прибрать к своим рукам, - честно признался принц. Аллайн мягко улыбнулся. - Я хотел тебя познакомить с одной изумительной дамой. Дорогая Роана? Тай Ши повернул голову. Девушка, которую окликнул владыка, стояла к ним спиной все это время и заинтересованно что-то рассматривала. Она повернулась, сияя белоснежной улыбкой, являя принцу свое белое, почти не пудренное миловидное лицо. Прелестная юная барышня, но было в ней что-то чересчур фальшивое. Что-то, что объединяло всех фаворитов принца, хотя монах мог бы поклясться, что вообще впервые видел ее во дворе. Алан терпеливо ждал. - Госпожа Роана, это мой сын, принц Алан Голубая Звезда. Алан, прошу, знакомься, наша дорогая гостья, Роана де Ктель. - Знакомое имя…. Это Вы наследница речного владыки Виллема де Ктэля? Девушка улыбнулась беззастенчиво, явно гордясь своим именем. - Угадали. - Ох, я очень рад знакомству, молодая госпожа. Должен отметить, эти серьги только подчеркивают ваше изящество, - с нежностью сказал Алан, целуя подставленную ладонь. Эти слова были сплошной формальностью. Если бы отец, да эта девушка читали бы правду его в глазах, увидели бы, что он солгал, не моргнув и глазом. На его взгляд серьги были безвкусными, а сама девушка – совершенно не цепляющей взгляд. Фаворитки, с которыми он танцевал, были и тоньше в фигуре, и прекраснее в лице. Почему вдруг отец решил их познакомить, оставалось загадкой. - Я тоже рада, Ваше Высочество. - Роана сделала изящный реверанс. Тай Ши оставался молчаливым свидетелем. Он почти осязал фальшь, исходившую и от Алана, и от Роаны. Вот почему он не любил этих высоких господ. Они лгали другим и себе самим, потому что так требовал их высокий этикет, непонятный обычному человеку. Принцу не терпелось вернуться к Маэлу, а тот, продолжая рассматривать диковинные вещи, то и дело вскидывал голову, бросая косые взгляды на принца. Глаза полные ожидания. - Госпожа, возможно, хочет, чтобы я составил ей компанию? – догадался Алан и подал ей руку. Внимательный и цепкий взгляд отца явно чего-то требовал. – Идемте, госпожа, мой спутник Маэл весьма изыскан в красивых вещах, уверен, он сможет подобрать наряд Вам, если вдруг Вы еще не определились. А я вижу, что Вы не определились! Аллайн холодно улыбнулся. Его глаза блеснули, и Тай Ши невольно почувствовал, как у него участился пульс. Нехорошо. Совсем нехорошо. - Не думаю, что фаворит будет к месту при будущей супружеской паре. Не стоит его беспокоить, третий лишний это лишь смех для большинства. Вот он и сказал эти слова, напоминающие ледяной нож, безжалостно вогнанный под лопатку. Тай Ши ощутил, как внутри него все перевернулось. Захотелось закричать, закричать во весь голос: «Что же Вы делаете, государь?!» Он увидел, как улыбка Алана, еще блестящая ликованием, медленно увяла. Уголки его губ опустились, а глаза будто потеряли свой блеск. Сейчас он выглядел человеком, которому в момент триумфа сообщили о смерти его близкого. - Что? – севшим голосом переспросил Алан. Со стороны никто не заметил ничего неладного – обычный разговор отца и сына, но Тай Ши понимал, как неправильна и нелепа вся эта ситуация. Унизительна и уничижительна. Рука Алана, все еще протянутая Роане, дрогнула. Владыка улыбнулся, и в этой улыбке было больше яда, чем в зубах самой ядовитой змеи. - Что-то не так, Алан? - Что ты сказал сейчас, отец? - Разве ты не услышал? Я сказал, что Маэл не к лицу будущей супружеской паре. Иными словами, любовнику в семье, да и вообще, здесь, не место. Аллайн повторил каждое слово, словно пропитал его ядом собственной победы. Он победил на этом поле, он победил сейчас, поставив сына в тупик. И Роана обо всем знала. Ее надменный взгляд был взглядом победительницы. Колени Алана подогнулись, но он устоял. Затем его улыбка стала еще шире. - Верно, шутишь? Я совсем не подхожу наследнице речного владыки. Взгляни, как она красива, а я? Я нелепый наследник, а мой любовник… и того хуже, разве могу я составить достойную партию! - Довольно этой глупости! – Аллайн бросил слова в лицо сына, перебивая его нелепые отговорки. – Этот союз состоится! По моему слову! - Наши земли полны продовольствия и богаты внутренними ресурсами. Речные бойцы сильнее, чем все остальные, неутомимы и быстры. Мой отец Виллем де Ктэль согласен стать вашим союзником в предстоящей войне. Ему необходима выгодная сделка, - подала девушка сладкий голос. Тай Ши отвел взгляд. Ну, конечно же, брачный союз. Разве может быть иначе? Разве сможет Маэл остаться теперь рядом с ним? Алан моргнул. Он ощущал себя небольшой красивой звонкологосой птичкой, которую схватили огромные и грубые, чужие злые руки. Сжали так, что смялись крылья, и перехватило дыхание настолько, что было невозможно кричать. И сейчас эти руки с триумфом несли птицу в тесную клетку с железными изогнутыми прутьями, что навсегда отрежут его от внешнего мира. Вот, любуйся, дыши воздухом и пой. Но ты никогда больше не покинешь клетки. Никогда. Алан любил животных. Кошек, собак, лошадей и птиц. Сколько раз мать предлагала ему подселить в комнату золотую канарейку, чижа или снегиря. Их деньги позволили бы даже такую нежность как стрижа, или ласточку. Но едва представив птицу, томящуюся в клетке, с тоской глядящую в небо, как на глаза наворачивались слезы. Алан никогда не позволил бы себе запереть птицу в клетке. Он никогда не держал бы стрижа ради забавы. - Мне минуло уже шестнадцать, и я расцвела как женщина. - Роана повела бровями. – Наследний принц, наш союз будет крепким, и объединенные земли смогут дать темным князьям достойный отпор, когда придет время. Если Подлунное Царство вдруг падет, моему отцу придется преклонять колени перед тварями, от которых чернеют небеса. Это отвратительная перспектива. А мне придется выйти замуж на Грациана, варвара, что не достоин моей красоты. Ваши же сестры рискуют быть посланными в гарем к Темному Бастарду… Женщины во многом слабые создания, но в войне их участие может стоить будущего. Вы согласны со мной? Алан приоткрыл губы. Они будто заранее знали, что скажут, как и в какой момент. Он сделал два шага назад. - Алан! - резко сказал государь. – Куда ты собрался? Алан! Принц сделал еще два шага назад. Он будто бы уходил от петли, уже неумолимо тянущейся к его горлу. - Я…. - Алан, вернись немедленно, это приказ твоего отца. Ты что, собрался бежать? Госпожа Роана твоя невеста, тебе отныне положено находиться вместе с ней! – Аллайн злился все больше. Это должно было стать приятным и восхитительным сюрпризом, так почему же в глазах Алана ужас, приговоренного к смертной казни? - Я… я должен идти к любовнику, - резко сказал юноша, вышвыривая эти слова прямо перед отцом и будущей супругой. – Я пришел на бал с ним, и не могу уйти с незнакомкой. Он ждет меня. Принц пропал в толпе моментально, стоило моргнуть. Государь скрипнул зубами. Роана лишь скривила губы. Она никогда не жила здесь, но явно собиралась остаться. И уже знала обо всем, чем жил Алан эти несколько лет. О его похождениях, о его любовниках, о его неуемной похоти. На лице молодой девушки явно читалось желание лишить принца всего, что, на ее взгляд, было омерзительно. Она была из тех женщин, что предпочитают подминать под себя близких, а не любить их. Худшего выбора спутницы жизни для Алана представить было просто нельзя. Она взглянул на Тай Ши снисходительным взглядом, а затем, пощелкав пальцами, молчаливо указала на место, куда исчез Алан. - Послушник? Что ты застыл? Плохо делаешь свою работу. Иди и образумь его. Ты должен был поддержать наши слова, что застыл как истукан? Тай Ши сжал зубы от злости. Он умел подчиняться высшим слоям общества, но голос этой дамы звучал так небрежно… как к собаке. Аллайн сузил холодные глаза и сказал всего лишь два слова: - Верни его.