Принц и монах

Объятья оказались живительным толчком. Будто две части одной разорванной души вновь сошлись воедино, чтобы больше ни одна сила не могла разорвать их целостность. Сквозь плотную ткань одежды, Тай Ши почувствовал, как тело в его руках дрожит от слабости, и крепко стиснул его, не позволяя лишиться опоры. В объятьях давно знакомого человека, Алан ощутил, как растворяется в тепле невыносимый холод одиночества. Неизвестно, сколько они стояли вот так, обнявшись, передавая друг другу свое тепло, но внезапно Алан вскинул голову. Его белые руки судорожно сжали ворот даосского одеяния. - Послушай, Тай Ши, надо немедленно уходить, - прошептал он. – Уходим отсюда прямо сейчас! - Почему? - Эфир и Эллиас взяли столицу. С ними Сальватор, Грациан и Маэл. Они идут на Долину с войсками, жечь храмы и убивать монахов. Пожалуйста, уйдем сейчас. Сбежим вместе! Здесь есть потайной выход? Тай Ши растерянно качнул головой. - Не здесь точно. Нужно спуститься в главный зал и пройти ниже, под гору. Ты сказал об этом моему учителю, прежде чем явиться ко мне? Алан покивал. - Да. Он хочет предпринять меры немедленно, но я не уверен, я… От грохота содрогнулась земля, и Алан, пошатнувшись, испуганно взглянул на выход. Тай Ши сощурился. Это место никто не посмеет уничтожить. Он твердо убрал от себя руки Алана. Решение пришло на ум само. - Идем, - сказал даос спокойно и, взяв Алана за руку, быстрым шагом направился к винтовой лестнице без поручней. Гулкие звуки быстрых шагов нарушались грохотом нападения снаружи. Будто сами небеса пожелали обрушиться на землю, и срезать острые пики, так долго терзавшие небесную гладь своими вершинами. Он не покинет Долину. Он найдет хоть какой-нибудь компромисс, сдастся в плен, позволит себя мучить, а Алан… Алан уедет отсюда. Он выведет его, пусть даже ценой своей жизни, выведет и запечатает проход, чтобы наследника Благословенных Земель не коснулась чужая жестокость. Может быть, именно так и поступают влюбленные люди. Самоотверженно и не задумываясь. Винтовая лестница продолжала медленно полукругом вести их ниже. В горной кладке то здесь, то там мелькали трещины, через которые пробивался свет. Увы, Эфир сокрушал и горную породу, в этом слухи не лгали. Показавшись снаружи, Тай Ши остановился и хладнокровно толкнул Алана к стене. Принц ударился плечом и вскрикнул. На том месте, куда он должен был ступить, в камень глубоко воткнулось длинное и толстое копье. Тай Ши молча указал на неровную крылатую тень, что парила в воздухе, не касаясь земли. - Гарпии… - прошептал Алан с ужасом. В Благословенных Землях гарпиями пугали маленьких детей не просто так. Их боялись и взрослые, в особенности купцы, думая, будто ненасытные полуженщины только и могут, что отнимать честно нажитое добро. Кто-то говорил, что эти демоницы похищают детей и питаются их сердцами, кто-то говорил, что они отнимают еду, просто умирая от голода, ведь им было не устроиться на работу, как людям, но для простого народа гарпии оставались бедствием, которое размножилось под жесткой и властной рукой князя – Эфира Темного Шепота. Все, что он им пообещал, отдавал с избытком. Чужие небеса, плоть врагов, детей, еду…. Ненасытные, веками уничтожаемые и унижаемые сейчас загребали все. В горле у Алана пересохло от страха. Тай Ши медленно скользнул в развилку и потащил Алана за собой. Там, где они прошли, тонкий путь вновь пересекался с основной лестницей. До выхода оставалось совсем немного, лишь одни распахнутые двери. Снаружи доносился грохот, звон металла и дерева, треск и вонь пожара. В небольшой горной кладке вновь залегла мощная трещина от ударов. Тай Ши не спустился еще несколько ступеней, как внезапно остановился. Алан, спешащий за ним, но не перестающий оглядываться на бреши в камне, запнулся и ударился о его лопатку. - Что ты… Ах… Дорогу им преградил человек в черных одеждах и с головным убором, что вуалью скрывала лицо по бокам. От грохота содрогнулась горная кладка, и чтобы не упасть, ему пришлось опереться рукой о неровную стену. Скользнув взглядом по этой руке, Алан ощутил, как страх въедается в его позвоночник, а ноги подкашиваются. Только обнаженная кость руки, полностью без плоти и крови. Мертвец. Он поднял свое лицо, и Тай Ши заставил себя не отворачиваться. Левый глаз отсутствовал, и там, где кожа должна была переходить от скулы в подбородок, остались лишь ошметки когда-то красивого лица. Тай Ши медленно провел рукой, материализуя свой длинный фучэнь, и медленно выставил его вперед. Внезапно по плечу мертвого человека ударило плашмя лезвие изогнутой сабли, и послышался неприятный звук, когда сталь соприкасается с оголенной костью. Мертвец не успел даже обернуться на того, кто ударил, а его уже оттолкнули, одарив брезгливым взглядом. Так смотрят на помощников, которые силясь быть хоть сколько-нибудь полезными, становятся тяжелым только тяжелым грузом на плечах несущего. Конечно, Темный Бастард пришел за ним. Монахи были снисходительны к последнему из Рода Голубых Звезд, и наверняка дали ему укрытие в горах. А Эфир с его желанием мести никому не мог позволить уцелеть в этой бойне. Темный Бастард знал это, и поэтому вторгся в Долину с войском, чтобы и его увести, как до этого отца и мать. Алан ощутил укол негодования. Он наследный принц, и смог бы пойти в плен гордо, рука об руку, но только с Грацианом, которого видел однажды, который был ему ровней. Он бы не преклонился перед врагом, как и Грациан, не кланялся, когда приехал, чтобы сообщить о скором завершении перемирия. Но поймать его прислали… бастарда. Незаконнорожденного непринятого Эфиром грязного бастарда, по слухам настолько жестокого, что само войско Эфира пресмыкалось перед ним. Алан почувствовал себя унизительно. Словно кто-то плюнул на его титул и уже поверженный статус. Принц горделиво выпрямился, не желая показаться запуганным юношей. Неважно, что произойдет дальше, неважно, умрет или останется жив, свою участь он встретит с гордо поднятой головой. Но хуже всего, что Сальватор был не один. По правую руку, с обнаженным клинком рядом с ним стоял Маэл. Это он ударил своей саблей странного мертвеца, и заставил его отступить в сторону. Он разительно отличался от того человека, которого Алан привык видеть. Черные одежды из вареной кожи слоями служили броней для груди, плеч и живота. Длинные сапоги полностью закрывали голенище, а сверкающее железо служило защитой для шеи. Отсутствие макияжа и ленивого взгляда, высокий, строгий хвост, а главное окровавленная сабля в руке…. Все кардинально меняло того Маэла, что принц так любил когда-то. Алан не ощутил пьянящего чувства и радости от встречи, хотя и представлял ее во всех красках отчетливо и часто. Он представлял, как бросит все и упадет в эти объятья, как жадно станет целовать эти губы, возвращая себе потерянный вкус их любви. Как коснется всегда бархатной нефритовой кожи на непременно оголенном плече и ощутит между пальцами шелк родных ароматных волос, вдохне запах любимого тела. Во взгляде незаконнорожденного сына Эфира не ощущалось ни кровожадности, ни злобы, ни ненависти, навязанной с годами. Только твердость тела и духа этого человека, что Тай Ши не мог отметить. Сквозняк в расщелине то и дело касался заколотых волос, трепал шиньон и металлические многочисленные застёжки, из-за чего лестница наполнилась мягким периодическим звуком. Маэл, явившийся с ним и мертвым человеком, напротив, являл собой холодную враждебность. Ту, которую всегда скрывал за презрительным взглядом ко всем, кто лишь на мгновение становился к принцу ближе. Глядя на Маэла, не веря своим глазам, что все это происходит с ним, Алан ощутил животный страх, от которого сжался желудок, а к горлу подкатила внезапная тошнота. Маркграф поднялся на одну ступень выше, делая шаг вперед, и Тай Ши неосознанно закрыл Алана своим плечом. Он все еще держал фучэнь на вытянутой руке. Маркграф не мог этого не заметить. Сжав зубы, он процедил: - Отойди от моего принца. Ты не имеешь права стоять рядом с ним. В ином случае, сердца Алана растаяло бы от этих слов. Он не видел Маэла со дня позорного изгнания, хотя и не прекращал думать о человеке, которого, как ему казалось, сильно любил. Но теперь это был не тот изнеженный и бесконечно влюбленный Маэл. Не осталось в нем ни лихо раскрытых одежд, ни оголенного плеча для принца, ни ленивого взгляда и высокомерного тона. И даже голос его стал жёстким. Властным. Алан набрался мужества и спокойно проговорил: - Ты в стане врага. Маэл сделал шаг навстречу. - Прошло много времени, наверное, ты забыл меня... но сегодня я пришел за тобой. Я обещал, что никогда тебя не оставлю, помнишь? Помнишь, ты требовал от меня клятвы и я поклялся. Алан помнил это слишком хорошо. Только никогда не задумывался, что обстоятельства будут настолько трагичными. Он вновь почувствовал на языке вкус пепла. Снаружи донёсся победоносный вопль. Сальватор заинтересованно взглянул в расщелину. Маэл уверенно протянул руку. - Идём, Алан. Я тебе все объясню. Не позволяй себе обмануться. - Но как мои глаза могут мне лгать? - прошептал Алан с дрожью в голосе. - Ты с ним. Ты с врагом, ты... - Я заложник ситуации, не больше, и всегда им был, но, несмотря на это, я никогда не допускал, что причиню вред тебе. Я пришел забрать тебя из этого кошмара. Верь мне. - Я не ожидал от тебя такого предательства. - Господин Ледяной Колос никогда не был предателем. Он не смог самого простого - отравить тебя, - лениво вмешался Сальватор, отрываясь от изумительного зрелища за брешью в камне. В его бархатном голосе звучала небрежность. Алан никогда не замечал на себе подобных взглядов, но сейчас его сердце разрывалось от негодования и унижения. Сальватор, даже не родной сын, не признанный, смотрел на него, словно на бродячего пса… - Приказ отца и Эллиаса звучал ясно, да. Отравить принца Алана, и моментально сбежать. А он не сделал и этого. Он кто угодно, но только не предатель для тебя. Маэл сжал зубы. - Да, не сделал и искренне признался и отцу, и Эфиру, что люблю тебя. И поэтому сохранил тебе жизнь. И на коленях умолял об этом после. - Как же так, если сейчас ты с ним…. Как я могу тебе верить, ты не прислал мне ни одного письма. - Я и не получил ни одного, отец подчистую сжигал абсолютно все. Я лишь сейчас узнал о том, что ты писал мне. Мои же действия… - Маэл взглянул на Сальватора и Мортакара. – Они не позволяли мне писать. Я с ним, потому что он мне пообещал. Идем, я все объясню, здесь оставаться нельзя! Внезапно Тай Ши сказал: - В этих глазах нет доверия. Только бесконечный страх неудачи. Только бесконечные сомнения. А дрожь в голосе и вовсе подтверждает это. Сальватор взглянул на неизвестного монаха. Он был наслышан о некоем сопровождающем принца, о том, что в этом треугольнике запутанных отношений у даоса было не последнее место. Этот голос, мягкий, но твердый, не дрожащий, решительный голос человека, которого ничем невозможно согнуть, заинтересовал молодого господина. - Никто не смеет стоять между мной и Аланом, таков негласный закон жизни для меня. Этот человек мой, а я его, и я заберу Алана с собой, - властно и плотоядно процедил Маэл. Его ясные глаза сверкнули победным триумфом. – А посмеешь встать у меня на пути, я тебя убью. Скулы Тай Ши обострились. Этот человек угрожал и унижал его так долго. Но сейчас, увы, не осталось ни титулов, ни власти. Тай Ши завел вторую руку за спину и вытянул два пальца, готовясь моментально отбить атаку. - Он не пойдет с тобой, - отрезал даос. Маэл рассвирепел. Он бросился, словно хищник на жертву. Тай Ши отошел в сторону, пропуская выпад сабли, и почувствовал только, как сталь коснулась волос. Первый удар рукой, словно бросок кобры пришелся в предплечье и левая рука обмякла. Второй удар метелкой для изгнания злых духов, наполненной энергией, скользнул по правой лопатке, отчего маркграф болезненно вскрикнул. Два года в уединенной медитации напитали тело, и теперь каждым гибким движением Тай Ши чувствовал, как в мир выплескивается все энергия, что он с годами накопил. Собрав часть силы в ладонь, он послал удар прямо в середину груди, и Маэл задохнулся. Его рука ослабла, а сердцебиение сбилось. - Ты!.. Тай Ши увернулся снова. Прошел под рукой юноши, хладнокровно пропуская острую саблю мимо себя. Алан, прижавшись к стене, с ужасом наблюдал за этим молчаливым боем, только вздрагивал, когда сталь неприятно проходилась по камню, где оставляла кривые неласковые полосы прикосновения. Если бы Тай Ши не был бы так гибок, он был бы уже мертв… После двух ударов ладонью монаха, Маэл почувствовал слабость. Рот наполнился кровью и он сплюнул. Тай Ши не хотел сдаваться. Два года в медитации вернули его к жизни моментально, лишили страхов и сомнений, напитали тело былой силой, будто и давнего ранения не было. Он вскинул руку с двумя пальцами, намереваясь заблокировать определенные точки, как чужая сталь коснулась его шеи возле уха, и неприятно кольнула легкая острая боль. Алан вскрикнул. - Нет! Сальватор стоял, вытянув руку со своим оружием и прижимая кончик лезвия к горлу Тай Ши. Он предупреждающе сказал: - Не стоит этого делать. Мы здесь не за тем, чтобы выяснять отношения. Он повел клинком, заставляя Тай Ши отступить. Монах медленно отпустил руку и под напором отодвинулся. Обозленный Маэл допускал ошибки, не умел по достоинству оценивать противника, являя свою несобранность и неумение, но от Сальватора разило темной аурой. При его хладнокровном спокойствии демоническая энергия, так долго поддерживаемая этим телом, теперь била ключом так же, как из Тай Ши – светлая. Ощущая сталь на своей коже, интуитивно зная, на что способен этот человек, Тай Ши подчинился. С медитацией или нет, Сальватору он не соперник. Маэл поднял разъяренные глаза. Его губы и рот алели от крови, что добавляло ему убийственного смертоносного вида. - Одно неверное движение, монах, и будет трупом больше. Сальватор опустил саблю и коротко посмеялся. - Пойдет принц Алан по доброй воле или нет, решение уже принято. Эфир приказал притащить ему последнего потомка рода Голубых Звезд. И взять в плен всех ваших монахов, от мала до велика. Увы, Маэл, я не могу ему сопротивляться. Но помню о своем обещании, и я дам вам обоим возможность уйти, правда, дам. Отец меня послушает. Сальватор провернул саблю в руке и вернул ее в ножны. Тай Ши остался непоколебимо тверд. - Кто бы с кем не заключил сделку, врагу я не доверяю, - сказал он. Сальватор сощурился, а Маэл засмеялся. Мертвец в вуали выглядел заинтересованным, но лицо его исполнилось неизведанной печали. - Ты ему не соперник, - напомнил маркграф все с той же триумфальной дрожью в голосе. – Но можешь попробовать, хочу увидеть, как ты издохнешь от его клинка, а затем твой труп поднимется, и будет также покорно ползать. Забавное будет зрелище! - Маэл! - Алан вскрикнул, прерывая его речь. Он не мог поверить в происходящее. - Что ты говоришь! Тай Ши нахмурился и свел руки за спиной, скрывая фучэнь. - Позволь спросить, господин Сальватор, зачем Темному Князю забирать монахов? Что он хочет от нас? - Всего не знаю, но полагаю это связано с артефактом, которая ваша священная братия похитила у моего отца. Тай Ши приподнял брови. - Похитила? Кто из монахов вообще способен на подобную низость – похитить у кого-либо артефакт? Мы с детства научены не то, что не красть, но даже не трогать вещи, что не принадлежит нам! Самому не кажется, что это настоящая клевета? Насколько я знаю, ни один из монахов кроме меня и учителя не покидал Долины, но самое главное, никто не отправлялся в Темное Княжество. Эти гнетущие земли…. – Тай Ши понизил голос, - не предназначены для нас. Сальватор снова посмеялся. - Я никогда не воспитывался в подобной общине и не имею понятия, что вы подразумеваете под кражей, что под клеветой, что под добродетелью. Хватит с меня и прошлого моего предка, тогдашние даосы чем же отличаются от нынешних, если передавали знания из поколения в поколение? Мне Вы не лучше, чем крысы, действующие из тени, и гораздо, гораздо хуже нас, потому что мы, демонические потомки, не скрываем своих злодеяний под маской добродетели и благородства. Сальватор не угрожал, а его голос оставался таким же спокойным, хоть и с нотками насмешки. - Ваше Высочество, принц Алан. Мы здесь за тобой, как за последним из Голубых Звезд, последним, кто носит кровь первой сестры. Хотел ты расправы или нет, идти придется, потому что мы все связаны. Ты пойдешь добровольно. Или Маэл будет нести тебя на руках, потому что кто-то отрубит тебе ноги. Несмотря на страх, сковавший его желудок ледяной рукой, Алан оставался спокоен и горделив, как и полагалось его титулу. Он надменно поднял подборок и свел руки за прямой спиной. - Я пойду добровольно, - сказал он холодным голосом. Сальватор бросил взгляд на Тай Ши, напоминая ему о том, что с ним будет, если и он откажется идти сам. Даос, не колеблясь, шагнул вслед за принцем.