Принц и монах

Алан увидел, как в изящной руке Сальватора блеснули четыре тонких серебристых иглы. Эфир подошел и взглянул, будто не веря своим глазам. Тай Ши медленно приходил в себя после того, как упал. Юноша встал, с трудом находя силы хоть на какое-то движение. Будто вся энергия, что наполняла каждую клетку тела, вытекла, стоило чему-то неизвестному покинуть его тело. Головная боль исчезла без следа, будто кто-то взмахнул рукавом и сразу же испарил ее. Чувствуя сильную и резкую наружную точечную боль в черепе от макушки, до затылка, он инстинктивно, медленно закинул руку за голову Когда он отнял пальцы от волос, то увидел на них алые пятна, и его охватил страх. Сальватор присел и показал, что он вынул из его головы. - Смотри. - Что это? – прошептал монах. - Иглы Подчинения Воли, - сухо пояснил ему чернокнижник. – Эти иглы используются редко, они подавляют истинную сущность человека и его притяжение к родственным корням. Сколько раз он мыл голову, сколько раз расчесывал волосы гребнем, сколько раз отказывался принять постриг, почему он не чувствовал этих массивных игольных головок, почему он… не знал, что всю жизнь эта дрянь глубоко погружена в его голову. Губы и подбородок Тай Ши задрожали. - У монахов нет таких практик. Никогда не было. Никогда! - В даосских трактатах – конечно нет. А вот в демонических книгах, что кровью писаны – есть. - Ты… ты лжешь! Сальватор качнул головой. - Не лгу. Я сам читал, я владею этой техникой. Но она рассчитана только на одного человека, техника слишком скучная и муторная, и потому я почти не применял ее в быту. Не было нужды. Но если хочется забрать человека, изменить его сущность, природу, заблокировать воспоминания… - Темный Бастард выпрямил спину, - это самый действенный метод. - Поэтому ты никогда не отвечал на мой зов. Ни одного раза за все эти годы, - слабо проговорил Эфир. Он медленно задрал рукав и продемонстрировал правую руку всю сплошь исполосованную глубокими алыми нитями царапин. Тай Ши задохнулся от этого зрелища, а Алан захотел приблизиться. Все, что говорил Эфир, никак не укладывалось в голове, но сомнений оставалось все меньше. - Я звал тебя своей кровью, это был единственный выход найти тебя. Мое сердце чувствовало, что ты еще жив, но разум недоумевал, почему ты не слышишь. Я должен был догадаться, что они сотворили это с тобой. - Эфир невольно выдохнул имя снова, - Сайкар. Алан сглотнул липкий комок. Неужели все это оказалось правдой. И родимое пятно под кожей, и иглы подавляющие истинную сущность, волю и стремление, неужели Тай Ши… никогда не был монахом? Неужели все, что он знал об этом человеке, маска, которую на него надели насильно в младенчестве? Он заметил, что поза Тай Ши изменилась. Изменился и его взгляд. Лишь в глазах осталось тепло и горечь непонимания. - Теперь-то ты веришь, что ты вовсе никакой не монах, и не крестьянин? Ты никогда не был таким, Сайкар. И твое имя, и природа, и прошлое, и воспитание, все – выдуманная вуаль. Тай Ши моргнул и взглянул на Эфира, но ничего не сказал. Несмотря на вынутые иглы, он будто бы не понимал, что ему хотят доказать. Тот прочитал в его глазах и холодно потребовал: - Хватит. Приведите эту дрянь Су. Стражники в Темном Княжестве отличались от стражников Благословенных Земель. Они были выше ростом и крепче сложены, латы у них никогда не скрипели, а шаги были мягкими, словно поступь хищника. Они бесшумно ушли и так же вернулись, но на сей раз их сопровождал надрывный звон длинных и тяжелых цепей. Таких же, какими были скованы Алан с Тай Ши. Наставник Тай Ши Тао Су тоже изменился, будто все в особняке при присутствии Эфира срывало многолетний слой масок, как одну грязную плотно прилегающую ткань. Мужчина, обычно сутулый, с мягким взглядом и улыбающимися губами, являл собой полную противоположность. Подобная вытянутой струне спина, такие же губы, а взгляд пленника метал молнии. Алан даже усомнился. Этого ли умудренного жизнью старца он видел тогда однажды на совете. Не нужно было даже говорить, вид пожилого даоса уже внушал уважение…. Сейчас все было иначе. - Наставник Су! Остановившись подле черного трона, он с презрением взглянул на Эфира, как смотрят люди на нечто недостойное. Затем перевел взгляд на Тай Ши, и презрение сменилось настоящей горькой досадой. Монах даже поджал губы и поморщился. - И иглы вытащили, - небрежно заметил он. – Скоты. - Мразь, - процедил Эфир. Он резким движением развернул монаха спиной к себе и лицом к Тай Ши. – Расскажи ему! Расскажи ему все! Юноша поднял обеспокоенное и взволнованное лицо. Его голос оказался тихим и слабым. - Наставник, ты знаешь, что надо рассказать? Тао Су коротко хмыкнул. Досада так и осталась в его глазах. Теперь, когда он смотрел на Тай Ши, в этих когда-то добрых глазах не было толики той доброжелательности. Только бесконечный холод и небрежность, с которой даосы сметают пыль метелкой из конского хвоста. - Конечно, - сухо ответил Тао Су.Тай Ши судорожно выдохнул. - Я не могу никому верить. Никому и ничему, наставник, Вы же меня вырастили! Вырастили, и я никогда не забуду Вашей доброты! Ответьте мне, наставник, это все, правда? Это правда, что я сын Эфира Темного Шепота? Что я кровь его крови, что был похищ… - Тай Ши прижал ладони ко рту. Слова не просто застряли у него в горле, он разволновался настолько, что лишился голоса. Тао Су и бровью не повел. Эта новость его не шокировала. - Да, - так же сухо сказал он. Сердце Алана пропустило удар. Он был уверен, что этот мужчина, которого он увидел несколько раз в своей жизни, человек, который взрастил такую невинность и чистоту, такого принципиального и твердого доброго и светлого человека, не подтвердит им всем эту жуткую правду. Он ожидал, что пожилой монах, несмотря на сковывающие его массивные цепи, немедленно бросится к своему любимому воспитаннику, обнимет тепло и сердечно, скроет за широкими рукавами то дитя, чтобы больше никто не навредил ему. И ничья ложь боле не коснулась. Но все оказалось не так. Тао Су расправил плечи. - Да, Сайкар, ты действительно сын этого демонического создания, - холодно сказал старый монах. Он невольно размял пальцы. Отрицать или лгать не было смысла, поэтому мужчина, уже знающий свою участь, не стал скрывать. Мортакар опустил вгляд, не в силах переживать это. Тай Ши задохнулся от боли. - Вы… знали? - Все Мудрейшие Аллайна и все монахи Долины знали, кто ты. Это было строгим секретом. Сами мы не смогли столь ювелирно вонзить в тебя эти иглы, чтобы заглушить зов крови, но пригласили одного искусного мастера. А чтобы он никому не выдал тайны, после процедуры подчинения, мы предали его земле. Алан судорожно вздохнул, слушая это. Он все еще находился в объятьях Маэла, крепких как тиски, но больше не произносил и слова. Не может быть. Не может быть! - Скажу честно, твои надрывные младенческие крики были настолько омерзительны, что я едва сдержался, чтобы и тебя так же не убить… Тай Ши упал на колени, не в силах дышать ровно. Эта боль сжала его ребра, едва не кроша кости в мелкую пыль. Когда он бросал Алана в одиночестве, то думал, ничто не сможет причинить ему больше душевных страданий. Как же он тогда ошибался. Тао Су, помолчав, продолжил: - Мы придумали правдоподобную историю, и благодаря иглам, ты поверил нам. Мне было поручено воспитывать тебя, хоть я и сопротивлялся изо всех сил, и желал, чтобы ты был как можно дальше от меня. Все твое начало вызывало отвращение, но я хорошо скрывал истинные чувства к тебе. У Тай Ши задрожали плечи. Пульсация в голове прошла. Только боль в середине груди почему-то осталась, да становилась все сильнее. - Зачем же… зачем, - прошептал он, глядя в пол. - Зачем? – переспросил Тао Су и посмеялся. – Глупое дитя. Затем же, за тем и похищают детей. Ради выгоды. Мы не причинили тебе вреда, потому что ты был нужен живым, невредимым и здоровым. А главное, похожим на Эфира. Нам повезло, что никто не видел демонического князя своими глазами, поэтому никто и представить не мог, что ты его отпрыск. - Выгоды? – вырвалось из Тай Ши. - Конечно. Мы всегда знали, что война это грязное дело, и вмешивались в нее, не марая рук. Мудрейшие всегда доносили Долине последние новости. Мы знали обо всем, что творится в замке, за его пределами, но главное, что делаешь и говоришь ты. Тай Ши вдруг вспомнил то, что однажды не давало ему покоя. - Так вот почему на суде, с художником и пасынком командующего… Мудрейшие не позволяли мне ничего сказать. Вот почему, когда я искалечил благородных господ… они отнеслись ко мне настолько предвзято. - Я получил письмо тогда с вопросом, как быть, и что делать. А я понял, что как кровь ни подавляй, какая-то ее часть, что равно окажется снаружи. Ты был жестоким не управляемым монстром, Сайкар, благодаря иглам, мы и подавляли твою жажду крови. - Это неправда! Алан сам не понял, как выкрикнул эти слова. Он оттолкнул скулящего Маэла в сторону и попытался подняться. Он не смог, но когда он продолжил говорить, сидя, его голос звучал твердо и уверенно. - Неважно, как сильно Вы запечатали его, но этот человек… Неважно, Сайкар или Тай Ши, никогда не был жестоким. Никогда! Никогда! Эфир молчал. Тао Су продолжил говорить, зная, что из него выбьют всю информацию. - Я и мои братья сразу поняли, что этот идиот Аллайн и все его войска будут втоптаны в пыль. Как только падет он, не выжить и нам. Но вручающий свою жизнь в чужие руки – самый большой глупец. Наши жизни были в наших руках, потому что у нас был ты. Сын демонического князя. Тай Ши трудом поднял лицо, искривленное в гримасе боли. - И что мое… присутствие могло изменить? Тао Су снова посмеялся и взмахнул руками. Его цепи затряслись. - Все! Абсолютно все! Исход войны был решен нами. Мирные переговоры были бы таковы: Эфир убирается с Гармоничного Простора один раз и навсегда. Конечно же, преклонив колени. Иначе он будет смотреть на то, как его драгоценный сын лишается глаз, языка, а затем и всех органов. Разумеется, мы знали, как он любит тебя. Нет ничего сильнее для отцов, чем любовь к своим первенцам. Мы бы сохранили тебе жизнь, в обмен на то, что Эфир никогда больше не ступит на землю. Никаких договоров, никаких глупых клятв и никаких обид. Одно его неверное движение, и я бы сам свернул тебе шею. – Подумав, Тао Су добавил: Не представляешь, как много раз я мечтал это сделать, когда ты просил у меня совета. Тай Ши скривился от боли и закрыл лицо руками. Сальватор крепко сжал иглы в руке. Его переполняла ярость. То же самое, чувствовал и Алан. Не выдержав, он крикнул: - Ублюдок! Ты грязный отвратительный ублюдок! Если кто и есть демоничекое отродье, так это ты! Тао Су не обратил внимания на оскорбления. Он повернул голову к Алану и мягко улыбнулся. - А Вы сыграли совсем плохую роль в этом, Ваше Высочество. Поначалу все было так, как мы и предполагали. Стравить Вас с отцом было совсем не сложно. На людском упрямстве ведь так легко играть. Поначалу мы испугались, что Аллайн прислушается к своему сыну, а не к Мудрейшим. Однако убеждения, убеждения, убеждения, политые правильными словами, и это принесло плоды. Аллайн ворвался в эту войну, как мы и предполагали. Он терял земли, снова и снова, вместо того, чтобы отступить, а мы ждали, когда же пешка будет скинута с этой игральной доски. Ваши чувства стали преградой, вот что я совсем не ожидал. Никто из нас не ожидал. Такой развратник, как Вы, не должен был обращать внимание на праведника. А праведник, не должен был любить порочное существо. - Да пошел ты! Это во мне больше праведности, чем в тебе! Небо проклянет тебя тысячу раз! Гори же ты в аду! Тао Су снова посмеялся, и Сальватор, глядя на его дрожащий кадык, пожелал немедленно вырвать его. - Почему же Вы не догадались сразу? Если бы Сайкар был настоящим монахом, я бы никогда не позволил ему оставить волосы в таком возрасте. - Ублюдок! Ты мразь, мразь! - Так или иначе, под разными предлогами, я бы заставил его принять постриг. Если бы он был монахом, я бы никогда не отправил его в обитель порока. Но Сайкар, то есть Тай Ши, тогда был лишь наивным глупым ребенком, от крови мерзкого демона, и его не жаль отдать. Я даже был рад отправить его туда. Что может быть унизительнее для отца, чем узнать, что делал с его сыном развратный кобель-принц. - Я вырву тебе язык! – прорычал Маэл. Он крепко сжал запястья Алана. Тао Су и здесь оказался глух. - Невероятно, какое забавное стечение обстоятельств. Сайкар приехал едва ли не в слезах, чтобы я дал ему совет о том, как поступить со своими чувствами. А затем приехал и сам наказал себя, что постелился под принца. – Монах засмеялся громче, его смех отразился от стен и каменных колонн помещения. Он резко обернулся к Эфиру, который все еще молчал. - Как тебе это, Эфир? Твой драгоценный сын спал с наледником Голубых Звезд. И был подмятым, а не верхним. Униженным и… - Тао Су снова рассмеялся. – Было приятно наблюдать за его наказанием, безумно приятно наблюдать за тем, как этот выродок сам уничтожает себя. И я бы оставил его до тех пор, пока он бы не издох от мук совести, но, увы, твой идиот-отец снова потребовал его обратно. По щекам Тай Ши потекли слезы. Он судорожно вздыхал, не в силах поверить в горькую правду, которую на него лили, словно бесконечный поток холодной воды. Не выдержав, Мортакар подошел и присел рядом. Его жесткие руки, лишенные нервных окончаний, плоти и крови, обняли Тай Ши с небывалой для мертвого нежностью. Пожалуй, объятья живых не были бы такими теплыми, как попытка Мортакара утешить его. Не обращая внимания на жесткость чужих костей, на клетку ребер, скрытую плотной тканью одеяния, не глядя на то, что его пытается утешить тот, кто уже давно умер, и даже кожа его расходилась, Тай Ши уткнулся в это плечо лицом, глуша рыдания. Мортакар прошел обнаженной ладонью по его волосам. - Не слушай его, - прошептал он. – Этот человек еще отвратительнее, чем я. От каждого слова наставника Су, которого юноша безмерно уважал и любил, словно родного отца, разрывалось на куски сердце. Кровь будто стала гуще и у него закружилась голова. - Значит, - выдохнул Тай Ши сипло, - это все ложь. Все ложь. Та Су присел на колени, чтобы взглянуть в заплаканное лицо. Мортакар злобно сузил глаз. - Конечно, все ложь, - мягко сказал даос. Мужчина опустил глаза на даосский символ на тонкой шее и снова усмехнулся. - Знаешь, почему я подарил тебе эту ленту? Тай Ши не спросил, продолжая тяжело и судорожно дышать. Только отвернул уставшее лицо. – Потому что не желал повсюду таскать с собой петлю. Как же много раз я хотел придушить тебя именно этой лентой, в качестве назидания. А затем отправить твое бездыханное тело в Темный Шепот, и выкинуть в ворота, словно тушку на съедение воронам. Сколько бы времени ушло на то, чтобы Эфир нашел тебя, и сколько бы осталось мяса на твоих костях к тому времени? – Тао Су взглянул в лицо Мортакару. – Был бы как этот труп, а то и хуже. Как же я жалею сейчас об этом. Эти безмозглые олухи поставили слишком много на поражение Аллайна. Слишком много