Принц и монах

Сальватор не обращал внимания на скорбные, хвастливые противоречащие друг другу речи Маэла, пока тот требовательного не обратился к нему за барьером. - Достаточно уже здесь выяснять отношения. Ты, Сальватор, получил, что хотел. Твой отец без сознания, брат без сил, делай с ними, что хочешь, хоть изнасилуй, мне вообще наплевать! Этот монах... - Маэл взглянул на Тай Ши, взгляд которого был холоднее, чем горный лёд, - который ещё и твой старший брат, в не меньшей степени в твоей власти. Старший брат всегда обуза, а еще и такой. Раз уж пошла такая пляска, дам тебе совет - перережь ему горло, пока не поздно. Я однажды этого не сделал, и пожинал горькие плоды, как бы тебе не пришлось пожинать такие же. Если раньше я хотел вырезать его глаза, то сейчас пусть он сам сдохнет где-нибудь от твоих рук. Сальватор взглянул на Тай Ши, монах ответил ему ледяным спокойствием. В его медовых глазах не было ни признания чужой силы, ни страха. Даже сейчас, узнав правду, кем он являлся на самом деле, даже зная, что он старше, Тай Ши все ещё понимал, что Сальватор, годами оттачивающий некромантское искусство, одолеет его быстрее, чем за два хода. Едва он взмахнет рукой, его душа уже покинет тело, и он станет такой же оболочкой, как и Мортакар, давно уже остывший под заботливой черной тканью плаща. Маэл плотоядно смотрел на юношей, терпеливо ожидая, когда монашеская кровь брызнет алым фонтаном и окропит серый пыльный пол. Сальватор отвернулся от Тай Ши. - Это потом, - сухо сказал и обратился к Алану. - Сначала - ты. - Что?! Резким движением руки Сальватор смел Маэла, как сметают сухие крошки со стола. Алан отшатнулся от этого движения, порыв ветра от магического воздействия наградил его пощечиной. Маэл, подхваченный магией Сальватора, не способный ей противостоять, впечатался в колонну, к которой до этого был прикован Тай Ши. Мощный удар выбил воздух из его лёгких. Тело Маэла ослабло, и тот упал прямо на пол, выплевывая ещё больше крови, не в силах говорить. Задыхаясь, Маэл перекатился на спину и затих, стараясь восстановить дыхание после мощного удара. Сальватор опустил белую руку. - Прости, но он мешает. Тай Ши не мог бы помочь принцу, они оба понимали это. И потому монах стоял на одном месте, собирая свою энергию в руке, чтобы напоследок, перед смертью - своей или Алана, одарить демонического князя мощным ударом. Грациан взглянул на него, и незаметно подойдя, схватил за запястье. Его кожа была приятно теплой, несмотря на то, что в нем были иглы, запечатывающие его каналы. - Не нужно, брат, - тихо сказал он, опуская руку Тай Ши. Увидев, что теперь даже Тай Ши беспомощен от прикосновения Грациана, Алан попятился, когда Сальватор подошёл к нему, но Темный Бастард поднял руки. - Не бойся, я не причиню вреда, не бойся. Весь этот путь от первого поднятого трупа, до последнего убитого солдата, я прошел лишь с одной целью. - Ради трона? Ради власти? Ты сам убил столько людей и все ради чего? Чтобы в последний миг обернуться против отца, и двух братьев? - дрожащим голосом спросил Алан. Не мог же Сальватор после этого просто уйти, так ничего и не взяв. Такого человека как он вела не только жажда крови. Неужели он поступил так низко, явив свою истинную натуру, еще более жестокую и кровожадную, чем о нем говорили люди. - Ради мира. Эти два слова лишили Алана дара речи, а Грациан сдвинул брови. - Что? Мира? – выдохнул Алан севшим голосом, не веря услышанному. Сальватор кивнул. - Эфир свершил свою месть, это правда, но и от нас требовал не меньше. Он убил твоего отца и мать, и считал, что Грациан должен убить тебя, а я - твоих сестер. Чтобы твой род, тысячи лет, угнетавший наш, перестал существовать. Потому что, сестра, давшая жизнь твоим предкам и тебе, предала ту отверженную, что дала жизнь нам. Но ты, Алан Четвертый Голубая Звезда. Кого из нас предал ты? Юноша приоткрыл губы и выдохнул. Ответ был слишком прост. -Я и близок не был, чтобы предавать кого-то из вас. Каких низких поступков я не совершал по отношению к работницам борделя и своим фаворитам, но к вам отношения не имеют. Я никого не предавал. - Никого, - повторил Сальватор, приблизившись. - Ты никого не предавал. А я никогда не был изгнан и спокойно ступал на Ваши земли. А он, - резко развернувшись, указал длинным пальцем на мертвое тело Мортакара, - продавал сушенные цветы тому, кто был тебе близок. Близкому принцу человеку. Тай Ши задумался, а затем имя, словно фейеверк, вспыхнуло в его сознании. - Алек Мару! Алек говорил, что покупал цветы у юноши из... Сальватор опустил подбородок. - Да, это так. Ваш Радостный Лорд покупал цветы у умершего. И ни у кого это не вызвало отвращения. Тот, кто никогда не имел отношения к войне, поддерживал дружеские и нейтральные отношения с трупом из Темного Княжества. Алан, внимательно слушая Сальватора, начал медленно понимать ход его мыслей. Прежде, чем он решил высказаться, Сальватор опередил его, вслух произнеся его собственные мысли: - Как мы не отвечаем за деяния наших отцов и тем более, за действия наших предков. Да, мои руки по локоть в крови, я не опрадываюсь, что убил множество людей. Такова цена за мир, я могу пощадить тебя, Тай Ши, Маэла, но сотни жизней спасти не смог. Я всегда знал, такова будет цена моей цели, и я заставлял других платить. Когда-нибудь я и сам заплачу жесотокую цену, я вершу... судьбу. И не только свою. Сальватор взглянул на Грациана и спокойно спросил: - Ты встречался с принцем не первый раз, а сейчас должен был под приказом отца убить его. Ты хочешь его убить? Ты чувствуешь к нему месть? Хочешь, чтобы он сдох? Грациан, помедлив, качнул подбородком. Его горячая рука отпустила узкое запястье Тай Ши. - В своих словах отец прав, но я не хочу его убивать. Эта война закончена. Столица наша, и большая часть погибших – свято верящие в своего владыку, как наши, что полегли в снег – свято верящие в нас и нашего отца. Сальватор отвернулся. - Даже он понимает и признает, сейчас никто не имеет отношения к делам тысячелетней давности. Месть Эфира была свершена, здесь уж ничего не попишешь, но ты не заслужил смерти. Как и Сайкар не заслужил. Слишком смерти затянулись. Алан приблизился и встал к Сальватору ближе, чем на расстояние вытянутой руки. - Эти слова я говорил своему отцу так много раз. Не было смысла проливать кровь за этот клочок земли, потому что, правда на чужой стороне, а мы могли бы избежать этого кровопролития. Он не слушал меня. А ты… - А я послушаю. Пришел сюда, потому что хотел сесть на трон. Сам или с братом, это не столь важно. Что важнее, моя цель это не угнетение вашего народа. Я не хочу быть страшным владыкой, от имени которого стынет в жилах кровь, так почему бы нам с ним не попробовать использовать свою силу во благо? Еще никто не думал, что у некромантов могут быть благие намерения, но кто спросил их сам, чего они хотят? Тепла солнца. Женской ласки. Свежей еды. Чистой воды. Такая простота, но слова проклятья въелись нам в кожу. Но раз уж я дошел до конца, стычек и преткновений больше не будет. Не будет границ, и там, где я сам сжег землю, я заставлю ее расцвести, потому что некроманты не только забирают жизнь… - Сальватор размял руку, - но и дают ее. Алан жадно слушал каждое слово, запоминая эту высокопоставленную речь, и огонь в глазах Сальватора подсказывал ему, что в этих словах нет ни капли лжи. Грациан так же внимательно смотрел на брата и не мог не согласиться с ним. И все же. - Отец не согласится с твоим планом. Для него это неприемлимо. Сальватор опустил голову, и процедил: - Значит, приму еще два наказания, просто помоги мне. Ты сам уже сделал шаг ко мне от былой мести, к чему теперь возвращаться назад, Я никогда не хотел причинять вреда ни тебе, ни отцу, но чтобы добиться цели, пришлось сделать все так грубо. Иначе мне не высказаться, и тогда чего ради все эти смерти. - Почему ты с самого начала не сказал отцу о том, чего хочешь? - Потому что Эфир не одобрил бы этого и запретил бы даже мысли о подобном! - Я отдам трон и земли. Добровольно. Алан перебил братьев, и сам удивился своей дерзости. Его взгляд упал на Эфира, находящегося в позе покоя у трона. - С самого начала я не собирался править. Плохо или хорошо, мудро или безрассудно, люди живущие в столице и ниже, мне были безразличны. Это обычная человеческая природа, кто-то может хотеть защищать их, а кто-то нет. Это груз, который я нес на себе, и сейчас могу выпрямить спину. Если Вы оба хотите править – я отдам Вам весь Гармоничный Простор. Грациан вскинул брови. - Если так, что же будет с тобой? - Я с Тай Ши уеду отсюда, туда же, куда уехали сестры. За пределы этого материка, и там никто не будет знать о том, что произошло здесь. - Алан взглянул на Тай Ши. – Если он согласится уехать со мной. Если нет, я уеду один. Тай Ши провел рукой по собственным волосам. В его медовых глазах отразилась бесконечная усталость и уже угасающая боль. - Ты назвал меня братом, и в этом слова больше тепла, чем когда Тао Су называл меня приемным сыном, - выдохнул послушник. – Сколь бы ни было боли и радости от новообретенной семьи, от отца и братьев, от принадлежности к такому роду… Я все еще мирный монах. Сколько бы демонической крови не было во мне, это ничего не изменит. – Юноша поднял медовые глаза на Сальватора и Грациана. – Я не Сайкар, и никогда не смогу им быть. Я Тай Ши, и моему существу не будет места в этом мире. Увы. Алан снова заговорил: - У меня есть одно условие. Сальватор и Грациан обернулись. - Говори. - Принесите мне клятву, что пока вы оба на троне – в Гармоничном Просторе будет мир, как прежде. Как до войны, и тысячу лет назад. Освободите всех заключенных монахов. И попросите прощения у неба за все отнятые жизни. Демонические братья медленно переглянулись, и по радужкам глаз обоих юношей скользнула доселе неведомая искра.