Принц и монах

В толпе Алан потерял Тай Ши. Бывший принц огляделся неколько раз, затем перебежал дорогу, едва не задев какую-то старушку, и снова огляделся. Алану не приходилось бывать на рынке в своей прошлой жизни, но даже спустя пять лет он не привык к такому безумному скоплению всевозможных людей, которые распространяли еще больше запахов. Здесь водили за веревку блеющих дурно пахнущих овец, затем продавали за хорошую цену. Овец разделывали и запах сырого мяса оказывался еще более отвратительным, чем просто запах от животного. Войлочные одеяла, покрывала и одежды из верблюжьей и собачьей шерсти не сбрызгивали никакими духами, и поэтому на солнце они воняли не меньше, чем продаваемые овцы. Косметика здесь была дешевая, обилие еды поражало, но ее было необходимо готовить, чтобы добиться хотя бы пристойного запаха – потные дети трогали потными руками игрушки, и те становились липкими, люди сталкивались друг с другом, воры тащили кошели у зазевавшихся покупателей. Алан на своей шкуре ощутил это уже три раза, а потому на сей раз, крепко сжимал кошель в потайном кармане рукава, который пришил ему Тай Ши. Грубая одежда порой неприятно кололась, от постоянных передвижений Алан потел, и его тело становилось грязным. Длинные волосы отросли криво, и теперь он собирал в неряшливый пучок без капли изящества или украшения. Увы, в больших и малых городах, если бы не был хоть близко выходцем из знатных семей, ты был простым, ничем не примечательным человеком, и так же подвергался кражам и оскорблениям. За пять лет Алан ни одного раза не пожаловался на такую жизнь, и ни одного раза не сказал, как он хочет обратно в Гармоничный Простор в свои просторные покои, окуренные благовониями. Где сможет спать на удобной кровати, а не на старой соломе в чьем-то трактире, периодически вздрагивая от крыс и расчесывая укусы от клещей. Единственное его негодование заключалось в том, что он мылся не каждый день. Длинные волосы в большом городе грязнились сильнее, чем в замке, как бы Алан их не заплетал. Распространяли запах кожного сала, блестя на солнце от жира. Тело постоянно потело, и не было никакой мази, чтобы после душа приятно обмазаться лосьоном зеленого чая или грейпфрута. Да и возможность принять ванну выпадала достаточно редко. Закинув руку, Алан почесал голову, и резко отошел в сторону, пропуская телегу с мычащим волом. Юноша огляделся ещё несколько раз, прошёлся вдоль дороги, после чего решил, что больше не сдвинется с места, чтобы совсем не заплутать. Возможно, Тай Ши вернётся за ним. Юноша с любопытством взглянул на людей. В большую, недавно открытую таверну с изделиями из стекла любой сложности заходило больше всего людей. Между прилавками с игрушками и сладостями собирались дети с родителями, мужчины больше собирались у выпивки и странных железных инструментов и ремней, возле прилавков с косметикой и украшениями ходили парами или просто собирались стайкой девушки. - Дайте мне вон тот ремень! - А какой состав у этой пудры? - Золовка покупала у вас восемь красивых плоских тарелок с голубым узором. Можно мне цену узнать, кажись, соврала, падаль. - Держи вора! Он стащил яблоки! - Дорогая! Цилайн! Золотце мое, Цилайн! Продай господину те духи, что с ароматом розы! Алан сквозь тысячу различных голосов и переговоров услышал именно эту просьбу и невольно повернулся влево. Рядом с таверной, возле которой продавались украшения, стоял достаочно яркий и привлекающий внимание прилавок со всевозможными баночками, склянками, колбами и ароматным парфюмом, возле которого сновали как девушки так и юноши. Довольно молодой, приятной внешности мужчина – с крепким телом и ясными глазами быстрой рукой совершая опись, старался успеть обслужить каждого, но в итоге не успевал и поэтому подозвал помощницу. А точнее, супругу. Алан моргнул, его губы приоткрылись от изумления. Он увидел сестру. Алеку. В городке, названия которого даже не знал, с мужчиной, которого видел впервые, в женском супружеском положении, с большим выпуклым животом, о котором она всегда мечтала, но.... - Цилайн, - повторил Алан шепотом, во все глаза глядя на сестру, ставшую женой очень даже успешного парфюмера. И судя по ее цветущему виду, она, наконец, обрела свое счастье, о котором всегда мечтала. Успешный муж, который явно носил ее на руках, большой дом и крепкая семья, ведь... Когда она продала мужчине духи, получив две золотых монеты, то одну сразу дала маленькому ребенку лет четырех, и с улыбкой отправила его к сладостям, которые находились через узкую дорожку. Ребенок не мог ускользнуть от ее взгляда. Взглядя матери, которая всем сердцем радуется за свое дитя. - Цилайн, - снова повторил Алан, смакуя имя на вкус. Слегка запоздало, но он понял, что это ни что иное, как сведение двух имён воедино. Их матери и отца. Циара и Аллайн. Цилайн. Цилайн, чтобы она никогда не забывала, кем и когда была рождена, что пережила пожар войны и смогла сбежать. Думала ли она о том, что случилось дальше? Долго ли скорбела? Как же другие сестры, здесь ли они? И помнят ли они своего старшего брата, который по своему любил их и никогда никому не позволял давать их в обиду. Алан неуверенно сделал шаг навстречу и остановился, почувствовав теплое прикосновение к своей ладони. - Нельзя тебя оставлять одного на рынке! Как дитя заплутаешь, - ласково сказал Тай Ши. - Я решил найти денег, и... небо благословит здешних монахов за их щедрость. Алан рассеянно взглянул на даоса, а затем вернул взгляд к сестре. - Там Алека, - вырвалось из него. Тай Ши присмотрелся к парфюмерному прилавку. Люди, которые ходили туда и сюда, не замечали, что двое мужчин вовсю смотрят на беременную замужнюю женщину, что порхала за прилавком рядом с мужем, и уверенно делала новый нужный аромат, безошибочно угадывая и смешивая флаконы. - Она сменила имя. Ее зовут теперь Цилайн. И вряд ли кто-то здесь знает, что она была принцессой Гармоничного Простора. Тай Ши взглянул на девушку. Он редко встречался с сестрами Алана, когда жил в замке, но не узнать в этой девушке дочь Аллайна было сложно. Как и Алан, она унаследовала прекрасные черты владыки - тонкие губы, аккуратные скулы, для девушки миловидное лицо и красивый изгиб бровей. - Хочешь подойти к ней? - Тай Ши ощутил, как рука Алана в его ладони мелко задрожала. Алан покачал головой. - В ее новой жизни нет места прошлому. У нее нет ни отца, ни матери, ни брата. Она наверняка не сказала, кто она и откуда, и как и я, придумала себе правдоподобную историю, в которую легко поверить. Если подойду - вторгнусь туда, куда меня не приглашали и разобью ее хрупкое счастье, - проговорил Алан со скрытой болью. Однако его глаза светились лёгкой радостью. - Пусть Цилайн... будет счастлива. - Аркун, что это у тебя в руке? - Женщина наклонилась и взяла из ладошки мальчика ещё не распечатанную коробку со сладостями. - Это бакалейщик дал за золотую монету? Я же просила, принеси же отцу сдачу... Малыш, отчаянно покачав головой, сунул руку в карман и помахал перед самой кулачком с монетами, что остались сдачей от той золотой. - Вот сдача! Вот! - Он ссыпал все в подставленную руку матери. Цилайн пересчитала и снова взглянула на коробку. - А это что же? Откуда эта коробка? - Это мне два господина купили! Самую большую коробку купили, и вдруг взяли и мне отдали! Сказали, чтобы жизнь всегда была сладкой! Женщина напряглась и сжала коробку руками. - Какие ещё два господина? Ты их знаешь? - спросила она, пристально оглядывая давку бакалейщика. Малыш пожал плечами. - Они... Ну, взрослые такие, как папа! - Ребенок вытащил леденец изо рта. - Один... с короткими волосами, и глазами как у тебя, а второй... второй... ммм... о, вспомнил! - Аркун поднял указательный палец, - второй даос! Цилайн сжала коробку двумя пальцами, и сразу же скользнула по людям, которые отошли от бакалейщика. К сожалению, она заметила поздно. Среди проходящих толп людей уже никого не было.