Братские обязанности

Когда Доракен открыл глаза, было уже светло. Дождь прекратился, но тучи всё ещё стояли, угрожающе заглядывая в окна жителей Токио. Телевизор работал, как и ночью, но Эммы рядом не было. Парень легонько треснул себя рукой по щеке, чтоб привести в чувство. Пятая точка совсем онемела, да и шея тоже. Неожиданно для себя Рюгуджи заметил, что он накрыт покрывалом. Он нашёл это очень милым — видимо младшая Сано побеспокоилась и укрыла его, но вот подушка под задницей уже вызывала вопросы. - Долго ты, - над ухом послышался спокойный голос хозяина дома. Блондин рефлекторно быстро повернулся и увидел удобно лежащего Манджиро, который опирался головой о левую руку. Вообщем, голова Сано была прямо напротив головы Рюгуджи, только немного выше. - Который час? - вопросительно глянул высокий юноша на своего маленького товарища. - Где-то девять утра, - зевнул парень, даже не думая прикрывать рот рукой. - Ничего себе ты рано проснулся, - удивился Доракен. Неестественно, что Майки нашел в себе силы так рано, для него самого, проснуться. - А ты прямо дрых без задних ног, - язвительно вставил глава, так ни разу и не глянувший в глаза своему заму. - Прости за неудобства, - неловко ответил Кен и отвернулся от друга, пытаясь встать. - Наверное, у тебя очень затекла шея, - прервал попытку блондина его не менее светловолосый товарищ, - о ней я позаботиться не смог. Рюгуджи снова обернулся и опять вопросительно посмотрел на Майки, который всё никак не хотел ему отвечать взглядом. - Что ты имеешь в виду? - Жопа твоя на подушке не просто так ведь появилась, - более грубо ответил Манджиро, злясь от того, что его глупый зам не понял сразу смысл его фразы, - я столько времени убил, чтоб тебя — трактор десятитонный на эту подушку усадить! - Во как? - совсем округлившимися глазами похлопал Кен, - и как ты не разбудил меня? Как ты вообще поднял меня? - Эмма! Можешь готовить завтрак! - проигнорировал слова зама старший Сано. - Хорошо! - донесся вежливый голосок из кухни. Доракен не удивлялся, когда командир мог его вот так проигнорировать. Майки был не из тех, кто хочет отвечать на все вопросы, которые ему задаются в силу того, что часть из них парень считает риторическими, часть глупыми, часть очевидными и последнюю часть нужно самому понять и придумать. - Давай разотру шею, - наконец-то глаза Манджиро спустились на уровень глаз Рюгуджи, на что последний отреагировал одобрительным кивком. Через секунду Майки уже сидел на краю дивана, удобно расположив зама спиной между своими двумя ногами, и опускал руки на напряженные широкие плечи подчиненного. Только он прикоснулся своими пальцами к доступным мышцам, как вдруг Доракен резко дёрнулся от боли и испустил тихий и максимально глухой болевой стон. - Сильно затекло, - вынес вердикт Сано и снова дотронулся к плечам, - а я даже до шеи не успел добраться. Манджиро немного смял кожу на плечах, пытаясь вызвать привыкание, но реакция Кена была уж слишком страшной. - В следующий раз ложись на диване, - голос парня был очень спокойным и даже равнодушным, но на деле Рюгуджи ощущал, что пальцы стали давить ещё меньше, давая больше времени на привыкание. - Не дави так сильно! - в какой-то момент Доракену стало слишком больно, - если бы я тебе так надавил , то ты бы меня уже раком поставил! - А ты боишься меня раком поставить? - ответный вопрос был задан автоматически. Майки не вкладывал никакого особого смысла в свою фразу. Её значение было чистым и простым, как белый лист : «Ты боишься меня ударить, когда я косячу?», но Рюгуджи подумал совершенно не о том. Пусть он сразу же прервал поток пошлой мысли, но ушки его загорелись ещё как. Конечно, старший Сано просто не способен намекнуть на что-то такое, даже его интонация абсолютно не намекает на это. Вдруг высокий блондин ещё больше смутился, почему он вообще счёл возможным подумать о Манджиро в таком ключе? Концы его ушей ещё больше покраснели, но «массажист» этого не замечал в упор, потому что был слишком занят другим делом. - Классный гольф, где купил? - неожиданно спросил Майки, от чего всё лицо Рюгуджи резко побледнело. - Если бы я помнил, - уныло ответил второй, опустив глаза на свой живот, пытаясь понять, что именно заинтересовало главу в этой кофте. - Жаль, - выдохнул Сано, - думаю, мне бы пошел такой. - С каких пор тебя интересует приталенная одежда? - вскинул бровь зам. - А тебя с каких? - снова ответил вопросом Манджиро. Доракену нечего было ответить. Купил и купил. Просто захотелось. Он и не думал, что эта вещица сможет привлечь к себе хоть какое-то внимание. - Твоя косичка совсем расплелась, - продолжая разминать плечи, сказал сидящий блондин. - Придётся переплетать, - не задумываясь ответил нижний. Разговор складывался какой-то никакой. Он весь состоял словно из общих фраз. Никогда прежде Кен не чувствовал себя рядом со своим командиром так неловко. Повисла тишина, что ещё больше стала накалять, по мнению Доракена, ситуацию. Неожиданно в голову парня врезалось воспоминание вчерашнего поступка Майки. Сейчас, на свежую голову, он больше не казался каким-то сверх-странным. Скорее это было действительно проявление заботы. Высокий юноша слегка улыбнулся, погрузившись в размышления, когда холодные пальцы Сано прикоснулись к его шее. - Это ещё что? - автоматически выкрикнул Рюгуджи, сразу после этого поняв , что произошло, - У тебя ужасно холодные руки! - Ещё скажи, что я их предварительно в морозилке подержал, - съязвил парень, продолжая массажировать шею друга. - А я думал раньше, что из нас двоих только я могу похвастаться таким умением пользоваться руками, - пустил комплимент Доракен, немного обернувшись, - что же ты раньше не говорил, что можешь так? - Впервые в жизни делаю что-то такое, - простодушно ответил Сано. - Серьёзно? - юноша не смог вот так просто поверить. - Ага. Кен уже привык к боли в шее, при нажимании тонкими пальцами Манджиро. Теперь ощущения были даже скорее приятными. Парень поднял взгляд на экран телевизора : шла какая-то мелодрама. Блондин порядком удивился, вспомнив, что после своего пробуждения, Сано совсем не сразу посмотрел на него. Неужели не мог оторваться от этого сопливого «произведения искусства »? - О чём фильм? - не удержался от вопроса Рюгуджи. - О любви, - краткость сегодня ,видимо, сестра таланта Майки. - А детальней? - немного раздражился Доракен. - О невзаимной любви и любовном треугольнике, - на секунду Манджиро перестал разминать шею друга. Этот момент блондин на полу сразу же заметил и тут же повернул голову в сторону Сано, вместе с тем делая целый полуоборот всем корпусом. Не успев моргнуть парень осознал, что его лицо остановилось ровно перед лицом его миниатюрного друга. По телу пробежали мурашки, сердце учащенно забилось, дыхание стало прерывистым и всё это моментально. - Ты чего? - едва слышно спросил Рюгуджи, смотря прямо в глаза, цвета ночного облачного неба, напротив. - Как шея? - как ни в чём не бывало ответил вопросом Сано. - Шея? - Кен уже совсем забыл о затекшим плечам и шее. Сейчас всё его внимание было приковано к равнодушным, пустым глазам его командира. - Ну да, шея, - повторил Майки, продолжая всматриваться в такие же тёмные очи зама, - у меня уже руки устали её разминать. - Вот как, - совсем не думая о том, что он говорит, выдал Доракен, - мне уже лучше. - Хорошо, - Манджиро сразу же отстранился, бросив быстрый взгляд куда-то вниз, на пол. Через мгновение парень стоял на своих двух. Шустро подхватив пульт, он выключил телевизор, глянул в сторону окна, оценив погоду и быстро направился в сторону выхода из комнаты, как раз в тот самый момент, когда Эмма из кухни крикнула : «Завтрак готов». Рюгуджи не мог понять, что сейчас произошло. Поведение Майки вроде и обычное, но вроде и какое-то скованное. Нужно бы об этом поговорить, но что он скажет? «Майки, ты в последнее время стал проявлять ко мне странное внимание, то целуя руку, то разминая плечи, то слишком близко прислоняясь. В чём причина»? - Да я просто себя накручиваю, - ухмыльнулся в сторону окна Доракен. Он попытался встать наконец-то на ноги, как вдруг почувствовал что-то неудобное в штанах. Взгляд упал на бугорок в штанах. * * * Зайдя на кухню, Доракен застал уже завтракающих брата и сестру. Окинув взглядом Майки, парень сел рядом, точно на то место, что и вчера вечером. Перед ним уже стояла тарелочка с яичницей, рядом чашечка крепкого чёрного чая. - Если не понравится чай, то я налью тебя сока Кен-кун, - сказала Эмма, бросив на юношу лучезарную улыбку и теплый, извиняющийся взгляд. - Приятного аппетита, - улыбнулся в ответ Рюгуджи и принялся за еду, стараясь не обращать внимания на соседа слева. - Не забудь потом сходить в душ, - всё-таки избежать не удалось. Манджиро, не поднимая глаз, посоветовал своему заму такое незамысловатое дело, - уверен, ты с вечера торчишь в этих шмотках. - Майки! - упрекнула младшая Сано, - Кен-кун, не подумай ничего такого! Это ходячее дораяки не умеет вежливо разговаривать! Он имел в виду, что не стесняйся в этом доме, душ и туалет в твоём распоряжении, как и другие комнаты. - Спасибо, - вежливо улыбнувшись и бросив косой взгляд на Манджиро, ответил Доракен. На деле, несмотря на слова младшей хозяйки, Рюгуджи уже успел себе напридумывать. Парень ясно вспомнил, как Майки, ещё в гостиной, поднимаясь, бросил скорый взгляд куда-то на пол. Теперь высокий блондин понимает, что именно привлекло его внимание вниз — чёртов утренний стояк! Но если Кен и понимает, что эта херня бывает по утрам и что это вполне себе естественно, то Манджиро спокойно мог принять это за реакцию на его массаж и сейчас , именно по этой причине, он намекнул своему заму сходить в душ. Так сказать, «снять напряжение». Уши Доракена невольно загорелись, ему было почему-то очень стыдно за то, в чем он совсем не виноват. Яичница уже не выглядела так аппетитно - желание завтракать испарилось. Взяв в руку чашку с чаем, парень сделал залпом несколько больших глотков, обжигая язык, нёбо и вообще всю ротовую полость, оставляя только жжение после жидкости. - Эй-эй, ты чё творишь?! - вскрикнул старший Сано, заметив периферийным зрением происходящее, - ты же всё себе обожжешь! Эмма подняла голову и широко распахнула глаза — вся чашка горячего черного чая Доракена была пуста. Парень встал из-за стола, легко поклонился, поблагодарил за завтрак и скрылся за углом, выйдя из кухни. В след ему последовало четыре распахнутых глаза двух родственников.