Братские обязанности

Майки лежал, укутавшись в одеяло по самое горло. Потолок видимо обладал какой-то нереальной харизмой, ведь парень втыкал в неё уже битый час. Дождь за окном немного утих, но продолжал отбивать громкие ритмы по стеклам и крыше. Сано прокручивал в голове недавние события: признание Доракена, свой ответ на это и то, как молча блондин поднялся и покинул комнату. Сердце болезненно застучало. Возможно, заместитель очень обиделся на всё это и просто ушел домой, а возможно он сидит и смотрит с Эммой фильм на первом этаже, принимая факт того, что это она ему нравится, а не её брат. Манджиро перевернулся на бок. Последняя мысль была ему крайне неприятна, хотя именно она и должна оказаться правдивой, ведь так и Эмма и Кенчин будут счастливы. Главное — это они, а он и сам как-нибудь справится. В голове мальчишки всплыла картина обычного дня молодоженов - его сестры и лучшего друга: радостная Эмма накрыла на стол, Рюгуджи сидит и улыбается в ответ на её действия, рядом бегает их детвора. Всё такое сладкое, что аж приторно. Хочется смыть эти мысли в унитаз, но чертова совесть не даст этому случится! Нужна помощь. Помощь в виде его заместителя. Но как он может? Это нечестно по отношению к сестре. Напряжение пробежало по всему телу. Майки немного согнулся. Сегодня почти целый день (пока Манджиро его видел) Кен ходил с распущенными волосами. Парень слегка вздрогнул. Ему очень нравится такой вид блондина. А когда они были под дождем? Рюгуджи не взял шапку, так даже зонт не раскрыл. Его золотые пряди слиплись между собой, кое-где рассыпаясь, и постоянно падали ему на щеки, прикрывая их бледность. Как он бежал… Можно было заметить сгустки горячего пара из его рта. Доракен очень спешил к нему. Эти длинные ноги, штаны на которых напрочь промокли и прилипли к конечностям… Такие длинные и стройные. Не нужно быть экспертом, чтоб понять насколько хорошо они смотрятся. Сано невольно усмехнулся. Он обрадовался, что никто так просто не увидит красивые ноги его заместителя, ведь он носит исключительно широкие шАрОваРы. Разве что в общественной бане может кому-то посчастливится. Тонкой ручкой Майки потянулся к своим пижамным штанам. Жар внизу живота собрался в большой клубок, который требовал высвобождения. В глазах помутнело. Рассудок предательски подкидывал воспоминания о Рюгуджи. Да хотя бы утренняя картина - только проснувшийся Кенчин, на котором просто шикарный чёрный гольф, который так соблазнительно прилегает к телу, демонстрируя его с самых лучших сторон. Ладонь проскользнула под белье. Увеличенный возбужденный орган пульсировал. Манджиро едва слышно ахнул. Каждая мышца так хорошо просматривалась сквозь гольф. Можно смотреть вечно. Сано благодарил Кена за такой выбор одежды к нему домой, а также благодарил за возможность помассировать его мужественные плечи и даже соприкоснуться с шеей. Пальцы обхватили небольшую длину, сразу же запачкавшись смазкой. Становилось слишком жарко. Свободной рукой парень сбросил с себя одеяло и более уверено разлегся на кровати. Как сложно было делать вид, что всё в порядке, когда ты трогаешь любимого человека. Когда он весь содрогается от твоих прикосновений, пусть даже когда они направлены совсем не на интим. Майки закинул голову, быстрее водя по члену и сильнее сжимая его. Тихий стон раздался по комнате. Парень сел, упершись спиной в стену, чтоб было удобней. Что же ещё подкинет ему его собственное подсознание? Сердце бешено колотилось, как вдруг нахлынуло то самое секундное воспоминание утреннего стояка Доракена. Всего на мгновение опущенный взгляд дал шанс увидеть выпирающий стояк Рюгуджи. Манджиро ускорился. Пора заканчивать. Из его приоткрытого рта вырвался развратный приглушенный стон. Даже просто фантазировать о том, что этот стояк был спровоцирован его собственным поведением, а не просто утром — было приятно. Краска залила уши парня. Он кончил, прикрыв свободной рукой рот, и , словно лишившись всех своих сил, плюхнулся на подушку. Наконец зрение стало возвращаться. Сано пытался вглядеться в комнату, но всё было по-прежнему очень размыто. Вдруг, резко дёрнувшись, парень понял, что в комнате слишком светло. Найдя в себе силы приподняться на локтях, он так и поступил. Общими усилиями с расфокусированными зрачками и помутневшим давно рассудком Манджиро осознал одну простую вещь — дверь в его комнату открыта и прямо в проходе стоит Доракен. * * * Какая-то пара метров разделяет парней. Майки, совсем не собранный и с торчащим наружу достоинством и с безумно пустым, но возбужденным взглядом, смотрел прямо в чёрные глаза своего заместителя. - Кенчин, - прошептал одними губами юноша и обратно плюхнулся на подушку. Громкий хлопок, а за ним щелчок закрывающейся на замок двери. Сано едва мог слышать, что происходит. Ему так сложно приходить в себя после самоудовлетворения. Прямо над ним навис Доракен. Его голодный, сдерживающийся - то ли от того, чтоб наорать на командира, то ли , чтоб не избить его за увиденное — взгляд, пожирал Манджиро. - Чем ты тут занимаешься? - сквозь зубы просил парень, бросая быстрый взгляд на плоть Майки, что лежала «на виду». На вопрос лежащий ответил слабым мычанием. Рассеянное выражение лица не покидало парня. Слишком много всего навалилось на него в последнее время, включая Доракена. - А если бы сюда зашла Эмма? - не унимался высокий, густо краснея от развратного вида своего командира. - Не зашла бы, - понемногу приходя в себя, выдавил Сано. - Какой уверенный, - поднялся на две ноги Рюгуджи и отошел от кровати, испачканной семенем. Громкие звуки дыхания Манджиро заполняли комнату. Он жадно вдыхал воздух, будто его сейчас перекроют. Наконец парень стал полноценно приходить в себя. Как ни странно, даже осознавая всё, что произошло, глава не чувствовал себя даже каплю смущенным. Не он должен сейчас смущаться, а тот , кто вломился к нему во время процесса и даже решился на просмотр. Поднявшись на локтях, Майки повернул голову в сторону зама, который уже сидел на стуле при столе и весьма увлекательно смотрел в никуда. Почувствовав пристальный взгляд на себе, Кен обернулся. - Прости, что застал тебя таким, - полушепотом извинился блондин. - Проехали, - спокойно ответил Сано, продолжая несколько укоризненно всматриваться в глаза заместителя, - я думал, что ты ушел. Может и не стоило начинать этот разговор, но Майки чувствовал потребность в поднятии данной темы. Нужно выяснить все сейчас. Может и немного, но у Кена было время, чтоб подумать. Понять чувства и мысли Манджиро. Переосмыслить ситуацию. Подумать об Эмме. Прямо здесь и сейчас он сидит напротив, но продолжает молчать. Плохой знак? Сано больше всего ненавидел, когда его лучший друг молчит, когда утаивает обиду или недосказанность, скрывает всё, что у него на душе. Глава никак не хотел терять Доракена — ни как ближайшего друга, ни как заместителя, ни как … Нет. Возлюбленным он не может его назвать. Слишком обременяющее название для человека, что не может разобраться со своими чувствами. Рюгуджи ведь сам сказал, что любит и командира и его младшую сестру, просто немного по-разному. Майки рефлекторно легко кивнул на свои мысли, смотря в кровать. Да, всё именно так. Кен просто путает истинную нежную любовь к Эмме с близкой любовью родственных душ к нему самому. Где-то в груди больно стрельнуло. Хорошо, что Манджиро сам всё понимает. Понимание всегда даёт силу предугадывать и успокаивать заранее. Скоро станет легче. Ровно в ту же секунду, когда Доракен наконец признает, что ошибся и скажет то, что должен сказать. Снимая всю ответственность со своих плеч и одновременно с плеч своего главы. Решив так, Сано поднял холодный , притворно равнодушный взгляд на заместителя, который уже успел сесть на колени у края кровати. Рюгуджи выглядел взволнованным, ну ещё бы, попробуй быстро отойди после того, как увидел мастурбацию своего ближайшего. Но так думал только хозяин комнаты. - Я никуда не уйду, пока ты сам меня не попросишь об этом, - робко из-под лба сказал высокий юноша. Майки немного растерялся. Он не думал, что Доракен всё же что-то ответит на его вопрос. - Как там Эмма? - как бы «просто так» спросил глава. - Разогревает обед, - снова робко ответил заместитель, - слушай, Майки… Щеки Рюгуджи загорелись настолько, что глаза командира широко распахнулись от удивления. Зам сейчас выглядит так очаровательно и привлекательно одновременно, что кажется невозможным прийти в себе окончательно. - Майки… - повторил парень, отводя взгляд куда-то в сторону, - спрячь «волыну» , пожалуйста. Я не могу говорить, пока Он на меня смотрит. Всё лицо Манджиро исказилось от нереального испуга и стыда. У него вообще из головы вылетело засунуть член обратно в штанишки. Уши горели самым настоящим адским пламенем, а чёрные, как сам вход в тот же Ад, глаза метались в суматохе по телу своего владельца. Парнишка подхватил рукой, запачканной в собственной сперме одеяло, что валялось на полу, и закутавшись в него с головой, отвернулся от всего чёртового к стеночке. - Свали, пожалуйста, - еле выговорил Сано. - Майки, брось, - успокаивал Кен. - Я говорю, чтоб ты вышел сию минуту, извращенец! - прикрикнул глава, зарываясь в подушку. - Всё нормально! Сколько раз мы видели друг друга голыми? - блондин приподнял руки, демонстрируя высшую степень понимания «с ума сойти какой обычной вещи». - Да голыми же, а не дрочащими! - визгнул Манджиро, почти плача от стыда. - Да ради Бога! - не сдавался зам, - это обычное дело! Что в этом такого? - Да? - переменился в голосе Майки, но не думал оборачиваться, - только потому что это «обычное дело» ты и стал в дверях, чтоб посмотреть? Рюгуджи громко сглотнул. Неожиданная ожиданность произошла. Он и так догадывался, что его достаточно догадливый командир задаст этот вопрос. - Майки, я… Ну… - а что собственно говорить? - я зашел посмотреть как ты тут, а потом увидел, как ты …. Ну, блять, ты понял… Ты выглядел так необычно красиво… Ну ты вообще всегда красивый, но … Ой! Ну, бляяять, звучит так по-тупому. - Ты назвал меня красивым? - резко высунул мордашку из-под одеяла Манджиро и резво повернулся к Доракену, что уже буквально сгорал от смущения. - Ну да… - не поднимая глаз ответил Кен, - ты очень красивый… Сано едва сдержал счастливую улыбку. Можно с ума сойти с этим парнем. Говорит такие милые вещи с таким лицом. - Так вот… - решил продолжить блондин, - а в тот момент ты был ну просто… Вау! Потрясающий! Сука, ну как бы я смог выйти?… Выражение лица главы горело ещё больше, чем прежде. А всё потому что в добавок к такому откровенному признанию Доракен ещё и подарил полный смущения и необъятной глубины взгляд, что пробирал до дрожи. Не выдерживая давления Манджиро схватил одеяло, чтоб снова укутаться в него, переворачивая к стене, но Рюгуджи успел перехватить его руку, подпрыгивая на свои ноги. И вот он снова практически нависает над своим командиром. - Пожалуйста, не прячь глаза, - одними губами вымолвил высокий. Сейчас его волосы были завязаны в не тугой хвостик, что ниспадал на лицо его обладателя, - только глядя в них я могу понять что у тебя на уме. - Кенчин, - пытаясь поднять взгляд, прошептал Сано, - пусти. - Нет, - жестче сжал свою руку на кисти лежащего парень. - Для тебя это сейчас ничего не значит, но ,чёрт, пусти! Ты хоть представляешь, что со мной сейчас твориться ? - в край раскрасневшись пролепетал Майки, всё же подняв умоляющий взгляд на своего «друга». - Ничего не значит? - поднял брови верхний, - ты ,кажется, кое-чего в упор не замечаешь. А утром был таким внимательным. Манджиро оторопел. Намёк был более, чем понятным, потому парень быстро бросил взор на выпирающий орган в широких штанах заместителя. Быть не может! - Кенчин, перестань творить эту ерунду! - не сдавался парень, пытаясь высвободить свою руку из крепкой хватки, - что ты себе навыдумывал за эти несчастные два дня? - Навыдумывал? - повторил блондин, меняясь в лице, - не говори чего не знаешь! - Не знаешь? Да что ты говоришь? - сопротивлялся юноша, царапая руку Рюгуджи своими короткими и аккуратно постриженными ногтями, - ты же раньше ни разу на меня внимание и не обращал такое, как в эти пару дней! Я может и невнимательный, но не тупой! - Не обращал внимание? - процедил сквозь зубы Доракен, - да всё абсолютно моё внимание двадцать четыре часа в сутки сосредоточено на тебе! И так было, сука, с первой нашей встречи, когда ты отпиздил тех мелких даунов, что изначально собирались отпиздить тебя! - Не верю! - бормотал себе под нос Сано, со всех сил пытаясь отвернуться от соблазнительно напряженного лица своего возлюбленного. - Вот как? - максимально приблизился к лицу своего командира заместитель, - не веришь, но имеешь надежду, когда дрочишь себе в собственной кровати? Или тебя это больше возбуждает — чувствовать неразделенность чувств, которые как бы разделены? - Кенчин… - почти шепотом выдавил из себя Манджиро, ощущая на себе жар от лица напротив. - Так знай тогда, что ты меня возбуждаешь не меньше, чем тебя твои фантазии, - прямо в глаза выпалил парень, - что я думаю о тебе, когда трогаю себя! Что у меня не встает, когда я думаю о ком-то другом! Никто не вызывает у меня того, что вызываешь ты! Единственное почему я не сказал этого раньше — это то, что я не хотел тебя оттолкнуть от себя этим признанием. Доракен глубоко вдохнул, пытаясь восстановить дыхание после тяжелой речи. Его глаза блестели от счастья. Счастья от признания. Тяжелый груз мигом спал с плеч и всё что сейчас парень хотел услышать — это хоть одно слово принятия от его горячо любимого Манджиро. - Майки, я люблю тебя, поверь. Блондин притянул к себе недавно пойманную руку лежащего и прислонил её к губам. Сано от неожиданного жеста дрогнул. Это было так тепло и приятно, что ,казалось, стая бабочек мигом пролетела в животе. Доракен поднял свой взгляд с руки на глаза напротив. Было в этом что-то завораживающее. Манджиро поймал себя на мысли, что сейчас ему очень хорошо, пусть сердце из последних сил удерживается в груди. - Кенчин. Не нужно было больше ничего. Этого было достаточно, чтоб Рюгуджи, потянув за руку и подняв небольшое тельце, прижал его к себе. Достаточно, чтоб сейчас ни о чём не думать. Достаточно, чтоб Майки разомкнул свои губы, в которые тут же нежно впился Кен. Достаточно, чтоб его язык по-хозяйски стал пробовать эти губы на вкус, сплетаться с языком Манджиро, углубляя поцелуй. Достаточно, чтоб и без того возбужденный Сано тихонечко простонал в рот своему заместителю. Достаточно, чтоб запутаться своей рукой в чужих волосах, чтоб тянуть их от себя, одновременно прижимаясь самому. Достаточно, чтоб доказать чувства, но слишком мало, чтоб зайти дальше.