Братские обязанности

Гараж Майки не представлял собой что-то особенное, но у Кена каждый раз дух захватывало от атмосферы внутри. Он припарковал свой байк неподалёку, а вот мотоцикл главы стоял прямо в комнате. Ещё бы, Манджиро слишком любит его, чтоб оставлять на улице. Кровать в углу, диван посередине и телевизор напротив, пара шкафов для одежды и книг с дисками - всё, что нужно для комфорта лидера. Ах, да. Ещё маленький мини-бар, где командир хранил сладости и бутылки с различными жидкостями. Доракен снял обувь у двери и вошёл вглубь. Не долго осматривая достопримечательности помещения - сел на светлый диванчик и взглянул на Сано. Последний сбрасывал просто на пол мастерку, не чувствуя и капли вины за это. Блондин хотел было уже подскочить и поднять её, как острый пронзительный взгляд Манджиро запретил это делать. Хозяин комнаты вальяжной походкой прошёл к мини-бару достал оттуда большой пакет с чём-то внутри и бросил его через всю спальню на диван к заместителю. - Ваууу, сколько дораяки! Бедная Эмма, тяжело было нести эту кучу, - присвистнул блондин. - Я сам это всё купил! Не делай меня совсем беспомощным, - немного обидчиво надул губы лидер. - О как? И по какому поводу такая самостоятельная покупка? - Я ходил проведать Баджи, вот и взял по дороге ему угощение. Правда, так и не угостил, - Сано грустно улыбнулся, закрыв глаза. - Опять ходил? - почти шёпотом спросил зам. - Ага, рассказал ему, что у нас сегодня свидание, хе-хе. Просил совета, - юноша неловко рассмеялся, наблюдая за реакцией Доракена. - Что при жизни Баджи знал о тебе больше, чем я, что и после смерти умудряется хранить твои секреты, - блондин также грустно засмеялся. Душу резко стали царапать куча маленьких чёрных котят. - Наверное, я должен сказать сейчас что-то такое же о Мицуе? - вскинул бровь Манджиро. - Не думаю, мы не настолько близки, - криво повёл губой высокий. - Но близки же. Готов поставить пару тысяч на то, что ты жалуешься ему на меня и на других . Всем нам нужен такой друг, в молчании которого мы не будем сомневаться, - Майки немного притих. Исходя из положения Кейске, молчание стало уж слишком буквальным. - Ты прав. Эх, я всегда тихонько завидовал Баджи из-за вашей близости, - Кен опустил расслаблено плечи, - вы и рядом жили и ходили в додзё. Было понятно, что ты с ним был куда ближе, чем со мной и с другими. - И тем не менее именно ты был моим лучшим другом, да и сейчас я верю тебе больше, чем остальным, - Сано медленно подошёл и сел рядом. - Это меня и удивляло. - Баджи ведь, очевидно, был найболее склонным к дружбе с Кадзуторой. Ирония судьбы, - парень легонько треснул себя по ноге. - Да уж. Странная у нас банда была, но было весело. Но ваша пара меня очень удивляла, - Рюгуджи, очевидно не готов был ещё отпустить тему о старом друге. - Мы просто с ним похожи во многом. - Похожи? Потому ты спускал ему с рук все его выходки и взрывной темперамент? - Майки показалась эта фраза довольно грубой, но он не обиделся. Внутри себя он мог понять его чувства. - Звучит ревностно, Кенчин, - смело ухмыльнулся глава. - Я ревновал, правда, - лицо Доракена выглядело очень серьёзным. - Вот как? Забавно. - Не очень, - парень тихонько засмеялся,- так чем вы похожи, Майки? - Да тем же взрывным темпераментом, о котором ты сказал. В отличии от Баджи, я просто стараюсь держать себя в руках. Он дрался со мной так много раз, что я видел в его ударах себя порой. После тренировок мы оба садились за учёбу и оба не могли ничего сделать даже с самыми простыми предметами. Да и в общем, мне казался Баджи очень родным, как брат какой-то, ха-ха. Разница была только в цвете волос, не думаешь? - Сано вопросительно посмотрел на внимательно слушающего заместителя. - Наверное так оно и есть, - блондин умиротворенно ответил, - вы оба амбициозные и за вами идут люди. Оба можете втащить просто так и оба яростные бойцы, которые внушают страх одними своими именами. Да, теперь я тоже вижу эту схожесть. - Иногда мне становится невыносимо тяжело, когда я понимаю, что его нет, - голос Майки значительно стал ниже, подрагивая, - кажется, что лучше я просижу весь день на его могиле, чем у себя дома. Чувствую вину за его смерть. Не хочу испытать это снова. Кен ненавидел такие моменты. Ненавидел, когда Манджиро начинал себя в чём-то винить. Он ещё слишком юн, чтоб становится причиной чьей-то смерти, но стоило признать, что он мог в тот день убить Кадзутору. Мороз пробежал по спине. Сам " Непобедимый Майки " сидел рядом с ним. Всё его величие и сила куда-то делась - осталась лишь хрупкая оболочка его души. Страшно, но это ведь Манджиро. Его Манджиро. Манджиро, который признался ему, который так же, как и он сам питает внутри себя глубокие чувства. Он становится уязвимым. Нужно делать его сильнее, а не слабее. Рюгуджи потянулся рукой к щеке лидера. Сано ответил на жест, прижимая ладонь зама  своей собственной. - Не умирай, Кенчин, - губами проговорил Майки, боясь посмотреть в глаза блондину. - Не умру, - шепотом ответил Доракен, боясь спугнуть этот миг, - я буду жить ради тебя. Каждый мой вздох и выдох будут посвящены только тебе, Манджиро. Собственное имя с чужих уст звучало так нежно, что глава готов был заплакать. Ему очень нравилось звучание низкого голоса Кена, когда он произносил его имя. Сердце болезненно сжалось. - Я люблю тебя, Рюгуджи, - посмотрел прямо в глаза напротив Майки. - Я люблю тебя, Манджиро, - не разрывая зрительный контакт, ответил зам, - я так тебя люблю, Боже... В какой-то момент им обоим сорвало крышу. Парни слились во влажном, властном, но одновременно нежном и любящем поцелуе. Губы Майки казались Доракену такими же мягкими, как его имя, произнесенное ими. Карамельные, сладкие настолько, что можно с ума сойти. Руками, обведенными вокруг талии лидера, Кен ближе прижимал к себе уступающее в размере тело, жадно впиваясь пальцами до белеющих костяшек. Никто был не в силах углубить поцелуй. Хотелось больше нежности, сладости в подтверждение своих громких слов. Манджиро положил свои руки на плечи высокого парня, чем вызвал у него секундный шок - это впервые, когда глава касается его во время действия. Одной ладонью Сано поднялся с плеч к голове Рюгуджи, не разрывая поцелуй, и дотянулся до светлой косички, что скрывала истинную длину волос блондина. Медленно стянув тугую резинку, Майки пальцами стал ерошить сплетённые пряди, возвращая им обыденное положение. Кен был готов признать, что ему приятно, когда Манджиро так делает. В этом был особый порыв командира, пусть может он таким образом хочет контролировать положение и свои действия, а может наоборот поддаётся страсти - не важно. Доракен аккуратно опрокинул Сано на спину, удобно уложив на диван под ним. Места было не очень много, но для небольшого тела главы вполне себе достаточно. Блондин прикусил губу последнего и легонько оттянул, чем спровоцировал его тяжелый вдох. Парни открыли глаза в один миг, всматриваясь друг в друга в поисках подсказки. - Давай сделаем это, Майки? - робея с каждым словом, произнёс зам, - если ты готов и хочешь. - Готов, - быстро выпалил лидер, а зрачки его испуганно сузились. В голове командира пронеслась орда мыслей : " с чего начинать? ", " что я должен сейчас сделать в первую очередь? ", " мы долго целовались, это считается прилюдией? " . Парень заметно стал нервничать, но одновременно с этим и поднимался на локтях, в попытке встать полностью и уложить на своё место Рюгуджи. Заместитель никак этого не понял, потому просто снова поцеловал растерянного Сано в его новом положении. Глава не знал как реагировать, ведь он сейчас находится явно не в положении тех мужчин сверху, фотографии с которыми он занимательно рассматривал сегодня утром. Пока низкий парень тонул в раздумьях, высокий " тонул " в его губах, протискивая между ними свой язык. Медленно и вязко сплетались языки, охлаждая рассудок Кена и разгорячяя рассудок Манджиро. Последний терял те последние капли осознания, которые решил сберечь до самого конца сия действия. Слишком приятно, чтоб держать себя в руках. В какой-то момент глава решил просто отдаться ситуации и полностью отпустил свой контроль над ней. Он решил, что в нужный момент отберёт инициативу у заместителя и займёт полноценное доминантное положение а-ля актива в их паре. Его переживания выдавали только нервные капельки пота, что проступали более обильно, чем обычно. Доракен же стал приступать к более активным действиям. Осторожными краткими поцелуями блондин покрывал шею, спускаясь от самого подбородка всё ниже. Он уже делал это раньше с Майки, но в тот раз ему помешала чертова ночнушка лидера, что прикрывала его прекрасное тело. Невольно скривившись от воспоминаний, парень руками потянулся к краю гольфа командира, провоцируя резкое открытие чёрных глаз его владельца. Кен поднял вопросительный взгляд, как бы спрашивая разрешение на следующее действие, и, получив слабый кивок, рывком стянул прилегающую ткань прочь с тела Сано. Мысленно зам поблагодарил Манджиро за помощь при снятии гольфа, в виде ровных рук и небольшого подъёма корпуса. Рюгуджи восторженно застыл, обнажив грудь и пресс главы. Блондин стоял на коленях на диване, у раздвинутых ног Майки, и рассматривал без капли скромности открытую картину: бледная, блестящая от проступившего пота кожа; сгусток коротких белых волосков от пупка до паха; маленькие порозовевшие бусины на груди; выразительные утончённые ключицы; красивый аккуратный подкачанный пресс и самое главное - смущенное, горящее от стыда, лицо командира. Доракен был готов хоть сейчас впиться в это тело и испить его до последней капли, но это было бы слишком грубо и бесцеремонно по отношению к старшему Сано. Блондин навис над лицом Манджиро, снова расцеловывая его, пытаясь успокоить и расслабить. Всё должно быть очень аккуратно. Рюгуджи, продолжая прикасаться губами к мягкой коже Майки, провёл правой ладонью по животу командира, трепетно исследуя новые доступные " горизонты ". Лидер дрогнул, но не оттолкнул зама, чем несказанно его порадовал, лишь шумно выдохнул, рвано испуская воздух из лёгких. Кен продолжил гладить корпус командира, спускаясь поцелуями уже к ключицам, местами покусывая их, оставляя почти незаметные следы от зубов. Внутри давно всё сгорало от нетерпения, но блондин исскустно делал вид, что он может себя полностью контролировать. Губы спускались всё ниже, когда наконец уткнулись в левую бусину на груди Манджиро. Доракен хитро ухмыльнулся - он мечтал об этом моменте так долго, что сейчас это кажется очередным сном, после которого он проснётся мокрым. Сано громко ахнул, когда зам провёл языком вокруг затвердевшего соска и легонько его прикусил. Рука блондина потянулась ко второй бусине и стала её дразнить то поглаживая, то сжимая и оттягивая, пока губы продолжали играть с левой. Майки был вне себя от новых ощущений. Из его рта вылетела пара громких воскликов, что говорили об очевидном удовольствие, но Кену этого было определенно мало. - Жду не дождусь, когда ты уже будешь стонать, а не просто кричать, Манджиро, - процедил сквозь зубы, с улыбкой самого настоящего хищника, Рюгуджи. Сано не смог ничего на это ответить. Соблазнительный образ Доракена с его распущенными волосами и таким раскованным, но одновременно переживающим лицом делали своё дело. Парень лишь протянул руки к где-то середине худи заместителя, требовательно дергая ткань. Во взгляде читалось раздраженное : " Сними это наконец! ". Зам не может ослушаться своего командира. Вмиг худи улетело куда-то далеко на пол, а глаза Майки загорелись яркими огоньками. Руки сами невольно потянулись к красивому и невероятно идеально очерченному прессу, срывая из уст владельца этого совершенства едва слышный томный вздох. Парни находились в положении с которого начинали - Рюгуджи на коленях у раздвинутых ног Манджиро. Последний гладил тонкими пальцами каждый кубик, каждую клеточку кожи и, с помутневшими от притока желания, глазами, стал поднимать корпус, приближаясь своим лицом к ключицам Доракена. В один момент взгляды парней встретились, но сразу же разошлись, потому что Майки сейчас интересовало не выражение лица заместителя, а его реакция. Глава толкнул блондина в грудь, заставляя сесть на задницу, а не стоять на коленях, а сам принял бывшее положение высокого юноши. Такой жест показался заму очень даже в стиле командира. Сано положил обе руки на плечи Кена, снова сливаясь в поцелуе, который продлился не больше минуты, потому что лидер хотел большего. Все сценарии из порножурнала улетели в небытие - пропала необходимость. Глава, подобно заместителю, стал спускаться вниз мокрыми поцелуями, но в отличие от своего раздумчивого парня, он оставлял кровоподтёки, не беспокоясь о том где он их ставит. Шея и ключицы моментально покрылись кучей неаккуратных меток, но Доракена волновало не это, а то, откуда, черт возьми, Майки это умеет. Манджиро быстро спускался ниже и ниже, будоража кожу блондина приятными ощущениями. Терпение Рюгуджи держалось на добром слове, но он готов был вечность смотреть на то, как его командира тоже пожирает желание, что выливается " стаей " маленьких и крупных засосов на теле. Глаза зама широко открылись, когда Сано спустился максимально низко и буквально упёрся подбородком в бугорок под штанами. Уши ярко воспылали и Кен готов был в ту же секунду забрать лицо главы оттуда, но последний был видимо против. Манджиро поднял взгляд, в котором читался вызов - Кен всем телом встрепенулся. Ничего не стоило спуститься с дивана на пол и спустить штаны с боксёрами блондина для Майки, удобно располагаясь меж красивых ног, что всегда вызывали восторг у лидера. - Не стоит, - из последних сил сдерживался Доракен, чтоб самому не насадить бедного мальчишку снизу на пылающий адским огнём орган. Сано, как и ожидалось, проигнорировал полностью слова заместителя, любуясь большим членом прямо на уровне своих глаз. Смазка густыми ручейками спускалась вниз - Рюгуджи был очень возбуждён. Может журнал так подействовал на главу, а может его собственные желания, но парень, не долго думая, взялся рукой за ствол и в тот же миг коснулся языком головки. Блондин тут же громко выдохнул, сводя брови домиком, но не отводя взгляд. Майки провёл языком вокруг головки и после стал " вырисовывать " на ней разнообразные узоры, провоцируя большее выделение смазки, пачкаясь ним. Развратный вид командира заставлял кровь кипеть, а кулаки нетерпеливо сжиматься. После, Сано провел по всей длине языком, попутно поднимая чёрные очи на распаренное лицо заместителя. Этого было достаточно для молодого тела, чтоб спокойно излиться, но Доракен не мог так рано сдаться. Манджиро похотливо улыбнулся, снова поднимаясь к головке и размещая её у себя во рту. Горьковатый вкус смазки совсем не нравился парню, но ощущение того, что это вкус его любимого Кенчина заставлял лишь более усердно вылизывать эту часть большого члена. Характерными минету движениями, Майки стал вбирать в рот всё больше и больше плоти, пытаясь изо всех сил не цеплять её зубами. Пусть последнее и не очень получалось, но Рюгуджи таял, как пломбир, растекаясь прямо во рту своего возлюбленного, который так отчаянно обдавал жаром возбуждённый до предела орган. " Твою мать, мне сосёт сам Майки", - кричал мысленно Кен, когда глава стал уверенно ему надрачивать, не доставая член изо рта. В такт движениям головы двигалась и рука Сано. Парень, как бы не старался, не мог взять больше половины размера вглубь, потому решил возместить недостаток " любви " для оставшейся половины именно удовлетворением более привычным. Доракен изнывал от картины перед ним и от самого процесса. Он боялся коснуться светлой макушки рукой, чтоб не спугнуть своего мальчишку до последнего, но сейчас было уже невтерпеж. Ладонь легла на голову Майки неожиданно и властно, прижимая его лицом максимально близко к паху, насаживая максимально глубоко на член. Орган упёрся в самые гланды и командир закашлялся, но старался не подавать виду, что ему дискомфортно. Как бы не старался, но не получилось и Сано отстранился, громко выкашливаясь. В тот же момент Рюгуджи не смог держаться и излился, испачкав край дивана. Майки недоумевающе посмотрел на заместителя, но вскоре широко улыбнулся. Глаза блестели хитро. - Ты был очень хорош, - пытаясь подобрать слова, пробормотал блондин, - но позволь и мне тебе, как следует помочь. Парень указал на стояк, выпирающий в обтягивающих штанах лидера. Манджиро густо покраснел. Осознание происходящего слишком поздно начинает приходить, но приятное помутнение продолжает отстрочивать момент полного понимания. Командир сквозь зубы проскулил, когда Рюгуджи подхватил его под руки и положил на диван. Возможно, стоило перебраться на кровать, но оба парня не думали об этом, от слова, вообще. Блондин нежно коснулся губами тонкой шеи своего главы и, нависая над его лицом, сказал : - Две секунды, - после чего зам сорвался и быстро помчался к входной двери, около которой стояла вешалка. Скоро обнаружив свою куртку и, висящее под ней, хаори, высокий юноша засунул руку в левый внутренний карман верхней одежды и достал оттуда синий тюбик и пару каких-то плоских пакетиков. Сано не обращал внимание на то, чем занимается Доракен, он только «плыл по реке своих разбросанных мыслей», даже не думая возвращаться к реальности. А вот Кен думал возвращаться и сделал это очень быстро. Пара секунд не прошла, а блондин уже снова нависал над своим командиром, внимательно вглядываясь в перемены на его лице. Но перемен не оказалось, только чёрные глаза главы вдруг стали пристально разглядывать принесенные замом вещи. Высокий юноша мигом поймал этот прямой взор и демонстративно поднял над самой линией глаз Манджиро всё, что имел. - Это смазка и презервативы, - медленно проговаривал каждое слово Рюгуджи, - мы воспользуемся этим сейчас. Я пойму, если ты передумаешь, но главное — скажи мне об этом сразу. Майки многозначительно округлил глаза и стал подниматься на локтях. На этикетке лубриканта красовалась надпись, что говорила о свежести ментола, а указанный размер презервативов был XL. Зрачки главы быстро забегали и весь он в один миг показался очень озадаченным. Доракен недоумевающе опустил руки с контрацептивами. «Это и близко не мой размер, - истерично кричал у себя в голове Сано, - и близко не мой! Кенчин что не знал об этом? Видел ведь меня голым уже столько раз!» Вдруг губы невольно разомкнулись и лидер застыл с эмоцией, что говорила о его позднем осознании — это для Рюгуджи. Щеки заметно порозовели и кукольное лицо вместе с этим словно оживилось. - Разве не будет больно? - ужасно стесняясь, спросил глава. - Будет, - откровенно ответил блондин, - но это только, если я тебя не подготовлю как следует. - Подготовишь? - Да. С помощью этой вот смазки, - зам снова поднял бутылочку на уровень глаз парня снизу, - но я в этом не имел опыта, так что буду стараться сделать всё очень осторожно. - Но как эта штука должна помочь? - несколько напугано спросил Сано, - ты видел свой дылдак? Как он по-твоему влезет в меня? - Спасибо за комплимент, конечно, - слабо усмехнулся Кен, - но я растяну тебя перед тем, как засуну его, Майки. - Растянешь? - Ты вообще не в курсе, да? - опечалено вскинул бровь блондин, - смажу пальцы этой смазкой и по одному буду в тебя вводить, чтоб растянуть тебя достаточно для того, чтоб член спокойно себе вошел. - Что за херня?! - растеряно и, ещё гуще краснея, прошипел лидер, - какими ещё пальцами? - Этими, Майки, - парень показательно выставил руку вперёд, - это нормальная практика для таких, как мы, мужчин. - Но разве не лучше, чтоб член был поменьше? Тогда ведь будет не так больно? - Без нужной растяжки будет и так, и так больно, - потрепал головой зам, - а к чему этот вопрос? Я же не смогу сделать свой член короче. - Да это я так… - Манджиро отвел взгляд. - Да ладно? - шокировано раскрыл глаза Доракен, - ты хочешь быть активом? На шее блондина проявилась нервная венка, что пульсировала от поступающей в неё крови. Лицо же его выражало лишь глубокое удивление, что в какой-то момент превратилось в глубокое раздумье. - Майки, я не думал о таком раскладе ролей, - честно признался Рюгуджи, - если ты хочешь, то… Ну… Я не знаю. Пока я точно не могу согласиться. Это как-то странно. - С чего ты взял что я хочу тебя выебать, Кенчин? - пытаясь быть злым из-за «абсолютно неправильной, глупой, идиотской» мысли, которая - «как вообще могла прийти в голову?!» - спросил Манджиро, - я просто спросил из интереса. Хотел узнать что ты скажешь по этому поводу и не более. Глава сделал оскорбленное выражение лица, ожидая скорую реакцию своего заместителя. Последний не заставил себя ждать и, с милейшим выражением лица, положил свою большую ладонь на светлые пряди Сано, легонько трепля их. - Прости, пожалуйста, - спокойно извинился блондин. Голос его звучал настолько умиротворенно и искренне, что просто нельзя было не простить. Майки переменился в лице: появилась неловкая улыбка и прежняя бледность скул. Кажется, парень был настроен решительно. Чёрные пустыни командира стали всматриваться в чёрные леса напротив. Он поднял свои тонкие руки и двумя ладонями взялся за лицо Доракена, ни капли не сжимая его, а только легко соприкасаясь. У блондина по всему телу прошлись мурашки от доброго жеста главы. - Я немного боюсь, - своим обычным ровным тоном сказал Майки, - но я хочу это сделать, Кенчин. Высокий юноша вслушивался в каждое слово, боясь упустить какую-то важную деталь. В его паху снова стал завязываться тугой узел. - Не хочу чтоб было очень больно, - продолжал лидер, - но если и будет, то это ничего страшного. Главное, что ты рядом. Командир ласково улыбнулся и сердце Рюгуджи затрепетало с невиданной силой. - Но всё-таки, Кенчин, - Сано игриво повёл бровью, - будь со мной нежен. Никто из парней не заметил, когда они снова слились в длительном поцелуе - вязком, тягучем, но ,одновременно с этим, пылким и страстным. Языки сплетались так долго, что в какой-то момент возлюбленные перестали понимать где чей, но останавливаться не планировали оба. Вольными струйками иногда вытекала слюна изо рта Манджиро, в коротких перерывах между процессом, который из обычного нежного поцелуя превратился в грязный и хозяйственный, заставляющий принять свою половинку и действия, что она вершит. Кен принялся стягивать обтягивающие штаны командира, что совсем не хотели поддаваться, но вскоре с ветерком улетели куда-то в угол спальни. Наконец-то Майки громко выдохнул, ощущая больше свободы в паху, где уже неприятно натёрло давным-давно. Мокрыми дорожками, блондин спускался вниз по корпусу главы, уже целенаправленно направляясь к его стояку, по дороге пару раз оставляя легкие укусы, но не решаясь даже на один засос. Когда цель была достигнута, Доракен оценивающим взглядом прошелся по тесным боксерам Сано, что уже порядком промокли. Тёмные мокрые пятна было видно даже не смотря на чёрное белье. Блондин хищно усмехнулся и резко стянул трусы прочь, обнажая пылающий аккуратный член командира. Манджиро тихо простонал, почувствовал свободу внизу и приподнял ноги, помогая стянуть боксеры прочь. Лицо главы было особенно бледным везде, кроме скул, на которых словно разжигали костёр — они сгорали. Парень до хруста прогнулся в спине, когда Кен взялся за его ствол рукой, а после, предварительно наклонившись, не раздумывая, погрузил головку в рот. Немой крик застыл в глазах Майки, но продержался не долго. Через каких-то несколько секунд он уже во все горло стонал, когда его дорогой Рюгуджи, исследовал его член своими губами, попутно лаская языком. Заместителю было гораздо проще делать это, ведь он мог спокойно почти полностью разместить небольшой орган главы у себя во рту, в силу его «японского размера». Парочки минут было вполне достаточно для Сано, чтоб достичь своего предела, ведь он и так терпел очень долго. Тот самый пик настиг его тогда, когда Доракен, дразнясь, провел языком по уздечке и сразу же после этого сменил «милость на гнев» и легонько зацепил зубами головку. Такой контраст вызвал у лидера шквал ощущений, которые вылились из него в виде не очень густой жидкости. Манджиро пытался отдышаться, но вот его заместитель и не планировал. Первый только и успел что громко вздохнуть, когда услышал громкий скрежет отрывающегося тюбика, уже известной бутылочки. Глава застыл в ожидании, томно глядя на своего красивого до безумства парня, что как раз наливал себе на пальцы лубрикант, распуская по комнате запах ментола, который просто обожал. Майки не совсем понимал для чего нужно это продолжение, но углядев снова вставший член Доракена, что ,как и впервые, поражал величиной, и сам почувствовал небольшой прилив сил. - Я люблю тебя, - только и услышал где-то внизу Сано, когда тугое колечко мышц ощутило в себе инородный объект. Командир резко прогнулся, а его глаза широко открылись от непонимания. Стук сердца вдруг стал настолько громким, что глава слышал его отовсюду. Кен осторожно ввел дистальную фалангу пальца, внимательно наблюдая за реакцией своего любимого. Видимо, смазки было слишком много и она стекала на диван с руки, но это мало волновало заместителя. Блондин медленно, всё ещё трезво, ввел промежуточную фалангу, вызывая рваный полукрик из уст Майки. Рюгуджи мог чувствовать давление внутри сильного тела и этот факт будоражил рассудок. Юноша дал своему нижнему немного времени привыкнуть, а после ввел третью фалангу, ощущая, кажется, пульсацию командира. Немного подождав, Доракен стал понемногу шевелить пальцем внутри, ощупывая чувствительные стеночки в попытках их размять и подготовить ко второму пальцу, который стал протискиваться очень скоро — всего через пару минут, заставляя Манджиро болезненно скривиться и втянуть больше воздуха в легкие. - Прости-прости, - извиняясь, поглаживал живот главы зам, - я не хотел так грубо. Блондин высунул наполовину первый палец, добавляя к нему дистальную фалангу второго и стал разрабатывать вход, с каждой секундой продвигаясь на миллиметр глубже, выдавливая из уст Сано одобрительные вздохи на рассудительную скорость. Кен вспоминал старую лекцию, которую когда-то слушал от проституток в борделе об анальном сексе. Девушки говорили, что процесс подготовки является даже важнее самого полноценного акта, ведь именно во время него пассив и может понять истинную натуру своего актива, а также его отношение к нему. Под голоса в голове, блондин стал разводить пальцы «ножницами», растягивая невинный проход, непроизвольно смущаясь. Колени зама становились ватными, а руки начинали дрожать. Рюгуджи боялся признать, что он боялся. Они так далеко зашли — Майки ради него так далеко зашел. Пусть каким бы сильным не был страх, но мощь желания, что скрутилась в тугой узел при виде обнаженного и разгоряченного Манджиро, была сильнее. Доракен стал вводить третий палец, как и прежде, почти полностью высунув два прошлых, добавляя первую фалангу третьего. Глаза зама застыли на командире, выжидая реакцию. Рука не двигалась, давая нижнему привыкнуть к ещё одному объекту внутри. - Ты в порядке, Майки? - голос подводил высокого юношу, - только не терпи, пожалуйста. - Всё хорошо, - сдавленно ответил лидер, - это так долго. Сано криво улыбнулся — его лицо нервно покосило. Кен тихо засмеялся. Ещё бы! Не ему сейчас будут вставлять хер в задницу! Блондину было необходимо вспомнить эту очевидную правду, чтоб снова понять ту ответственность, которая ложится на его плечи прямо сейчас. Парень нагнулся к лицу своего командира, удерживая весь свой вес свободной рукой, вжатой в диван под ним, и легонько поцеловал его в губы, улыбаясь так нежно, что у Майки аж ногу свело. - Так не терпится, Ман-джи-ро? - нарочно протяжно спросил Доракен. - Глядите как у него голос меняется! - язвительно усмехнулся глава, в глазах которого читался вызов, - только что дрожал весь, а тут уже включил режим альфа-самца. - Оу, ты назвал меня альфа-самцом? - дразнясь, показывал зубы в широкой улыбке, Кен. - Альфа-хуйцом. Тебе послышалось, - огрызнулся Сано, довольный своим ответом. Рюгуджи протиснул сразу три промежуточные фаланги внутрь, срывая звонкий крик у лидера, сразу же перебивая его поцелуем. Голос командира эхом разносился где-то во рту заместителя, сменяясь стоном, потому что пальцы стали оживленно шевелиться, вызывая странные ощущения. Один поцелуй сменялся вторым, а после третьим и четвертым, когда Доракен решил, что узкая дырочка Майки уже не такая уж и узкая. Блондин оторвался от губ последнего, беря с дивана, лежащие рядом презервативы, попутно выбирая ТОТ САМЫЙ, который станет первым в практике молодой пары. Быстро разорвав пакетик, зам достал оттуда резинку, которую тут же стал натягивать на свой вставший член, удерживая зрительный контакт с Манджиро. Лидер, словно завороженный, смотрел на лицо своего верхнего, мысленно проклиная себя за то, что не признавался раньше, за свой страх. Тем временем Рюгуджи снова открыл тюбик со смазкой и, вылив её достаточное количество, стал размазывать по члену, параллельно оценивая состояние дырочки. Сердце вот-вот готово было перестать биться, но это было бы слишком позорно в настоящий момент. Бежать больше некуда. И куда делась вся смелость самого заместителя «Токийской свастики», который каждую ночь грезил о своем главе, представляя его в самом развратном виде и позах. Кен слабо улыбнулся. - Я люблю тебя, Манджиро, - одними губами произнес парень, вмиг всунув член наполовину внутрь. Зрачки нижнего знатно сузились, а губы открылись в беззвучном крике. Майки прогнулся в спине до громкого щелчка и выгнулся обратно, выравнивая дыхание. Блондин сверху не шевелился. Командир опустил на него свой шокированный взгляд и увидел пустые, мутные глаза сжался всем телом. - Ты такой тесный, - вдруг улыбнулся Доракен, - я уже схожу с ума. - Толчок был очень резким, - упрекнул командир, привыкая к ощущению наполненности. - Прости. Не знал как лучше поступить. Помоги мне, пожалуйста, - с этими словами, зам закинул ноги лидера себе на плечи. - Смущает, - откровенно выпалил Сано. - Это последнее, что должно тебя сейчас смущать, дорогой, - мягко улыбнулся Рюгуджи и немного глубже толкнулся, - скажи, если опять будет больно. Манджиро согласился и кивнул в знак продолжения. Блондин дал некоторое время на привыкание и потом вошел чуть глубже, гораздо медленнее и сдержаннее. Запах ментола с каждой секундой глубже проникал в плоть командира «Свастики», вынуждая его почти рычать от острых ощущений, которые пока не приносили никакого удовольствия. Доракен сделал более резкий толчок, но не специально — ему было неудобно. Зам наклонился над своим нижним и стал удерживать весь вес на своих сильных руках, что теперь находились по обе стороны от плеч Сано. Такое положение было куда комфортнее, потому что ноги волей-неволей подкашивались, пусть их владелец уже порядком успокоился. Глава не мог полноценно вдохнуть, сдерживаясь изо всех сил, чтоб не закричать. Ощущение наличия чужой плоти внутри собственного тела пока не дарила ничего, кроме жжения, но одновременно с этим было несколько приятно от простой мысли о том, что это плоть Рюгуджи, который очень старается быть нежным и осторожным. Майки испустил полустон в ответ на ещё один толчок. Он и сам не знал, что почувствовал, но на лице заместителя появилась искра надежды от этой реакции. Эта секундная улыбка отразилась и на самом командире таким образом, что он немного расслабился, чем тут же воспользовался Кен, частично высвобождая член и всовывая его обратно — не до конца длины. Манджиро снова издал прежний звук, выгибаясь в пояснице. «Неужели тут?» - пронеслось в голове блондина и он повторил движение снова, провоцируя у главы ту самую реакцию и широкий взгляд. «Нашел?» - хитрая довольная усмешка проскочила на лице Доракена. Парень обрадовался. Он читал об этом в какой-то эротической книжке, которую когда-то нашел в борделе и иногда слышал от проституток — о мужской простате. «Должно быть, тебе приятно», - подумал блондин и сделал плавный жест бедрами вглубь Майки, срывая приглушенный стон. - Что это такое? - вырвалось у лидера. - Ты как себя чувствуешь? - Нормально, - несколько потерянно ответил юноша, - даже неплохо… Рюгуджи снова двинул бедрами на встречу упругим ягодицам командира, когда они двинулись навстречу ему. Блондин удивился и это можно было запросто прочитать на его лице, но никак не остановился, а уже более уверенно продолжил размеренные, средней скорости, толчки, вбиваясь в простату и получая новые стоны главы. Голова начинала идти кругом, а в глазах отражалось нежное тело снизу, которое извивалось по каждым движением, невольно поддаваясь им, «шагая» навстречу. Мысленно Кен отметил то, что Манджиро оказался очень узким и двигаться в нем было достаточно трудно, пусть проход и был предварительно смазан и растянут. В этом была своя прелесть и очарование, ведь это было неоспоримым фактом реальности, которая настигла молодую пару так неожиданно. По комнате разносились уже ровные толчки, звуки «чавканья» смазки и стоны Сано, которые он очень старался скрывать, порою даже прикрывая рот руками. Доракена очень злили такие жесты командира и он тут же срывал ладони со сладких губ главы, предпочитая, чтоб его стоны тонули в поцелуях, а не в мягкой коже рук. Майки слабо сопротивлялся порывам страсти сплетенных языков и отталкивал блондина только тогда, когда воздуха совсем не хватало. Заместитель исцеловал всю шею под ним, и на секунду не прекращая уже более резкие и властные движения бедрами, заставляя лидера рвано дышать и постоянно прогибаться. Рюгуджи пару раз задумывался над тем, чтоб сменить позу, но настоятельно убеждал сам себя, что для Манджиро будет лучше начать и закончить в одном положении (по крайней мере сегодня). Рука Кена спустилась к возбужденному члену Майки, легко сдавливая его и начиная водить вверх-вниз по стволу, надрачивая. Командир закинул голову и выпячил грудь вперед от неожиданности, но вскоре вернулся в былое. Доракен продолжал двигать рукой, параллельно грубее вталкиваясь в узкие стеночки старшего Сано, растягивая их еще больше под размер своего члена. Ещё немного и заместитель взорвется от переизбытка чувств, но до этого нужно принести как можно больше удовольствия Манджиро, который тянет к нему руки, желая прижаться ближе. Рюгуджи не может противостоять этому желанию и моментально второй свободной рукой обнимает парня, лишая себя без надежной опоры на диване, не прекращая ему дрочить. - Кенчин, я сейчас… - ему не дают договорить новый вязкий поцелуй и порыв нежности блондина. Майки гортанно простонал в губы своего заместителя и излился прямо ему в руку, пачкая при этом и его живот. Руки, держащиеся за шею блондина, резко ослабли и отпустили её. Кен почувствовал резкую тяжесть тела командира и осторожно положил его обратно, «добивая» его ещё парой толчков и кончая. Доракен слез с дивана и снял презерватив. Он завязал его и выбросил в урну, что стояла у одного из шкафов в комнате. Осознание ещё не пришло и потому блондин вернулся к дивану, взял своего Манджиро на руки и отнес на кровать, попутно осматривая комнату на наличие салфеток, чтоб вытереться. Командир совсем побледнел и уже сопел на постели, когда его заместитель наконец-то нашел то, чем можно убрать сперму со своего живота и руки, а также со спины Майки, которую он запачкал этой самой рукой. В качестве тряпки выступила другая старая футболка Кена, которую он нашел в шкафу. Парень шустро вытерся ею и приступил к главе, осторожно, стараясь не будить его. Дело не очень длительное, так что скоро юноша освободился и просто накрыл возлюбленного одеялом, ложась рядом. Веки давили на глаза и блондин не мог им противостоять. Сердце по-прежнему громко стучало, но Рюгуджи уже не слышал эти ритмы. Парень заснул, аккуратно убрав волосы с лица своего Сано Манджиро.