Братские обязанности

Манджиро сладко зевнул, открывая слипшиеся ото сна глаза. Перед ним открылся вид на незнакомый высокий потолок, который почти не смутил парня. Он повернул голову, ощущая под ней твёрдую опору в виде чужой руки, и тихо вздохнул. Кен лежал на боку, его умиротворенное лицо было ровно напротив лица командира. Майки протёр свои глаза левой рукой и после шире открыл их, стараясь поймать больше кадров максимально спокойного заместителя. Блондин был в домашней длинной майке и каких-то чёрных, как обычно, широких штанах. Сам же глава был в том, чем и приехал : только куртка успешно пропала с ботинками вместе. Сано потянулся рукой к спящему парню, желая коснуться его щеки, прикрытой распущенными прядями, но остановился на полпути. Он пока не имел права что-то подобное делать, потому что так и не понял, простил его Доракен или нет. Рука сиротинно вернулась на прежнее место, но Манджиро решил немного ближе подвинуться к любимому, вдыхая запах его геля для душа, вместе с запахом ментола, питающего в квартире. Сейчас хотелось только смотреть, но веки предательски опускались на всё ещё сонные чёрные глаза, становлясь преградой между зрачками и видом на спящего Рюгуджи. Глава из последних сил старался снова не заснуть, но не смог и снова провалился в царство покоя, расслабляя немного напряжённое тело, снова становясь тяжёлым для руки, на которой он лежит. Прошло достаточно много времени, когда Манджиро снова открыл глаза, но уже не сам. Его разбудили мягкие поглаживания по голове. Чтоб не спугнуть тёплую руку, парень лишь слегка приподнял веки, всматриваясь в небольшую появившуюся щель, которую затмевали длинные ресницы. На это действие он услышал лишь тихий смешок, но ладонь продолжала нежно касаться запутанных прядей. Майки решился распахнуть глаза полностью, понимая, что уже раскрыт, и увидел всё так же лежащего рядом Кена, упирающегося на левый локоть, глядящего его по голове свободной правой рукой. Губы невольно дрогнули в робкой улыбке, которая зеркально отобразилась и на заместителе. - Долго же ты спишь, - пытаясь сказать хоть что-то, выдал блондин. - Извините за неудобства, - хотел съязвить низкий юноша, но голос не получился противным, как он хотел. - Я приготовил тебе зубную щётку и полотенца в ванной, так что сможешь привести себя в порядок, - тон Кена был таким ровным и спокойным, что Майки думал, что вот-вот и снова заснёт, - вещи тоже приготовил, но они будут велики. Я выбрал старые, потому что они немного меньше по размеру, чем новые. Рюгуджи убрал руку и стал подниматься, а командир застыл от холода, поступившего на участок головы, согретой чужим теплом. Но нельзя было зацикливаться на этом, так что вяло и медленно Манджиро стал подниматься за своим заместителем и плестись в сторону ванной. Пусть в этой квартире он бывал очень редко, по собственному желанию избегая этой атмосферы борделя, но знал он, наверное, каждый сантиметр помещения, потому что всегда был достаточно внимателен ко всему, что касалось Кенчина. Стоило главе закрыть за собой дверь в ванную, как Доракен испустил громкий измученный выдох, запуская свои пальцы в распущенные волосы. Слишком мило Майки выглядит когда спит. Эти иногда содрогающиеся ресницы, иногда плямкающие губы, дергающийся носик и руки, которые постоянно передвигаются по кровати, в поисках чего-то ( или кого-то), чтоб пригреться. Кен ещё, когда глава в первый раз проснулся, не спал, а старался только делать вид, что спит. Сердце тогда колотило во всю, выламывая рёбра, особенно в момент, когда Майки своей небольшой ладошкой едва не коснулся его лица. Блондин был готов уже тогда сорваться и притянуть этого паренька к себе, но что-то его удержало. Наверное, это было тоже самое, что и у Сано, но немного иначе. Командир не решился его коснуться, а зам не решился осквернить это решение. Банальное уважение к чужому мнению, которое выжигало на сердце болезненные полосы. И вот сейчас, когда Майки в его душе, блондин не может не думать об этом, не может перестать прокручивать вчерашние слова, строки. Особенно сильно запомнилась картина робкого, сидящего под дверью его квартиры невысокого командира, который так слабо поднял голову и едва не упал, поднимаясь. Кулаки невольно сжались. В таком состоянии, с этими ужасными синяками под глазами, Майки приехал к нему. Приехал, чтоб извиниться. Доракен прикусил нижнюю губу, стараясь хоть так себя наказать, когда вдруг вспомнил, что не оставил Манджиро те вещи, о которых говорил. Парень резко подскочил и тихо подбежал к двери в ванную, - по пути подхватив вещи, - прислоняясь к ней ухом, пытаясь услышать шум душа. Как ни странно, он ничего не услышал и решил, что, должно быть, глава пока просто чистит зубы, потому постучался. Ответа не прозвучало и Кен уже более решительно повторил действие, начиная волноваться о том, что происходит внутри. Снова не последовало ответа. Блондин громко окликнул командира, но вновь не было реакции и тут, не сдерживая страха, Рюгуджи нажал на ручку двери и распахнул её в мгновенье ока, врываясь внутрь. Это был первый раз в его жизни, когда он был благодарен борделю за отсутствие замка на его двери в ванную. Первым делом заместитель стал метаться взглядом по комнате, улавливая знакомый силуэт. Сано не был таким уж незаметным в этой маленькой ванной, так что Рюгуджи мигом оторопел, осознавая в какой момент застал командира. Невысокий глава, полностью нагой стоял в душевой, внимательно рассматривая краны, стараясь понять, как включить воду. Шторка была не задвинута, потому что даже дома Манджиро не находил необходим закрываться, рассчитывая на то, что никто не зайдёт к нему, пока он моется. Но здесь ситуация сложилась иначе, и, вот, командир непонятливо в полуобороте смотрит на своего раскрасневшегося заместителя, глаза которого испуганно и смущённо мечутся по всему его телу. - Подсматривают не так, Кенчин, - несколько нахально улыбнулся Майки, тут же меняя выражение лица на более милое, - но ты вовремя. Помоги включить воду. - Ты почему не отзывался, когда я тебя звал и стучался?! - растерянно крикнул Доракен. - Ты меня звал? - удивился глава. По его глазам было видно, что он действительно ничего не слышал. Наверное был очень занят рассматриванием несложной конструкции душа. - Вот же! - низко прошипел блондин, начиная приближаться, - что тебе тут не ясно? Жми сюда и будет холодная вода, а сюда - горячая. Ты бы хоть прикрылся для приличия, Майки! Командир недоумевая наклонил голову. Подумаешь, что он голый стоит. Его это ни капли не смущает, потому-то Сано и не понимает, почему Рюгуджи это злит. - Что ты там не видел? - по-детски невинно спросил глава. - Да, блин, - проскрипел голосом зам, отходя от кабинки назад, - это не значит, что не нужно стесняться. Светишь своими пятью и радуешься. - Пятью?! - вскинул бровь командир, чувствуя, что его снова пытаются оклеветать, - а ты линейкой мерил или у тебя глазомер хороший?! - Смотри слюной не подавись, - только и смог быстро ответить блондин, отводя взгляд, - шмотки твои я вот сюда положу. Будь здесь сколько нужно, но только отзывайся, если я снова буду тебя звать. Доракен положил вещи на крышку унитаза (ну а че нет?) и стал идти к двери. - С каких пор ты стал таким стеснительным? - язвительно протянул Манджиро, включая один кран, пуская горячую воду себе на плечи. - С чего это я стеснительный? - пытаясь подавить небольшую дрожь в голосе, спросил высокий. - Прям глянуть боишься, - регулируя температуру воды, отвечал глава, - хотя сам выглядишь даже более неприлично, чем я. - Что? О чем это ты? - широко открыл глаза Кен, поворачиваясь лицом обратно к командиру. Последний стоял, опёршись спиной о холодный кафель на стене, под дождём из навесного несъёмного душа, глазами встречаясь с чужими, хитро усмехаясь. Синяки под чёрными бриллиантами всё ещё виднелись, но придавали лицу особенного выражения. Указательным пальцем левой руки Сано, не стесняясь, указал на Кена, а, если быть точнее, на его возбуждённого друга. - Скинем это на утро или как? - оголяя зубы, усмехнулся лидер. Рюгуджи онемел, только сейчас ощутив жар в паху, который появился явно не две секунды назад. На деле же, и не два часа назад. Ничего не оставалось, кроме как признать этот факт, потому блондин показательно развёл руками, скалясь уже своей улыбкой. - Это уже точно не утро, - вскинул голову парень, с вызовом глядя в глаза, мокреющего с каждой минутой под душем, главы, - тут уже немного иная причина. - Немного? - свет брови домиком Сано, демонстрируя своё откровенное недоверие. - Совсем уж, - процедил зам, резко пускаясь вперед к командиру, глаза которого хищно блеснули, - но и ты не святой, Майки. Манджиро не нужно было опускать голову, чтоб понять о чём говорит блондин в паре сантиметров от его лица, потому он лишь прикрыл глаза, расплываясь в невинной непонимающей улыбке, которая всегда раздражала Кена, но и одновременно раззадоривала. - По крайней мере, не я ворвался к тебе в ванную, - шутя произнёс глава, - кто знает за чем ты мог меня застать здесь. - Вот как? - игриво протянул Доракен, очень медленно приближаясь к любимому лицу напротив, - и за чем я мог тебя застать? - Например, за тем, что ты сам делал в моём доме, - снова открыл вид на зубы Сано. - Черт. Знал бы, немного позже бы зашёл, - в сами губы прошептал блондин. Струи воды быстро мочили парней под собой, откровенно стекая по телам, окутывая их неприятной влагой. Если Майки давно уже промок полностью, то Рюгуджи только начинал, но это выглядело ну очень уж привлекательно для первого, потому, во время поцелуя, он слегка приподнимал веки, любуясь мокрой белой футболкой, прилипшей к красивому корпусу его блондина. Кен же времени не терял и тщательно изучал уже давно знакомый рот, по новой проходясь своим языком по зубам, деснам, альвеолам и сплетаясь с чужим, выделяя при этом так много слюны, что она тонкой струйкой стекала изо рта Манджиро, спускаясь то по его шее, то падая прямо на кафель внизу. Заместитель напористо притянул руками к себе своего командира, чувствуя, как его член уже тоже набух и упёрся ему в бедро. Своим же он тёрся о его живот, временами чувствуя от этого мелкую дрожь. Майки старательно рассматривал тело напротив, согнутое, чтоб глава доставал до лица, из-под полуприкрытых век, тяжелее дыша с каждой секундой. Он не мог видеть Кена полностью из-за поднятой ему на встречу головы, но и этого было достаточно. Влажно разделяя поцелуй, шире открывая рот, позволяя заму забраться как можно глубже, - хотя самому это не очень то и нравилось, - командир глазами поднимался выше и выше, изучая каждый сантиметр, доступный взору. И вот, добравшись до самого лица, пройдясь глазами по скулу, Сано дёрнулся, наконец заметив, что не только он не теряет возможности полюбоваться своим парнем. Чёрные глаза Рюгуджи были направлены точно в глаза его командира, когда его язык не останавливался и на миг, помечая всю ротовую полость любимого. Манджиро сперва застыл, боясь, что его застали, как мальчишку, но после сразу же переменился в настроении, принимая эстафету прямого зрительного контакта. Доракена едва ноги держали, когда глава продолжил целовать его с этим игривым полуприкрытым взглядом. Это вызывало новые ощущения в животе, которые быстро стекали к паху, связываясь в большой клубок, который пульсациями разносился по всему телу. Блондин нахально усмехнулся, грубее прижимая Сано к себе, одновременно упирая его в стену. «Ты в ловушке», - хитро пронеслось в голове зама и он стал спускаться ниже по шее, оставляя влажные следы от своей слюны. Майки тяжело дышал, — холодный кафель и горячий душ с Кеном, - это всё явно действовало на него не наилучшим образом, потому что голова начинала крутиться, отдавая тупой болью по вискам. Командир не хотел показать эту слабость, потому лишь покорно наклонил голову в сторону, давая заместителю больше места для поцелуев на шее. Рюгуджи же растекался пломбиром в штанах, которые теперь были мокрые не только от душа, выцеловывая каждую клеточку, оставляя легкие укусы. Как бы ему хотелось поставить ещё и хотя бы парочку засосов, окончательно присваивая себе Манджиро, но собственнические наклонности Доракен всё же решил не показывать. «Может в будущем», - убеждал он себя, когда заметил, что его глава побледнел. - Ты в порядке? - рукой повернул голову командира Кен, - выглядишь не очень. - Да, всё хорошо, - притворно улыбнулся Сано, так же притворно игриво вскинув бровь, - тебе не натирают эти штаны? Даже моему животу уже больно от твоего трения. Блондин никогда не думал, что такого рода фразочки будут так волновать его кровь, но Майки явно творил чудеса, ведь слова, которые в борделе можно услышать из каждой щели, сейчас кажутся чем-то неимоверным и будоражащим. - Я помогу тебе? - вопросительно смотрел Манджиро, медленно сползая по стене вниз, - будешь должен. Доракен усмехнулся. «Да я должен тебе с нашей первой встречи, засранец!» - кричало уплывающее сознание, когда Сано стягивал с него мокрые спортивки вместе с боксерами, высвобождая возбужденный член. Если Кен просто горел от желания, то Майки горел от желания сесть, потому что голова кружилась настолько, что сложно было не упасть. Спокойно взявшись за ствол, который казался парню сейчас даже ещё большим, чем обычно, командир коснулся его основания, вызывая у блондина сверху приглушенный стон. Манджиро, наверное, стоит признаться, что он не ожидал такой реакции вот так с порога, но это лишь раззадорило его и он с хищной охотой стал водить кончиком языка по всей длине, иногда останавливаясь на уздечке, уделяя ей особенно много внимания. Красные скулы от то ли волнения, то ли возбуждения выдавали Кена с потрохами, но он не стыдился этого, а наоборот — хотел, чтоб Сано видел это и понимал, насколько хорошо он умеет. «Где он научился этому дерьму?» - задавался вопросом высокий юноша, ощущая тепло рта командира, который взял его головку внутрь. Этот вид на небольшое тело Манджиро, который с такой самоотдачей пытается сделать приятно, сводил Рюгуджи с ума, потому, теряя самообладание, он толкнулся в этот небольшой рот, сразу же упираясь членом в заднюю стенку неба. Глава закашлялся, широко открыв глаза, но не дал Доракену вынуть член. Если взялся — иди до конца. Даже в таком состоянии Майки не готов проигрывать, потому с азартом, сам насадился на орган заместителя, изо всех сил стараясь опять не закашляться и, - не дай Боже, - вырвать. Губы парня снизу плотно стиснулись вокруг ствола, пока он делал свойственные минету посасывания. Заместитель низко простонал, сам удивляясь тому, каким может быть его голос. Совсем скоро он изольется и снова благодаря этому старшему Сано, который СНОВА проявил инициативу к минету. Кен и не знал что думать на этот счет, потому что все мысли сейчас были о другом — о сосущем ему другу детства, его командире и парне по совместительству. Пусть получалось у этого мальчишки довольно неплохо, но остренькие зубки никто не отменял и, время от времени, Майки цеплял ими чувствительный орган. Голова последнего кипела, а дух готов был покинуть тело, но Манджиро не из тех, кто сдается. Ощущая тяжелое давление внизу живота, парень потянулся к своему члену и стал водить вверх-вниз, взглядом поднимаясь на Кена. Да, блондину импонировало это. Более того он находил это безумно горячим, ведь теперь ему досталось место в первом ряду на концерте мастурбирующего командира, который ещё и параллельно успевал удовлетворять его. Рассудок мутнел и Майки понимал, что пора заканчивать, потому рукой, которой держал ствол парня, стал ещё и надрачивать ему, продолжая ласкать языком. Рюгуджи совсем этого не ожидал, но принял радушно, испуская громкий стон. Глаза Сано начинали слезиться — ему досталась тяжелая роль сегодня, но он был доволен, хотя голова болезненно кричала о помощи. Всего пару минут спустя Кен, быстро предупредив о скором окончании, излился на едва успевшего отстраниться командира, немного пачкая его подбородок семенем. Манджиро и себя довёл через несколько секунд, испускаясь с утомительным полукриком, упираясь руками в кафель, на котором сидел. Всё казалось неестественным и напущенным, словно сон, потому глава и не осознавал, что только что самостоятельно сотворил. Тяжело дыша, он смотрел в пол, когда Рюгуджи нагнулся к нему, интересуясь его самочувствием: - Ты как, Майки? - несколько беспокойно спросил блондин, - совсем бледный. - Голова немного кружится, - слабо улыбнулся командир, ощущая что вот-вот упадет. - Ты же совсем ничего не ел с ночи! - вдруг понял заместитель и поднял своего Манджиро на руки, забывая о всё ещё включенном душе, - я сейчас что-нибудь приготовлю. Доракен быстро покинул душевую, напрочь забыв о том, что он без штанов и весь мокрый, а после забежал с лидером на руках в соседнюю комнату, укладывая любимого на кровати, накрывая одеялом. Своей ладонью блондин стер капли семени на подбородке командира и ринулся в ванную, чтоб смыть это, попутно выключив воду и захватив чистые вещи для своего мелкого бедствия, которое снова мирно заснуло с таким умиротворенным и невинным выражением лица, будто бы и себя голым никогда не видел.