Грозовой вал

      Буря утихала, расплескивая последние капли ярости по бортам «Грозового вала». Небо прояснялось, словно тучи, низко висевшие над головами и метавшие молнии совсем недавно, резко смахнуло дуновением Творца. На их месте теперь проглядывали островки зияющей пустоты, усеянной россыпью звезд. Судно шло все тише, шелестя волнами. Внезапно рухнувшая на плечи тишина давила и пугала.       Слишком тихо.       Небосвод очистился, открывая взору млечный путь и скопления лунной пыли на черном полотне ночи. А «Грозовой вал» начал набирать скорость, преодолевая сопротивление воды. Плавно, будто нож скользит по маслу.       Асперитас вглядывался в море, ища привычные ориентиры, но видел лишь картину, не вписывающуюся ни в какие доводы рассудка: казалось, небо опускалось ниже, а вода подозрительно застывала, как шелковая простынь.       Капитан стоял на носу судна, время от времени искоса глядя в сторону ведьмы, втянувшей его во все тяжкие. Мария больше не подавала голоса с момента завершения шторма. Кристиан тяжело вздохнул, покачав головой. Он злился, и в то же время понимал, что сам виноват. Сам согласился помочь, даже не спросив ни о чем, ничего не уточнив. На одном неуемном желании — иметь причину для избегания участи наемного капера.       И, конечно же, он знал, что путь в мифические земли Грозового перешейка не может протекать гладко и безболезненно. В конце концов, Мария обещала, что вернется он, а не вся команда. И защитила Ли, когда это понадобилось. Свою часть уговора она пока выполняла.       Хотя он прекрасно помнил, что доверять ей всецело не следует. Та, кого все считали ведьмой, полна сюрпризов и козырей в обоих рукавах.       Кристиан ненавидел себя за то, что так глупо проморгал настигшую дочь опасность. Слишком занят был, пытаясь совладать со стихией. И чуть не потерял малышку, свое сокровище.       Поколебавшись с минуту, капитан смачно выругался и направился к корме твердым уверенным шагом. Старпом Рик стоял у штурвала, матросы отдыхали за ненадобностью грести — корабль вело течение. Боцман с Ли чинил пострадавшего кальмара в каюте. Все успокоились. Но это только пока.       — Мария? — тихо позвал он, приблизившись.       — Да? — протянула она, не отрывая взора от неба.       — Что с курсом?       — Мы идем правильно, капитан, — наконец провернувшись к нему, молвила она, глядя с отрешенным интересом.       — Отлично, — выдохнул он.       — Что-то еще?       — Да. Я должен сказать тебе спасибо. Думал, что ты хочешь сбросить Ли за борт…       — Ты ничего не должен мне, Асперитас, — перебила Мария, отвернувшись. — Никогда не был. Как, впрочем, и я тебе.       — И все же. Благодарю. — Он повернул ее к себе, ухватив за подбородок. — Чего нам ждать дальше от плавания, Мария? — всмотревшись в темные, как сам мрак, огромные глаза, спросил Кристиан.       — Скоро сам увидишь, — задумчиво протянула она, даже не пытаясь вырваться из хватки.       — Почему не расскажешь? — отпустив, с досадой бросил он.       — Такое не расскажешь. Нужно увидеть, — вновь устремив взор в даль, припорошенную звездными искрами, сказала Мария.       — Вечные загадки, тайны и вопросы. — Кристиан облокотился на планширь рядом с ней, пытаясь проследить за взглядом.       — Я не обещала никаких ответов, Кристиан. Никогда не обещала.       Мария сидела на краю борта, как причудливая птица на жерди. Будто совсем не боялась упасть. Асперитас уж привык давно к ее странным привычкам и ловкости. Вот ведь как странно: знать — не знал толком, а привык чуть ли не с первой встречи.       — Девочка, — вдруг сказала Мария. — Как ее полное имя?       Кристиан изогнул в изумлении бровь, покосившись на собеседницу.       — Айлин, — ответил он спустя пару мгновений.       — Айлин, — тихо повторила Мария. — Лунный свет. Красиво.       — Лунный свет серебрил корзинку, в которой она спала, и одеяльце было похоже на его переливы… — отрешенно прошептал Кристиан, вспомнив, как пришло на ум это необычное имя, услышанное когда-то на далеких берегах. И оно так созвучно было с другим, пусть и не настоящим, но родным…       — Почему не расскажешь ей о матери? — нарушила тягучее молчание Мария.       — Незачем ей это знание. Она моя, и только. — Кристиан посуровел, всматриваясь в такое знакомое и чужое одновременно лицо.       Встретившись с Марией взглядом, трудно отвести его. Но Кристиан никогда в полной мере не подчинялся ей. И не боялся, как прочие.       — Никто не намерен ее отнимать у тебя, — неуверенно начала она, и Кристиан, уловив эту слабость, не дал ей договорить.       — Ее мать не имеет к нам никакого отношения с тех самых пор, как отвергла мое сердце и оставила младенца у каюты, — отчеканил он.       — Справедливо, — приподняв бровь, кивнула Мария. — Более чем.       — Зачем тебе на перешеек? — спросил Кристиан после паузы, заполненной скрипом канатов и шелестом моря.       — Это мое дело. Не твое.       — Я рискую собой, дочерью и командой. Имею право знать.       — Ни к чему тебе это знание, — как-то грустно улыбнулась Мария и повернулась к нему всем корпусом, одним чудом удерживаясь на месте. Странные огни плясали в ее глазах, непонятные Кристиану. Она подняла руку, едва подавшись вперед, и коснулась его небритой скулы. Слишком ласково провела по ней кончиками пальцев, с которых будто искры сыпались. Кристиан прикрыл веки на мгновение, вспоминая это колючее ощущение. Протянул ладонь в ответ, но так и не успел дотронуться. — Тебе лучше не знать, Кристиан. Поверь.       — Капитан! — прозвучало растерянно с мостика, и Кристиан тут же распахнул глаза, хмуро глядя на Марию. Она усмехнулась и растворилась в ночи, черной дымкой утекая сквозь пальцы. Сбросив оцепенение, он промчался по палубе к фок-мачте, у которой столпились матросы.       — Что происходит?.. — растерянно бормотали со всех сторон, и Асперитас не находил, что ответить.       Впереди, прямо по курсу, беззвучно бушевала воронка, и корабль шел прямо на нее.       — Рик, лево руля! — рявкнул Асперитас, метнувшись к мостику. — Поднять парус! Сойти с курса!       — Отставить сойти с курса, — воскликнула возникшая из ниоткуда Мария, стоящая на марсе. — Прямо руль, мы идем верно!       — Ты с ума сошла? — крикнул Кристиан, в сотый раз за день проклиная эту женщину. И себя заодно. — Мы же попадем…       — В водоворот! Туда нам и надо, капитан, — рассмеялась она, перегибаясь через гнездо.       — Капитан, неужто будем слушать эту полоумную ведьму? — на ухо ему шепнул Рик, вцепившись в штурвал.       На раздумье ушло несколько бесценных мгновений.       — Черт бы меня подрал… На этом корабле слушаются меня! Прямо руль.       — Но…       — Прямо руль!       Мария бросила на него многообещающий благодарный взгляд и запрокинула голову к звездам.       Которые внезапно оказались слишком близко.       — Держитесь, ребята, идем в воронку! — крикнул капитан, напряженно цепляясь пальцами в перила мостика и вслушиваясь в зловещую тишину.       Стоило «Валу» оказаться в вихре и начать вращение, как Кристиан заметил мелькнувшую рядом с лицом снежинку.       Откуда? Туч нет… Начав озираться по сторонам, он стал замечать все больше и больше искрящегося снега, оседающего на палубе и проплывающего мимо. Вдруг резкий толчок всколыхнул судно, и оно, вращаясь по инерции, стало приближаться к небесам.       — Что происходит? — крикнул он, недоуменно глядя на марсу.       — Вторая граница, капитан, — улыбнулась Мария. — Идем к звездам, — рассмеявшись, она раскинула руки и закружилась в гнезде.       Кристиан сделал осторожный шаг в сторону, оглядываясь по сторонам. Казалось, что судно кружит на месте, а звезды падают на их головы. Но, ощутив толчок, он понял, что корабль идет вверх, врезаясь мачтами в черное пространство. Пройдясь по палубе, заметил все больше светил — светящихся шаров красного, желтого и зеленого цветов, самых разных размеров. Они проплывали мимо, исчезая за бортами. То, что Кристиан сначала принял за снег, оказалось светящейся пылью, устлавшей уже все доски под ногами.       Мария вдруг оказалась рядом, широко улыбаясь.       — И как долго мы будем подниматься? — спросил он, оглядываясь по сторонам.       Вся команда недоуменно вертела головами, растерянно блуждая по кораблю. У левого борта особенно яркая пульсирующая белая сфера привлекла внимание Рика, и тот завороженно протягивал к ней ладонь.       — Не тронь! — зашипела Мария, дернув старпома на себя. — Капитан, вели им не трогать ничего. Не имеют они права касаться светил, небо не примет «Вал», если люди повредят хоть один пульсар!       — Было бы неплохо, если бы ты предупреждала заранее, — бросил он тихо, а затем добавил, уже в разы громче: — Руки по карманам, не прикасаться ни к чему! Иначе — смерть!       Команда тут же стушевалась, стянулась ближе к центру палубы, только тараща глаза на диво и приоткрыв рты.       — Ну так что? Как долго нам подниматься, и что будет дальше? — повторил вопрос Кристиан, склонившись к Марии.       — Как только достигнем чертога, судно остановится. Я возьму ключ, мы благополучно спустимся и направимся к третьей границе, — сказала она серьезно.       — Что за чертог? — не унимался капитан.       — Это уже лишний вопрос, Асперитас, — бросив взгляд исподлобья, быстро сказала она.       Кристиан невольно залюбовался, хотя никогда в жизни бы не признался в этом. В окружении разноцветных сфер и серебристой пыли, разрезающей вязкую черноту окружающей ночи, косы Марии наполнялись сиянием, символы на лице двигались, словно живые, а в черных глазах отражался весь спектр небесных светил.       — Доверься мне, капитан, — улыбнулась она хищной улыбкой, и он тяжело вздохнул.       — Всегда доверяюсь. И всегда мне это вылезает боком, — покачал головой Асперитас, наблюдая все увеличивающийся диск луны по правому борту. А затем устремил взгляд вперед.       Сквозь звезды, что сыпались на голову.