Ты заслуживаешь любви, Питер Паркер!

– Эй, не хочешь выйти на лёд? Эндрю присел на скамейку, принимая удобную позу, и сделал глоток горячего шоколада, который обволакивал его горло тёплым ощущением, отдаваемым сладким, — даже слегка приторным, — вкусом. От этого напитка на лице парня появились нотки умиротворения. – Не, всё путём. Вы, ребята, развлекайтесь без меня. Мне надо немного поразмышлять. Окинув Эндрю расстроенной улыбкой, Тоби принялся догонять Питера, который, в свою очередь, уже сменил повседневную обувь на коньки, и нерешительно держался за бортик, чтобы не упасть. – Эй, будь осторожен, карапуз! Или ты пытаешься расшибить свою замечательную улыбочку? – Мистер Старк! Это не моя вина, что земля супер-скользкая. – Питер огрызнулся на самодовольного Тони. – Плюс, мы всего лишь гуляем. Не похоже на покатушки на коньках! – Ты гонял до этого, на коньках? Питер усмехнулся, продолжая спускаться по тротуару. – Может, один раз с дядей Беном. Но я был очень мелким, всё время падал на задницу. По крайней мере, он мне так рассказывал. Он всё ещё слышал его искренний смех и чувствовал лёгкое похлопывание по плечу. – Хм, вот, что я тебе скажу: поскольку ты уже большенький, и у тебя хорошо развиты рефлексы, я приглашаю тебя на каток! За мой счёт. – Мистер Старк, я действительно не могу… – Э! Считай, что это одно из заданий твоей стажировки, так что тебе придётся пойти со мной. Тема закрыта. – Он почувствовал лёгкое прикосновение на своих волосах от рук Мистера Старка. Тогда он был ещё самым счастливым парнишкой на свете. – Итак, Пит, я не спрашивал тебя раньше, но когда ты последний раз катался? – Мне было 10, – Питер попытался подъехать к Тоби, но споткнулся, кое-как удержавшись за поручни. Тоби идеально подкатил к Питеру. – Эй, у тебя всё получиться. Мне потребовалось много времени, чтобы стоять ровно, не сваливаясь на зад. Дядя Бен постоянно смеялся надо мной за это. – Он покраснел. Со стороны юноши донёсся смех. Тоби вздохнул, мысленно утешая себя. С парнишкой всё будет хорошо. – Ладно, начинай скользить неспеша. Держись за меня, – я буду медленно ехать, а ты старайся ровно держаться на ногах. Тоби схватил Питера за руку. От резкого прикосновения Питер вдруг вздрогнул. Старший тут же высвободил чужую руку. – Ох, прости меня. Я хотел … Питер, последовав примеру, перехватил руку Тоби, сжимая её небольшой ладонью, переплетая маленькие пальцы с пальцами чуть длиннее. – Нет, нет, всё хорошо. Сейчас, когда он нуждался в тактильных прикосновениях, он был совсем не против. Ведь неизвестно, когда ещё он испытает это. – Я в порядке. К тому же, в этой вселенной никто его не знает. Кому какое дело, верно? Сейчас, для остального мира, он – маленький ребёнок, который учится кататься на коньках со старшим братом. Тоби испустил смешок, удерживая Питера за спину, мягко скользя по льду вместе с ним. – Хорошо. Давай теперь… Эндрю наблюдал, как его суррогатные братишки катаются на коньках, пока его мысли продолжали метаться. Почему ЭмДжей и Нэд ведут себя так отстранённо? Почему ЭмДжей и Нэд вдруг начали вести себя так, словно Питера не существует? Он не понимал, почему они собирались вызвать охрану из-за Питера-номер-два. Неужели они забыли битву на статуе свободы, забыли весь переполох в школьной лаборатории, или то, как в доме Нэда в Питера бросались хлебом? Пока он думал об этом, его негодование сменялось злостью. Малыш Питер не только спас мир, но и жертвуя собой, спас злодеев, которые казались неисправимыми призраками прошлого. Он спас их от смерти. Но какой ценой? В возрасте 18 лет нет ни дяди Бена, ни тёти Мей. Питер представлял, что бы он натворил, если бы потерял последнего родного человека – тётю Мей из его вселенной. Он утёр выступившие слёзы с глаз, думая об одной этой мысли. Он должен позвонить ей, узнать, всё ли с ней хорошо. Но позже. Так почему, в период депрессии, одиночества, горя и травмы его друзья не рядом с ним? Отчасти, он догадывался, что они чувствуют себя опустошенными после всего пережитого, но разве они не обещали быть с ним в трудную минуту? Даже когда наступят тяжёлые времена? Гвен была их полной противоположностью. Пока Питер умолял её уйти, говоря о её безопасности, она не бросила его, осталась рядом. Но к чему это привело… Конечно, было бы логично обезопасить их от общества и злодеев, сделав некую паузу в общении, но не в период Рождества. Не в один из самых счастливых праздников, которые нужно проводить в кругу близких. Так почему они избегают Питера? Эндрю ощущал, как гнев в его теле рвался наружу. И даже горячий шоколад, стекающий по его рукам и обжигающий кожу из-за сжимающегося горлышка стаканчика, не отрезвил его разум. Ладно. Всему есть логическое объяснение. Ему стоит успокоиться. Может, Нэд и ЭмДжей переживают в жизни некоторые… – Иди сюда, дурачок! Весь горячий шоколад расхватают, если ты не поторопишься! – Ну извини, что я отдал предпочтение щеночку, а не горячему шоколаду. – Слишком знакомый парнишка с угольными прямыми волосами закончил поглаживать собаку, подбегая к девочке, которую Питер спас пару недель назад. Эндрю видел, как они задорно разговаривали между собой, даже не взглянув на младшего, который на данный момент выделывал потрясающие перекаты на катке. И даже «привет» не скажут? Не успел Эндрю опомниться, как ноги перешли уже в движение, а биение сердца отдавалось в ушах.

***

– Ого! Такое чувство, будто я лечу! Это так круто! Питер широко улыбался, пока дневной свет плавно сменялся вечерними сумерками. Сияли гирлянды, и играла рождественская музыка. Сейчас он катался как настоящий профессионал, правда, падал несколько раз на задницу, но сразу же вставал на ноги благодаря поддержке Питера-номер-два. Это чувство…такое обыденное. В кои-то веки Питер не чувствовал себя одиноким. – Ты молодчина, дружище! Попробуем сыграть в догонялки? Спорим, что не сможешь! – Тоби игриво поддразнивал его, заставляя Питера наигранно прищурить глаза. – Ох, мы это проверим, старичок! Я теперь вдвое лучше тебя! – Питер грациозно проехал вперёд, наслаждаясь ощущением проникающего под куртку ветра. В этот момент он чувствовал себя нужным. – Старичок? Это мы ещё посмотрим. Готовься, Питер Паркер! – Тоби тут же погнался за Питером, смеясь с ним так, словно завтра никогда не наступит. И это было…удивительно. Пока в горле не перехватило дыхание: он заметил знакомую девушку с тёмно-коричневыми волосами и черноволосого парня. Их смех он узнал бы из тысячи. Его плечи поникли. Это когда-нибудь должно было случиться, верно? Питер должен был учесть то, что они будут тут, в этом месте, счастливо проводить Рождество. Питер вынырнул из своих мыслей. Он здесь, чтобы повеселиться, не так ли? С людьми, которые помнят его. Которых он считает своими братьями. Которым он больше всего нужен. Он справится. Он должен быть благодарен за то, что имеет сейчас. Продолжая догонять Питера-номер-два, в голове раздался звон. – Почему вы делаете это, ребята??! Глаза Питера расширились, когда он увидел, как к парочке приближается Питер-номер-три. Он гневно указывал на них указательным пальцем, и даже на дальнем расстоянии было видно его раскрасневшееся лицо. – Ты! – он указал на Нэда. – Ты его лучший друг! Почему ты просто игнорируешь его? В чём причина твоего поведения? – Я извиняюсь..? – Тебе стоило бы извиниться за то, что оставил его горевать в одиночестве! – Сэр…мне жаль. Но я думаю, вы нас с кем-то спутали. Мы не знаем Питера. – ЭмДжей нахмурилась, прижимая к себе Нэда. – Да что ты, чёрт тебя возьми, несёшь? Мы разговаривали всего пару недель назад! Как вы можете не помнить Питера? – Кто ты такой? – ЭмДжей судорожно оглядывалась по сторонам. Сердце младшего сжалось, понимая, что она пытается найти лазейку, чтобы сбежать. Она была напугана. – У-уходи, иначе я вылью на тебя горячий шоколад! – Ох, ты что, теперь вместо хлеба угрожаешь мне горячим напитком?! – насмехался Питер-номер-три. – Теперь ты притворяешься, что и меня не знаешь? А Питер-номер-два? ЭмДжей и Нэд судорожно бились от испуга, словно зажатые овечки, отступая назад. – Если вы решили порвать с ним, то хотя бы признайте это! – Прошу прощения? Вокруг происходящего собиралась толпа. О Боже. – Если вы бросили его, то притворитесь, что помните его! Он потерял всё, а вы не можете дать ему второго шанса? ЭмДжей и Нэд быстро переглядывались, продолжая отступать, не понимая, что им делать. – Чувак, оставь нас в покое, пожалуйста. Мы просто хотим потусить вместе. – Нэд умолял, выглядя, скорее всего, уставшим, нежели обеспокоенным. – У нас только начались зимние каникулы! Питер взглянул на Питера-номер-два, который в свою очередь быстро зашагал в их сторону. – Эй! Прошу прощения, мой братишка спутал вас с кем-то! Ну же, Пит, пойдём. – О-о, так теперь и ты решил притвориться, что всё в порядке? – Эндрю отшвырнул его руку. – Это не нормально! Они просто игнорируют его! Младшему нужно вмешаться. Что-то сделать, что угодно. Это не их вина в том, что они не помнят. Но он не мог пошевелиться. – Пит… – Не трогай меня! – огрызнулся Питер-номер-три. – Ты должен был сказать им раньше! Он повернулся обратно к ЭмДжей и Нэду. – Почему вы строите из себя дурачков, будто Питера не существует? Скажите наконец! Разве вы не помните, как кидали в меня хлебом? А разговоры в научной лаборатории Мидтауна? Статую Свободы??! Хватит притворяться, что его словно никогда не было!!! Вы делаете ему больно! Вы – его лучшие друзья!!! Они смотрели на Питера пару секунд, когда Питер-номер-три указывал в сторону младшего. Их взгляды выглядели растерянными, потрясёнными и испуганными. Задерживая последний, короткий взгляд на нём, какая-то часть Питера желала, чтобы они узнали его, вспомнили, через что им приходилось проходить, через что прошёл и сам Питер. Но он не мог допустить этого. Питер намеренно врезался в твёрдый барьер катка, устраивая громкую сцену падения. Единственное, с чем он переборщил, – так это с импульсивным скрещиванием ноги, в ходе которого потянул лодыжку. Вспышка боли пронзила его тело, и он взвыл в напряжённом вопле. – ПИТЕР!! Питер почувствовал, как его осторожно подхватили и усадили на снег. Оба Питера находились рядом с ним, размышляя, что же делать дальше. – Сильно ушибся? Где болит? – Дружище, ты в порядке? Их обеспокоенные возгласы Питер заглушал на подсознательном уровне, продолжая смотреть на ЭмДжей и Нэда. Они склонили головы в замешательстве, затем покачали головами в безразличии и пошли прочь, даже почти побежали как можно дальше от этой троицы. Сборище людей потихоньку начало рассасываться, возвращаясь к свои делам. Мир, казалось, снова пришёл в норму. – Эй, Пит? Я сейчас сниму с тебя коньки, хорошо? – Тоби быстро стянул коньки с младшего, сменяя их обычной обувью. – Ты не мог бы встать ради меня? Мне надо взглянуть, не повредил ли ты что-нибудь? – спросил он мягко, с нотками настойчивости в голосе. Вот и всё. Жизнь продолжается. Питер причиняет себе больше боли, сдерживая всё в себе просто для того, чтобы обезопасить тех, кого он любит. Но какой ценой? Питер ощутил ком в горле от предательски-не верящих взглядов, которые он уловил от ЭмДжей и Нэда, словно они смотрели на какого-то чудака, но, собравшись с мыслями, последовал указаниям старшего и попытался встать. Его лодыжку тут же пронзило острой болью, заставляя его упасть обратно. – Питер, что такое? – спросил Питер-номер-три. Его искренний тон в голосе прозвучал совсем иначе – он был пронизан нотками предательства. Питер, не в силах больше контролировать дрожащие губы и нарастающий ком в горле, безудержно зарыдал. Сильные руки подхватили его, приподнимая вверх, а мужественная ладонь потирала спину. – Э-эй. Поехали-ка домой, подлатаем тебя, хорошо? – Тоби нежно прижимал к себе младшего, игнорируя громкие всхлипы, от которых звенело в ушах. То, как старший двинулся в сторону дома, заставило Питера на короткий срок, притихнуть в крепкой хватке мужчины. Эндрю немедленно последовал за ними, пытаясь протянуть руку, намереваясь погладить мальчонка по волосам, но ощутил жжение на своей ладони. – Иди, – с горечью промолвил Питер, не переставая захлёбываться в слезах. – Просто продолжай идти. – Что? – обиженно произнёс Эндрю. – Что не так, парниш? Э-эм, – он стремительно оказался перед Питером-номер-два, преграждая путь. – Ч-чем я могу помочь? Тоби остановился. – Ты уже достаточно сделал, – его голос звучал резко и напряжённо: он словно пытался не сказать лишнего. – Э-эм, чего? – Лучше сходи в магазин через дорогу за аптечкой. – Эндрю заметил, как сжалась челюсть Питера-номер-два, который даже не посмотрел на него. – После ты вернёшься домой, вручишь купленное и, наконец, расскажешь, что творилось в твоей глупой башке перед тем, как выкинуть эту показуху на катке. Питер-номер-три наблюдал за старшим, когда тот подошёл к квартире, звеня ключами, пока плачь первенца стихал. У Питера-номер-три будто вырылась глубокая, пустая яма. Что же он наделал?