Ты заслуживаешь любви, Питер Паркер!

Честно говоря, быть самым старшим – это настоящее испытание. После всей той шумихи, случившейся на катке, Тоби привел Питера домой, позволяя рыдать мальчику столько, сколько ему было нужно. Сердце старшего разбивалось каждый раз при мысли о том, что парень так много держал в себе. Как и предполагалось, не боль в лодыжке вынуждала плакать маленького мальчика… Эндрю вернулся как раз вовремя, застав начало рассказа о заклятии забвенья: о его влиянии на всех, кто знал его раньше. Какого чёрта? Вот почему у ЭмДжей и Нэда не осталось никаких воспоминаний о событиях, связанных с Питером. Во время пересказа Тоби плакал, думая о том, как это нелегко – терять людей, которые тебя забыли, которых ты так любил… Тётя Мэй, его прекрасная ЭмДжей, вновь обретенные отношения с Отто Октавиусом. Даже люди из «Bugle»: Бетти, Хоффман Робби и Джеймсон. Парнишка был здесь совсем один. Эндрю не собирался плакать, но Тоби предполагал, что и он почти на грани, хотя бы потому, что он стоял и кричал на двух подростков, которые не догадывались, что происходит, и кто они такие. И как же это было невыносимо больно. Они любили друзей Питера. ЭмДжей поддерживала мальца, оставалась любящей и заботливой. Нэд был другом мечты, о котором Питер мог только мечтать, начиная карьеру Человека-Паука. И потому…это было очень больно…чертовски больно. Но сейчас он буквально удерживал двух своих братьев от убийства друг друга. Ему было что сказать: как старший, он пытался найти подходящий момент, чтобы начать говорить. Но сначала он должен выслушать обе стороны. – Как ты мог?? Почему ты решил, что они игнорируют меня? – задыхался Питер. – Они никогда, – слышишь! – никогда не поступили бы так со мной! – Потому что они не проводили с тобой Рождество! Совсем! – скрестив руки, Эндрю показывал сожаление всем своим видом, но не хотел в этом признаваться. – Прости меня, ладно??! Я не знал!! Тоби почувствовал горячие крупинки слёз на своей шее. Он продолжал придерживать Питера, пока тот рыдал. – Конечно, ты не знал! Потому что я не хотел рассказывать всё сразу! Эндрю растерянно хмыкнул. – Ну…это не моя вина!!! Питер вновь уткнулся в шею старшего, причитая. – Теперь мне не разрешено ходить в кафе к ЭмДжей, она больше никогда не захочет меня видеть, так же, как и Нэд. Эндрю массировал височную область. – Пит, пожалуйста. Почему ты не можешь рассказать им правду? Ты же обещал им! И-и это не справедливо, держать себя вдали от людей, которые тебя любят! Эндрю подошёл ближе, нервно хватаясь одной рукой за подушку. Тоби понимал, что не этого они хотели в канун Рождества. Они были здесь, чтобы осчастливить Питера и самих себя. Провести время вместе. А что теперь… – Я пытаюсь защитить их! Разве ты этого не понимаешь?! – голос Питера был хрипловатым и довольно грубым, измученным от плача. Это окончательно разбило сердце Тоби, и по выражению лица Эндрю было понятно, что это чувство было взаимным. – Боже, я действительно одинок. Тебе этого не понять. У Эндрю перехватило дыхание. – Питер… – Хватит! Ты наговорил столько ужасных вещей, напугав их! Почему ты не остановился?! Господи, ЭмДжей и Нэд для меня весь мир, а у тебя хватило ума без доказательств заявить, что они не любят меня. Будто бы они меня предали! Да они рисковали своей жизнью, просто зная меня!! Воздух в комнате становился жарче, наполняя её отвратительным напряжением. Серым, густым и затхлым. Питер сжимал кулаки, а по лбу струились бисеринки пота. – Они могли вспомнить! Боже, я думал, что ты здесь, чтобы я не чувствовал себя одиноким! – его губы дрожали. Эндрю судорожно сглотнул. – Питер, я… Питер схватил один из своих ботинок и неуклюже швырнул в сторону Питера-номер-три. Эндрю рефлекторно увернулся; этот жест со стороны младшего огорчил третьего, и он уставился на него с широко раскрытыми глазами. Растерянный взгляд Эндрю задел Тоби за живое. – Эй-эй, Пит, давай без глупостей, – Тоби попытался утихомирить Питера, удерживая его в хватке. – Как насчёт дать твоему ушибу отдохнуть? Может, вздремнёшь? – Я не младенец, я не нуждаюсь в этом. – Питер ворчал, недовольно потирая глаза. Вероятно, он чувствовал себя неловко из-за странной вспышки гнева, поскольку его лицо раскраснелось. – А я ничего такого не имел в виду. Просто мы все устали, и я уверен, что сон поможет быстрее залечить твою травму. – Тоби старался не выдать раздражение в голосе. В этот момент он тоже захотел отдохнуть. – Пожалуй… Тоби бросил на Эндрю разочарованный взгляд, провожая Питера в кровать. Он помог ему переодеться в пижаму и укутал в одеяло. После аккуратно положил травмированную ногу Питера на маленькую подушку, поглаживая его по голове. Тоби заметил, как налитые кровью глаза начали медленно закрываться. – Я в замешательстве, – прохрипел Питер, отвечая на прикосновения. – Прости…я просто... Тоби бережно убрал руку с его волос. – Мы поговорим об этом позже, ладно? Ложись спать, а я переговорю с Питером.

***

Опять же, будучи самым старшим, он имел больше преимуществ – как хороших, так и плохих. Прямо сейчас ему надо было сохранять спокойствие, разговаривая с Питером-номер-три на крыше апартаментов. Так еще и дождь пошёл, а у него и куртки с собой нет. Фантастика. – Я не знал! Откуда мне было знать, если он нихуя не сказал? – Следи за языком, Пит. И будь тише, не повышай голос! Или ты пытаешься напомнить всему городу, какую истерику ты закатил в парке?! – Прошу прощения? Тоби выдохнул: – Знаешь, у тебя был шанс прекратить это недоразумение, когда я говорил тебе пойти со мной. Но что ты сделал? Правильно, – просто ударил меня по руке! Ты выставил нас сумасшедшими, и более того, опозорил Питера! – Но они не знали, потому что Питер не сказал… – Более того, ты напугал этих ребят! – прервал старший. Губы Эндрю искривились в недоумении. – Я просто пытался помочь... Разве ты бы так не отреагировал? Представь себе: узнать, что друзья твоего сородича вдруг стали игнорировать его в самый тяжёлый период его жизни! Разве бы ты не разозлился? Тоби вздохнул, потирая лоб в замешательстве. Да, он тоже бы разозлился. И он злился поначалу, когда не видел ЭмДжей и Нэда рядом с Питером. Но он бы не стал выставлять их предателями на всеобщее обозрение, не имея никаких на то доказательств! – Я просто очень разочарован в тебе, Питер. В этот момент у старшего разболелась голова от попыток осмыслить всю эту информацию: он не понимал, что нужно предпринять в данный момент. Он выступал за главного. Он – Человек-Паук, и он не знает, что делать. Но он не ожидал, что одна простая фраза заденет Эндрю до глубины души. Заметив, как дрожали губы Питера-номер-три, и то, как он яростно вытирал глаза полных слёз, отвернувшись в сторону, Тоби смягчил взгляд. Чёрт, что же он наделал? – Ох, Боже, Питер, я не… – Я хочу немного проветриться. – Пробормотал Эндрю, доставая из кармана маску и спешно надевая её. Он буквально всем видом предупреждал Тоби: «не ходи за мной». Капли дождя разбивались о твёрдую поверхность. Вдали была видна маленькая, улетающая прочь на паутине, фигура. Тоби взвыл, потирая глаза. Что же это за Рождество такое?

***

– Хах, ты даже не ложился. Питер зевнул, потягиваясь на кровати так, чтобы не задеть больную ногу. – Не совсем. Тем более, вы, ребята, очень громко разговаривали. Глаза Тоби расширились. – Ты всё слышал? Питер кивнул. Тоби проследил за взглядом младшего, который осматривал развешенные украшения, – красно-белые тростинки, всё ещё висящие на потолке. Когда его взгляд остановился на ветвистой елке, которую Питер-номер-три смастерил из веточки и разбитых рождественских шаров, глаза подростка заблестели. – Воу, э-эй, всё в порядке. Я рядом. – Нет, не в порядке, – Питер сел в кровати так, что мог прямо смотреть на своего старшего брата. – Я должен был сказать вам раньше. Если бы я это сделал,… ничего бы не случилось… Тоби приподнял свою руку. – Но Питер,…да, конечно, было бы лучше узнать об этом раньше, - он потер затылок, всё ещё находясь в растерянности. – Но ты не обязан всё говорить сразу… – Вы всё равно когда-нибудь догадались бы… из тех же СМИ, которые хотят узнать, кто такой Человек-Паук. а теперь, Питер Паркер стал никем. – Эй, это неправда. Питер опустил глаза в пол. Тоби встал на колени рядом с кроватью Питера и аккуратно взял его лицо в свои руки, прикасаясь лбами. – Питер Паркер — это не «никто», ясно? Ни одно заклинание в мире не изменит этого. – Старший провел большими пальцами по лицу мальчишки, вытирая слёзы с глаз. – Теперь, расскажешь ли ты ЭмДжей и Неду… обо всём? О том, как ты живешь? Питер прикусил губу. – Я могу подвергнуть их опасности. Только посмотри, как их жизнь складывается без меня. Тоби притянул его к себе и обнял. – Пит, послушай меня. Ты заслуживаешь любви. Ты заслуживаешь в своей жизни людей, которым ты будешь не безразличен. Разве ты не задумывался о том, что, если бы ЭмДжей и Нэд не хотели бы тебя знать, то не попросили тебя об обещании, благодаря которому ты должен был рассказать им всю правду после заклинания? Питер затаил дыхание. – Моя ЭмДжей знает, и моя тётя тоже. Да, это сложно, потому что мне страшно за их безопасность, но они САМИ выбрали этот путь. Твои друзья заслуживают знать правду, Пит. Я понял, что за секреты надо платить, и, – рано или поздно, – они всё узнают. Но Пит, одиночество – это не выход, понимаешь? Они любят тебя, МЫ любим тебя. Очень сильно. Малыш Пит тихо шмыгнул носом в рубашку Тоби, пока старший ощущал еле заметную улыбку Питера. – Я тоже люблю вас, парни. – Питер отстранился, а затем нахмурился. – Питер-номер-три просто пытался помочь. – Он понял это слишком поздно. Застонав и закрыв лицо руками, он глубоко вздохнул. – О... Боже, он пытался сделать моё Рождество менее одиноким, а я заставил его уйти, кинув в него ботинком. Что, если он вернётся к себе домой, в свою вселенную?? – дыхание Питера участилось. Тоби тихонько шикнул на него. – Эй…эй, я согласен, – кидать в него ботинком было чересчур, но ты был зол. Я…м-мм, – Тоби замер. – О Боже, я тоже облажался. – Да? – Я сказал ему, что разочарован в нём… Я…Я тоже задел его чувства. – Тоби вздохнул, встав со своего места, и схватил две куртки. – Я знаю, где его найти.

***

- Знаешь, как говорят: пошёл дождик и смыл паучка. – Послышалось ворчание и влажное сопение. Тоби вздохнул и сел рядом с Питером-номер-три. Он внимательно осмотрел Эндрю и заметил, как потемнел его костюм из-за дождя: парень сильно промок и дрожал от холода. Старший протянул Питеру-номер-три куртку, которую тот неохотно взял. Эмпайр-стейт-билдинг – не самое подходящее место для разговоров, не так ли? Но…стоило попробовать… – Я не хотел смутить его…или обидеть его друзей. Я просто…знаешь, у меня не так много было друзей. Да и сейчас тоже. И если исходить из того, какими замечательными друзьями для Питера были ЭмДжей и Нэд, которые якобы бросили его, то конечно, я очень расстроился. На лице Питера-номер-два проскользнула печаль, которая сменила недавнее разочарование своим собратом. Питер-номер-три, воспользовавшись продолжительным молчанием, продолжил: – Гвен…была для меня всем. Даже когда я умолял ее уйти, даже когда я нарушил обещание, данное её отцу, капитану Стейси, не впутывать ее в свои дела, – она решила остаться со мной. Она была рядом, когда умер дядя Бен. Она хотела остаться не потому, что любила Человека-паука, а потому, что больше любила Питера Паркера. Питер не мог определиться, – скатывались ли это капли дождя или же слёзы по лицу Эндрю. Однако он чувствовал, как собственные глаза наполняются слезами. – А потом, когда я потерял её,… мне больше не к кому было податься. Думаю, тётя Мэй – единственный человек, оставшийся со мной. Тоби сочувствующе положил руку ему на плечо. – А у этого Питера не осталось даже своей тётушки… – его голос надломился. Старший заключил его в крепкие и одновременно влажные объятия: обхватил одной рукой затылок Питера-номер-три, а другой потирал его спину сверху вниз. – Мы делаем всё, что в наших силах, чтобы он не чувствовал себя совершенно одним, – Тоби слегка удивился, как из среднего брата вырвались душераздирающие рыдания. – Пит, мне так жаль. Но, я … – Послушай: Господи, я идиот, – Тоби сдерживал себя от излишней болтовни. – Я должен был сказать раньше, – тогда, в торговом центре, – но я был напуган словами ЭмДжей и Нэда. Я думал, что всё проясниться позже, понимаешь? Пит только что пережил потерю близкого человека, и я не хотел всё усложнять. – Тоби аккуратно отстранился, – И посмотри, к чему это привело. Я забыл о том, что не рассказал это Питеру раньше. Он утер набежавшие слёзы с лица и плавно поправил чёлку с лица Питера-номер-три. – На самом деле, я не разочарован в тебе. Я горжусь тобой. Ты заступился за него, потому что любишь. Мне жаль, что я не заметил этого раньше. Эндрю издал смешок. – Ты это сейчас серьезно? – Да, дружище. – Питер-номер-три заметил, как Питер-номер-два опустил глаза, а на лице читалась смесь смущения и стыда. – Ты ведь знаешь, что это не полностью твоя вина, верно? Оставив пару растерянных подростков в торговом центре, я создал им некий эмоциональный аттракцион. Питер тихо хихикнул. – Думаю, к следующей встрече нам надо улучшить навык общения. Эндрю посмеялся, потирая нос. – Думаю, мы действительно перешли на новый уровень братьев, не правда ли? – Да. Это действительно так. Питер-номер-три нахмурился. – ...Он все еще злится на меня? Тоби покачал головой, помогая подняться Эндрю. – Нет, вообще-то…он беспокоился о тебе. Он знает, что ты хотел как лучше. Эндрю встал и торжественно кивнул. Он попытался сделать пару шагов, но его ботинки полностью промокли, как, впрочем, и остальная одежда, которые издали очень противный хлюпающий звук. Питер-номер-три сморщил нос. Не успев ничего сказать, он чихнул и снова задрожал. Тоби похлопал его по спине. – Да уж, пойдем домой. Нам ведь не нужно, чтобы ты заболел во время праздника, правда? – Он слегка наклонился и жестом показал Эндрю, чтобы тот запрыгивал ему на спину. – Неужели дедушка хочет, чтобы я запрыгнул ему на спину? – Благодаря тебе и твоим навыкам растяжки спины мои возможности практически безграничны. – Питер-номер-два пожал плечами. – Да ладно, я даже отменю плату за Питер-экспресс, поскольку у нас одинаковые дни рождения. Питер-номер-три закатил глаза, осторожно запрыгивая на Питера-номер-два. – Добро пожаловать на Питер-экспресс! Пожалуйста, держите язвительные комментарии про старчество и отвлекающие штучки при себе, пока наш путь находится в раскачивающемся состоянии. Пришло время спасать Рождество!