Дорога домой

Мевт и её друг-ящер в Авал-Алисе сошли с корабля насовсем. Прощание с командой оказалось не прямо дружеским — всё-таки в последний месяц они изрядно помотали друг другу нервы. Но, в целом, раз уж делить им больше было нечего, удачи друг другу и максинья, и экипаж "Нереиды" желали вполне искренне. А лизардмена так и откровенно сманивали задержаться на борту. Абордажник из того мог получиться — загляденье! Но чешуйчатый не забыл ни того, как непостоянна дружба пиратов, ни цели, из-за которой пустился в путь. Так что убедить его не вышло. Чему Мевт была весьма рада. В одиночку заставить окружающих относиться к ней всерьёз обещало стать весьма нетривиальной задачей. Это и дома-то удавалось нелегко, а уж здесь, вдали от родных земель максов... Конечно, присутствие спутника всех проблем не решало. Да и цели, в конечном итоге, были у них разные. Ящер отнюдь не собирался оберегать Мевт до конца жизни. Он превратился в действительно близкого друга за эти три с лишним месяца морских приключений. Но не стоило забывать, что они оставались лишь временными попутчиками. И вскоре зубастый дружок планировал отправиться дальше своей дорогой. А максинье надо было думать, как поставить на ноги сына. Скорее всего, не будь мышонка — она последовала бы за своим товарищем. В её глазах один город Союза от другого отличался слабо: чужбина везде чужбина. А так — у неё был бы хоть кто-то знакомый поблизости... Едва ли Мевт призналась бы даже себе, но вообще-то она смертельно боялась остаться одна. Нет, она не сомневалась, что способна выжить самостоятельно. Она могла найти жильё. Могла придумать способ заработка. Она знала, как заставить себя заметить, и равно — как остаться практически невидимкой. Она умела договариваться с самыми разными разумными. И планировать действия тоже могла. Она проделывала всё это и раньше, даже если не вспоминать только что состоявшееся бегство с Дуфарских островов. Разница была в том, что прежде за ней стоял клан. Всегда были мудрые старейшины, учителя, с которыми можно посоветоваться. Был совет клана и его глава, направлявшие её жизнь, выдающие задания на пользу семье, и ни разу не обидевшие с оплатой за них, а случись что — поддерживающие финансово. Были верные собратья, что в любой момент придут на помощь и не бросят в беде. Был любящий муж, ради которого можно сменить ассасинские клинки на сковородку и половник. Были сёстры, тётушки и бабушки, способные помочь и с поддержанием домашнего уюта, и с присмотром за детьми... Как жить без всего этого, Мевт попросту не представляла. Всё-таки максы — клановые существа. До поры пустоту в её сердце занимали ящер и пиратская команда. Но пираты от неё отвернулись. Да и будь иначе — нечего ей с ребёнком делать на корабле. Теперь друг тоже её покидал. И что дальше? Пожалуй, не будь мышонка — и максинья не дожила бы до этого дня. Осталась бы на островах, вложив остаток жизни в самоубийственную месть за всё, что было ей дорого. Но Миксия был. У него уже открылись глазки и начала пробиваться первая нежная шёрстка. И он был важнее, чем возможность умыть кровью виновников гибели клана. Поэтому Мевт была здесь. В смысле, и здесь — в Асталии, и здесь — в таверне "Белые врата". Её держало семейство полуросликов, и это стало определяющей причиной. Конечно, взрослый представитель этого народа всё равно был на две головы выше взрослого же макса. Но добывать вещи подходящих для себя размеров гораздо проще у существ хоть приблизительно сходных габаритов. По крайней мере, их детские одёжки были Мевт более-менее впору. А сын пока что походил на куклу — и размером пелёнок, и степенью умилительности. Кукольные и не очень пелёнки раздобыть удалось благодаря Джиллиан Гейт — жене владельца таверны. У неё была дочь лишь немногим старше Миксии. Так что две молодых мамочки скоро нашли общий язык. Невзирая на то, что по-асталийски одна из них изъяснялась аки портовый грузчик. На худой конец, всегда можно было воспользоваться помощью магии. Хотя язык Мевт всё равно потребовалось подтянуть. Её скромных сбережений хватило едва на месяц. Даже с учётом того, что первые две недели не пришлось тратиться на отдельное жильё, довольствуясь дополнительной подушкой в номере у ящера. Но затем приятель разузнал всё, что хотел, про университеты и их оплату. Он заключил какой-то контракт насчёт своей учёбы, и отправился в Авал-Седил, обещая писать и навещать на каникулах. Мевт же с трудом оплатила комнатушку в таверне сама, и продолжила поиски работы. Ради них она впервые была вынуждена оставить мышонка с чужими людьми. Доселе во время её отлучек за ним присматривал лизардмен. Вряд ли госпожа Гейт и её дочь Портия обидели бы малыша — скорее, затискали бы. Но проверенный в невзгодах зубастый приятель казался более заслуживающей доверия нянькой. Даже если бы видел младенца впервые в жизни. Научиться доверять местным Мевт ещё только предстояло. Ну, за первый день ничего дурного не случилось. За второй — тоже. И даже за неделю. Утром максинья поручала сына заботам Джиллиан, и шла обходить различные компании и магазины. Сперва — в центре, потом — всё ближе к окраинам. "Господин, вам не нужен шустрый и незаметный курьер? Для доставки бумаг, заказов, или прочих мелких поручений? Вы на рост не смотрите. Я много чего умею, господин!" Кое-где ей доводилось выполнить какое-либо испытание, но на постоянное жалование принимать "мышь-переростка" не спешили. И Мевт к вечеру возвращалась в таверну. Сидела в общем зале, ужинала тем, что подкинет от щедрот сердобольная Джиллиан, укачивала сына и прислушивалась к разговорам, намечая, в какие конторы стоит попроситься завтра. В зале обычно бывало многолюдно. Торговый район, хоть и за стеной. Так что собирались тут представители самых разных рас. Но, разумеется, полуросликов бывало больше всех. Было бы странно, не привечай Гаррет Гейт своих. Другое дело, что обычно это не настолько бросалось в глаза. Казалось, нынче "Врата" закрылись для всех, кроме соотечественников хозяев. Но уж их-то набилось полным-полно. Непривычно довольная Джиллиан поставила перед максиньей тарелку с пирогом: — За счёт заведения. С праздником! Праздник? Мевт перебрала в памяти известные даты. Кажется, она умудрилась забыть о наступлении местного дня смены года. У максов такое не отмечали. Или, вернее, подобная дата у них звалась иначе и приходилась на конец весны. Ну что же, едва ли сегодня следовало ожидать узнать что-то полезное насчет поиска курьеров. А завтра большинство мест и работать вряд ли станет. Стоило просто насладиться ужином. Предаваясь этим мыслям, Мевт не обратила внимание на некоторое оживление в рядах полуросликов, вызванное её появлением. Так что подошедший через некоторое время владелец таверны стал сюрпризом. — Ты, как я знаю, ищешь место курьера, — он произнёс это вполне утвердительно. — А раньше, слышал, с драгоценностями работала. Моя... назовём это семьёй, хотя мы не все тут кровные родичи... В общем, мы тоже занимаемся в некотором смысле ценностями, хотя и не только ювелиркой. Мы с мужиками тут посоветовались и решили, что нам бы курьер весьма пригодился. Ну, ты понимаешь, именно такой: шустрый, незаметный. И который много что умеет, — он подвигал бровями, и Мевт могла поклясться, что в рукаве у него блеснула сталь потайного ножа. — Что скажешь? Максинья усмехнулась. — Думаю, мне подходит. — Чудно! Добро пожаловать в "Бешеную табуретку".