Peraya Delight

      Когда Артит и Конгфоб начали жить вместе, старший установил в их доме определенные правила.       Но, как говорится, правила созданы для того, чтобы их нарушать! Чем Сутхилак с успехом и занимался, зля своего Пи и даже не подозревая о том, что на самом деле Ройнапату очень нравилось, когда любимый переступает черту.       Находясь в отношениях со времён университета, а теперь обручившись, в данный момент Артит и Конгфоб переживали лучшие дни в своей жизни. Для этого у них было всё, что нужно — поддерживающие родители и друзья, хорошая работа и дом, который парни купили вместе, чтобы провести в нём остаток жизни.       Выражая свою любовь к старшему, Сутхилак практически всё время одаривал его признаниями в любви, пошлыми комплиментами и когда находился рядом с Ройнапатом, никак не мог держать руки при себе. В их отношениях за вербальное выражение чувств отвечал именно он, в то время как Артит предпочитал молча действовать. Старший всегда был сдержан в своих чувствах, но это вовсе не значило, что он никак не показывал свою любовь к младшему, ведь за закрытыми дверями, в четырех стенах их дома, Ройнапат всегда осыпал жениха своим вниманием и любовью.       Артит был единственным, кто знал Конгфоба изнутри и младший не раз демонстрировал ему такие черты своего характера, которые не видел никто другой. Их друзья и родные неоднократно становились свидетелями того, как Сутхилак при каждой возможности цеплялся за жениха, в то время как Ройнапат недовольно хмурился, смущаясь от этих публичных проявлений чувств. Не один раз они наблюдали и за тем, как Конгфоб всегда следует за старшим, одаривая его бесконечной нежностью и говоря вещи, которые были призваны растопить сердце Артита и поселить в его животе порхающих бабочек.       Но при всём этом близкие люди парней никогда не видели других черт Сутхилака — их младший показывал только любимому, предоставляя ему эксклюзивный доступ в свой внутренний мир и личное пространство.       Например, когда у Конгфоба было плохое настроение, это заставляло его немного отдалиться от Артита, потому что младший не хотел, чтобы жених беспокоился о нем. Или случалось так, что Сутхилак вёл себя, как ребёнок: дуясь на всё подряд и требуя внимания. А ещё Конгфоб мог дольше чем обычно злиться на старшего, заставляя последнего ходить за ним, как потерявшийся щенок, чтобы выпросить прощение.       Так что, даже в те моменты, когда остальные видели Сутхилака сильным никогда не ломающимся и решительным, считая, что в отношениях парней именно он является опорой для своего Пи, Ройнапат знал о женихе намного больше, видя младшего насквозь. И в уединении их дома, в момент очередного срыва, когда младший, в привычное время, более решительный из них двоих, уставал быть хладнокровным и терпеливым, Артит немедленно приходил на помощь, становясь надёжной опорой и баюкая Конгфоба в своих объятиях. А иногда шмыгающий носом Сутхилак нуждался в тепле его сильных рук просто потому, что скучал по старшему и тогда Ройнапат с удовольствием дарил жениху эту ласку.       Кроме этих моментов бывали и более серьёзные случаи. Но, так или иначе, в каждой из этих ситуаций, какой бы тяжелой она ни была, рядом с младшим присутствовал Артит.       Но, при всём этом, в своих чувствах старший по-прежнему был сдержан, прекрасно зная, что жених несмотря ни на что, отлично его понимал. И хоть первой реакцией старшего, когда Сутхилак говорил: «Я люблю тебя», было «Тцц, уйди» или «Я тоже», Ройнапат помнил: младший знал, что он застенчив и что такой его ответ всегда переводится как: «Я тоже тебя люблю».       Именно из-за этой разницы характеров и из-за того, что с тех пор, как они переехали в свой дом, Конгфоб стал более навязчивым и тактильным, чем обычно, Артит и решился установить некоторые «правила».       Не то чтобы младший был менее навязчивым в прошлом, просто теперь это вышло на совсем другой уровень. И Ройнапат стал замечать, что всякий раз, когда к ним приходят друзья или родственники, Сутхилак не мог держать руки при себе, вдобавок к этому то и дело, говоря, как сильно он любит своего Пи, отчего старший немедленно краснел. И жалея о том, что родился светлокожим, мечтал провалиться сквозь землю.       В конце концов, Артит выбрал время и, вызвав жениха на разговор, озвучил ему своё решение, после чего скрестив руки на груди, заявил:       — Ты будешь следовать этим «правилам», или я не буду с тобой разговаривать, и никакого секса в течение нескольких месяцев! — после чего сидевший на кровати Конгфоб, надув губы, поднял на него щенячий взгляд.       Можно было бы подумать, что за столько времени Ройнапат привык к поведению младшего, но нет, это было не так, потому что все эти нежные «приёмчики» жениха до сих пор оставались его слабостью.       Вот и в этот раз, уже находясь на грани того, чтобы отступить от своих «правил», Артит чудовищным усилием воли взял себя в руки, решительно настроившись в этот раз настоять на своём, и тут услышал:       — Ун! Ты не можешь этого сделать! — проговорил Сутхилак и, встав с кровати, попытался подойти к старшему, который стоял в нескольких футах от него.       — Сядь на место, 0062! — припечатал Ройнапат, прекрасно зная, что если младший приблизится, он точно передумает.       Услышав командный голос главы наставников, Конгфоб, надув щеки, отчего Артиту до ужаса захотелось их ущипнуть, быстро сел на место. Стремясь настроиться на нужный лад, старший хлопнул по себя по лбу и, сосредоточившись на своей миссии, продолжил:       — Итак. Как я уже говорил, ты не можешь смущать меня, превращая в свеклу и позоря перед нашими друзьями и близкими. И это я уже молчу о том, что ты должен следовать этим «правилам», если хочешь поддерживать порядок в нашем доме и не злить меня. Ясно? — подытожил Ройнапат, стараясь не прыснуть со смеху от того, как его любимый, словно ребёнок, энергично закивал головой.       — Итак, вот мои «правила», — произнёс Артит, прочистив горло. — Никаких чрезмерных проявлений нежности на публике, никаких «Я люблю тебя» или других слов, смущающих меня перед другими. Кроме того, отныне тебе не разрешается находиться на кухне одному и проводить эксперименты, которые добавляют мне стресса.       — Но я буду готовить тебе завтрак! — тут же вставил Конгфоб.       В ответ Ройнапат кивнул и добавил:       — Хорошо, ты можешь готовить завтраки. Но при этом тебе не разрешается в одиночку пробовать новые рецепты!       После этого заявления Сутхилак, закатив глаза, кивнул головой, отлично зная, что он плохой повар и в состоянии приготовить лишь несколько блюд. И в те моменты, когда младший, желая избавиться от страха на кухне ради своего возлюбленного, пытался стряпать новые блюда — это заканчивалось катастрофой! Была даже ситуация, когда младший собирался вызвать пожарную службу, просто потому что его сковорода загорелась, но, к счастью, в этот момент с работы вернулся Ройнапат и помог предотвратить катастрофу.       Словом, возвращаясь в настоящее, пока что Конгфобу эти «правила» не нравились.       — Далее. Нам разрешено заниматься любовью только два дня в неделю, в пятницу и субботу, — продолжил Артит, заставив младшего ошеломленно выкрикнуть:       — Что?! Почему?! — да так громко, что старший аж подпрыгнул. Он, конечно, ожидал реакции от младшего, но не думал, что она окажется такой бурной.       — Потому что ты стал очень навязчивым, Конг! И используешь любую возможность для того, чтобы устроить мне бессонную ночь! — ответил Ройнапат, когда пришёл в себя от звуковой атаки жениха.       — Но тебе же это нравится, — растерянно пробормотал Сутхилак, глядя на своего жениха сквозь ресницы и старший поспешил припечатать:       — Заткнись! Как я уже тебе говорил, в ближайшие дни нам обоим нужно идти на работу, и последнее, чего я хочу, чтобы нас дразнили коллеги!       — Но, Пи`Артит…       — Нет! И на этом дискуссия окончена! — покачал головой Ройнапат, заставив младшего опустить плечи и невесело пробормотать:       — Хорошо.       Артит кивнул и, озвучив ещё несколько установленных «правил», и наконец, сел рядом с надутым женихом, который с момента последней паузы не проронил ни слова.       — Пи`Артит, — спустя время тихо позвал Конгфоб, отчего старший, лёжа на кровати, на спине, вопросительно хмыкнул и услышал:       — Сегодня же суббота, тогда значит ли это, что…       Сутхилак не завершил фразу и прежде чем Ройнапат успел опомниться, младший с играющей на губах лукавой улыбкой, оказался сверху.       И хотя накануне у них была бессонная ночь, больше всего в этот момент Артит желал вновь ощутить единение с любимым, а потому тихо проговорил:       — Так чего же ты тогда ждешь? — после чего потянув довольно ухмыляющегося Конгфоба вниз, поменял их местами…

***

      Хотя «правила» были установлены, у Сутхилака всегда, абсолютно всегда были свои способы их обойти или нарушить.       Единственное правило, которое Конгфоб соблюдал большую часть времени, — не входить на кухню, чтобы не подвергать себя и её опасности. А в остальном Артит то и дело отмечал, что его прекрасный жених все введённые им «правила» беззастенчиво нарушал.       У парней случались дни, когда младший, после того, как Ройнапат приходил с работы, буквально будил в нём зверя. Демонстрируя любимому свою соблазнительность и тактильность, Сутхилак приводил старшего в состояние сильного возбуждения, а затем просто уходил в спальню, как ни в чем не бывало. Итог таких чувственных атак был один — Артит полностью забывая о правилах, желал лишь одного: сию же секунду оказаться рядом с Конгфобом, чтобы получить его целиком и полностью.       Хотя на следующий день Ройнапат «дулся» на младшего за то, что тот нарушил «правила» и угрожал жениху, что в течение дня он больше не получит ни одного поцелуя.       И эта угроза длилась не более часа, ведь Артит прекрасно знал, что не сможет осуществить её, поскольку удержаться от поцелуя с будущим мужем перед уходом на работу, было выше его сил.       К тому же Конгфоб также знал, что далеко не все «правила», установленные старшим, будут работать, поскольку знал своего жениха лучше, чем кто-либо другой. Хотя внешне его Пи казался яростным и вспыльчивым, на деле он был довольно мягким человеком, если речь шла о близких. И особенно, если речь шла о Сутхилаке!       А ещё младший отлично знал, что Ройнапат, несмотря на нарушение «правил», наслаждался каждый раз, когда они занимались любовью, даже если на следующий день он становился жертвой постоянного нытья жениха на тему: «Если мои коллеги заметят эти засосы, я не дам тебе спокойной жизни, 0062!» и всё в таком же духе.       И тем не менее, Конгфоб всегда точно знал две вещи: первая — Артит любит его, а значит готов целиком и полностью принадлежать ему. Вторая — он принадлежит Артиту и глава наставников — единственный человек, который имеет над ним полную власть и ключ от его сердца.       И его Солнце имеет право распоряжаться этой властью, так как ему заблагорассудится.

***

      Хотя старший и держал это в секрете, он любил, когда Конгфоб следовал его «правилам». Это привносило в их повседневную обыденную жизнь волнение и предвкушение, поскольку Артит не знал, в какой миг его жених решит вновь устроить маленький бунт и нарушить «правила».       Однако в этот раз всё пошло немного не так и сегодня Ройнапат, сидя на диване и делая вид, что проверяет свой телефон, краем глаза с тревогой смотрел на младшего, который сейчас пылесосил гостиную и думал о том, как он оказался в нынешней ситуации.       На дворе стоял субботний вечер и, как ни странно, Сутхилак за последнюю неделю не пытался инициировать с ним никаких контактов. Не склонял к занятиям любовью. Не появлялся на кухне, чтобы попробовать приготовить по рецепту новое блюдо и позлить его. Перестал говорить «Я люблю тебя» или делать какие-либо другие вещи, что могли бы смутить его перед друзьями и коллегами, с которыми парни познакомились на прошлой неделе.       И вот этими переменами Артит прямо сейчас был очень обеспокоен, понимая, что это уже не его Конгфоб! Его прекрасная Луна и любимый жених всегда находил возможность нарушить «правила», которые они соблюдали уже больше месяца, так что теперь, видя, как Сутхилак действительно следует «правилам», старший забил тревогу.       Наблюдая за тем, как младший, закончив уборку, поставил пылесос в кладовку, Ройнапат ждал, пока жених окажется рядом с ним. Уже через несколько минут в доме должны были появиться дорогие гости — их лучшие друзья. Поскольку парни в компании пока были единственными, кто снял жильё, чтобы поселиться вместе, банда друзей иногда собиралась не в баре Брайта, как обычно, а в их доме и сегодня как раз был один из таких дней.       Когда Конгфоб направился к обеденному столу, чтобы налить себе стакан воды Артит, воспользовавшись случаем, подошел к любимому и медленно обвив руками талию жениха, удовлетворенно хмыкнул, почувствовав тепло родных рук. Младший, почувствовав объятия Ройнапата, замер и тогда старший положив подбородок на плечо Сутхилака, тихо спросил.       — Я сделал что-то не так?       После вопроса Артита в комнате на миг воцарилось молчание, и старший, по тому, как жених напрягся в его объятиях, понял, что любимый о чем-то задумался, а затем услышал:       — С чего вдруг ты задаешь такие вопросы?       — Потому что… — сглотнул Ройнапат, чувствуя, как запылали его щеки. — Потому что в последнее время ты какой-то другой. За последнюю неделю ты не инициировал со мной никакого физического контакта, а это, Конг, совсем на тебя не похоже.       — Хмм, ну… я думал, что это то, чего ты и хотел, когда попросил меня держать руки при себе, — после небольшой паузы ответил Сутхилак.       — А? — растерянно моргнул Артит.       — Ага, — бесстрастно пожал плечами младший, убирая руки жениха со своей талии, пока старший пытался вспомнить, что такого он умудрился сказать за последние несколько недель, что заставило жениха так себя вести.       Тем временем Конгфоб, высвободившись из его объятий, отправился на кухню и, бросив несколько взглядов на смущенного Артита, проговорил:       — Не волнуйся, Пи, я не собираюсь сжечь твою кухню. Я просто приготовлю напитки для наших друзей, которые скоро придут.       После этого Сутхилак вернулся к своему занятию, а Ройнапат вдруг ощутил, как от тона и слов любимого, в которых отчетливо звучала грусть, его накрыло сильное чувство вины.       Да, он был тем, кто устанавливал «правила», а Конгфоб тем, кто нарушал их. Конечно же, после этого Артит злился на младшего, обещая ему все небесные кары за своеволие но, тем не менее, всё это ощущалось, как игра. И старший никогда… никогда не думал, что настанет день, когда он увидит, что жених действительно следует глупым «правилам», которые он установил.       Но всё-таки, что же такого он сделал? За всё время отношений с младшим Ройнапат не помнил ни одного случая, в котором он был бы груб до такой степени, чтобы Сутхилак перестал делать вещи, которые, по мнению старшего, были прямо-таки выгравированы в его характере.       В следующую секунду Артита вдруг осенило и он, широко раскрыв глаза, хлопнул себя по лбу, пробормотав:       — Вот чёрт! Я все испортил, не так ли?

Flashback

      Для Конгфоба это был обычный вечер четверга. Рано возвратившись с работы, он, вместо того, чтобы, как они со старшим обычно делали, заказать доставку еды, сам приготовил ужин и стал ждать любимого.       Младший абсолютно не ожидал, что Ройнапат опоздает, ведь жених даже не предупредил его об этом. Конечно, Сутхилак знал, что у его Пи была конференция и ещё несколько важных встреч. И понимая, что любимый к тому времени, когда вернется домой, наверняка устанет, попытался приготовить для него вкусный домашний ужин.

***

      — Привет, — улыбнулся Конгфоб, наблюдая за тем, как Артит заходит в гостиную. В ответ старший, закрыв за собой дверь, произнёс:       — Привет, — и по тону его голоса младший сразу понял, что Ройнапат смертельно устал. Тут же подойдя к жениху, Сутхилак забрал у него сумку, и когда старший, опустившись на диван, откинул голову назад, массируя лоб, поинтересовался:       — Хочешь поужинать сейчас, Пи?       — Я уже поужинал.       На лице Конгфоба появилось выражение разочарования и, положив руки на плечи Артита, он произнёс:       — Ой, а ты… ты мне об этом не говорил.       — Да, не сказал. Просто… у меня сегодня ужасно болит голова, и коллеги заметив это, позвали меня на обед в офисной столовой. Я забыл сказать тебе, прости.       Мягко улыбнувшись Ройнапату, младший, видя, что у Артита все еще болит голова, и он очень нуждается в отдыхе, запустил пальцы в его волосы и прошептал:       — Всё в порядке, Пи, — после чего, скользнув руками по плечам старшего, провел ладонями вверх и вниз, делая любимому небольшой массаж, чтобы снять его усталость. В процессе рука Сутхилака случайно коснулась груди жениха в районе соска, отчего Ройнапат вздрогнув, простонал:       — Конг, я не в настроении.       В ответ младший, лишь усмехнувшись, произнёс:       — Я ничего не делаю, Пи`Артит.       — Но, в конце концов, сделаешь, — проворчал старший, который из-за боли, буквально разрывающей голову на части, абсолютно не понимал, что он вообще говорит.       Почему-то с каждой новой секундой его раздражение всё росло и росло.       Не подозревая о том, что творится в голове Ройнапата, Сутхилак, намереваясь поднять любимому настроение, оставил на его плече невинный поцелуй, но плохо чувствующий себя старший истолковав этот жест абсолютно неверно, выпалил:       — Конгфоб! Ты можешь хоть раз оставить меня в покое? — после чего нелепо отстранился от младшего, который окончательно сбитый с толку поведением жениха, застыл на месте, совершенно не понимая его реакции.       Схватившись за голову, Артит застонал после чего, дойдя до лестницы, прошипел:       — Конгфоб! Постарайся хоть раз держать себя в руках! — и, поднявшись наверх, в их спальню, закрыл дверь.

End of flashback

      Артит не мог удержаться от того, чтобы продолжать винить себя за глупый поступок, который он совершил. Он повёл себя неправильно, сказав жениху те жестокие слова, а главное — он допустил ошибку, потому что об этом случае вспомнил только сейчас, да и то, под влиянием момента!       На следующий день, после своей вспышки, Ройнапат извинился перед младшим за то, что поздно пришел домой и не поужинал с ним, на что Сутхилак, как всегда, тепло улыбнулся ему и заверил, что всё в порядке. Не помня о том, что произошло накануне вечером, Артит, получив прощение любимого, обрадовался, посчитав, что тема закрыта, потому даже не пытался вспоминать об этом, вследствие чего инцидент попросту вылетел у него из головы.       И вот теперь, когда тот вечер всплыл в его памяти, старший заволновался, поскольку отлично знал характер жениха и понимал: если младший на чем-то зациклился, кто бы его ни уговаривал, он не сдвинется с места. Именно поэтому Ройнапат был очень-очень уверен, что Сутхилак, приняв к сведению желание любимого, будет продолжать следовать так называемым «правилам» до тех пор, пока он что-нибудь не предпримет.       И чем больше Артит думал об этом, тем больше убеждался, что не может смириться со сложившейся ситуацией. Он ненавидит видеть Конгфоба таким и очень хочет, чтобы жених стал самим собой и продолжил нарушать все созданные им «правила».       И главный вывод, к которому пришёл старший — он просто обязан показать Сутхилаку, что желает видеть его прежним!

***

      — Они здесь!       Услышав звонок, а после и голос любимого, Артит моргнул, выходя из ступора, и увидел, как Конгфоб пройдя мимо него, открыл гостям дверь.       Через короткое время в доме воцарился хаос, отчего старший тяжело вздохнув, повернулся и подошел к собравшейся в гостиной компании, наблюдая, как младший с улыбкой приветствует гостей.       Когда все расселись, присутствующие заметили, что Сутхилак сидит рядом с Эмом, подальше от Ройнапата. Более того, подозрения вызывал и тот факт, что женихи даже не сели на одно или, по крайней мере, на соседние сидения.       Это было очень странно, поскольку вся банда отлично знала, что по отношению к Артиту и без того тактильный Конгфоб был сверх тактильным, вследствие чего старался использовать любую возможность, чтобы коснуться старшего. Потому сейчас, когда младший, по обыкновению, не обнимал Ройнапата и даже не прислонялся к его плечу, у присутствующих возник вполне закономерный вопрос.       — Серьёзно, Пи`Артит? Вы помолвлены уже около трех лет, если учитывать то время, когда Конг уезжал в Китай! По-моему, настала пора для звона свадебных колоколов! — в какой-то момент воскликнула Праэ, озвучивая мысли всех гостей.       Интерес девушки вполне можно было понять. За три года до того, как младший уехал в Китай, чтобы получить степень магистра, парни, к удивлению Артита, обменялись кольцами, поскольку Конгфоб решил таким образом забронировать своё Солнце. Хотя никаких официальных заявлений вместе с кольцом сделано не было, украшение стало символом некого обещания на будущее и так как старший всегда и везде носил кольцо, их друзья тоже прекрасно знали об этом.       А с того момента, когда во время небольшого совместного отпуска, Ройнапат, движимый желанием сотворить что-то особенное для Сутхилака и заодно официально закрепить их помолвку, сделал своей Луне официальное предложение, прошёл уже целый год.       Так что эмоциональное заявление Праэпайлин было вполне закономерно и ожидаемо.       В ответ на восклицание своей младшей, Артит усмехнувшись, посмотрел на жениха, для которого созерцание собственных рук сейчас было самым важным на свете делом, и проговорил:       — Ну, пока Конг всё ещё совмещает работу и стажировку, пытаясь освоиться в компании своего отца, поэтому я хочу, чтобы до нашей свадьбы он сделал всё, чтобы чувствовать себя там намного увереннее. А на это нужно время, не так ли, любимый?       После того, как Сутхилак услышал, как обращается к нему старший, он широко раскрыл глаза, пока их друзья, стараясь не показать, насколько они удивлены, пытаясь подавить свои восторженные визги.       — Не так ли, любимый? — наклонив голову, вновь спросил Ройнапат, а на его губах заиграла нежная улыбка.       Младший кивнул головой, выходя из ступора.       — Да… да, Пи`Артит абсолютно прав, но я уверен, что это не займёт у меня много времени.       — Что ж, ребята, пока у вас обоих есть желание и готовность стать семьёй, это хорошо. Это то, что действительно важно, — немедленно ответил Нотт, отлично зная, что их банда в любой момент может разразиться множеством поддразниваний и, стремясь это предотвратить.       — Знаете что, я принесу посуду, чтобы мы могли поесть! — улыбнувшись, произнёс Конгфоб и, поднявшись со своего места рядом с Эмом, поймал дразнящий и знающий взгляд друга.       Предложение Сутхилака не было лишено логики, так как в гости компания завалилась не с пустыми руками, накупив пиццы и других вкусняшек, чтобы хватило всем. Такие импровизированные посиделки-пикники в гостиной, когда друзья, собираясь вместе, играли в игры, подшучивали друг над другом и делились историями о личной жизни и работе, навевали воспоминания об университетских временах и обедах в кафетерии, отдаваясь в сердце теплом.       Но сегодняшняя вечеринка отличалась от прочих тем, что единственная помолвленная пара в их банде, казалось, решила поиграть в кошки-мышки. Впрочем, эта игра для 0206 и 0062 была не новой, вот только в этот раз, казалось бы навсегда распределенные в ней роли вдруг поменялись, отчего наблюдать за женихами для собравшихся в гостиной было огромным удовольствием!       — Я пойду и помогу ему, — проговорил Артит после того, как Конгфоб ушел на кухню и быстро встал со своего места.       — Конечно, Артит, конечно, — кивнул головой Прем и подняв вверх большой палец, прикусил губу, пытаясь удержаться от смеха, в то время, как Вад, никого и ничего не стесняясь тихо хихикал рядом с ним.       — Мне это мерещится? — прошептал Брайт обращаясь к Туте сразу после того, как влюбленные хозяева дома переместились на кухню.       Услышав громкий шепот Брайта, все присутствующие захихикали, а Тута покачав головой, ответил:       — Нет, — изучая взглядом пару стоящую на кухне. Наставник ясно видел, что Ройнапат ведёт себя как-то странно не решаясь подойти к младшему но, в конце концов, он всё же поднялся, чтобы помочь жениху и это было… интересно.       Мапранг, подперев рукой подбородок, задумчиво изрекла:       — В этом доме что-то случилось.       — Может Конг разозлил своего Пи? — поинтересовался Тью.       — Или наоборот Артит сделал что-то, что разозлило нашего 0062? — произнёс Брайт, щелкнув пальцами.       — В любом случае, сейчас он точно пытается загладить свою вину, — пытаясь сдержать хихиканье, отозвалась Мэй, указывая в сторону кухни.       Не в силах сдержать короткие смешки, вся банда, глядя, как глава наставников, словно щенок ходит за Конгфобом по кухне, стала наблюдать, задаваясь вопросом: что же будет дальше?

***

      — Конг. Давай, я тебе помогу — предложил Артит, пока его жених расставлял тарелки на столе.       Искоса глянув на Ройнапата, младший увидел его полный отчаяния взгляд и изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, ответил:       — Всё в порядке, посуды не так много.       — Нет, пожалуйста, позволь мне помочь, — настойчиво проговорил старший и протянул руку вперёд, чтобы взять тарелки. Издав тяжелый вздох, Сутхилак повернулся лицом к любимому и произнёс:       — Пи`Артит.       — Что? — отозвался Ройнапат, надув губы, отчего младший, прикрыв глаза, напомнил себе:       Конг, теперь ты точно не должен проиграть!       — Что бы ты сейчас ни делал — прекрати это немедленно, — пробормотал себе под нос Сутхилак.       В ответ на губах Артита заиграла лёгкая улыбка, после чего младший вздрогнув, когда теплые руки обхватили его талию, услышал:       — Ты все еще дуешься на меня, Конг?       — Нет, — быстро ответил Сутхилак.       — Правда? — подняв бровь, поинтересовался старший, на что Конгфоб открыв глаза, уставился на жениха, проговорив:       — Да.       — Конг. Мне не нравится, когда ты себя так ведёшь, — вновь надулся Артит, ощущая дискомфорт и пытаясь заставить младшего стать прежним.       — Я всего лишь делаю то, чего ты от меня и хотел. Ты ведь желал видеть меня таким, верно? — ответил Сутхилак, скрестив руки на груди.       От этих слов Ройнапату стало ещё хуже, чем раньше. Притянув жениха к себе, так что рука младшего легла ему на грудь, старший сократил расстояние между их лицами и прошептал:       — Мне это не нравится.       А в следующую секунду вся наблюдавшая за парнями банда, ахнула от удивления, потому что Артит, положив руку на щеку младшего, склонился и пленил его губы своими в коротком и неожиданном поцелуе.       Это был шок! Ройнапат, тот самый Ройнапат, который всегда был невероятно застенчив и тут же краснел, если Сутхилак пытался поцеловать его при друзьях, сейчас, на глазах этих же самых друзей, стал инициатором поцелуя со своим женихом!!!       Кроме того всей компании было совершенно понятно, что поступок главы наставников стал неожиданностью и для 0062 — после того, как Артит отстранился, Конгфоб так и стоял на месте, моргая и пытаясь прийти в себя в то время, как старший, собрав тарелки со стола, прошел в гостиную.       — На что вы смотрите? — позвал Ройнапат ошеломленных друзей, вопросительно подняв бровь.       — Ни на что! — тут же отозвался Тута и, заметив, как порозовели уши главы наставников, попытался замаскировать хихиканье кашлем.       — Совсем ни на что, — быстро повторили за ним младшие.       Заняв своё прежнее место на диване, Артит повернулся к приближающемуся Конгфобу и прежде чем младший успел сесть от него подальше, с улыбкой, демонстрирующей восхитительные ямочки, подал ему знак, произнеся:       — Конг, садись, — после чего похлопал по месту рядом с собой. Диван был узким и потому Ройнапат, повернувшись к Брайту, который сидел рядом с ним, выразительно посмотрел в его глаза.       — Ухожу я, ухожу! — мгновенно отреагировал Брайт и быстро встав, подошел к Сутхилаку, который всё ещё пребывал в состоянии лёгкого шока, потянув его за собой.       Достигнув дивана, парень с силой толкнул Конгфоба вниз, добиваясь того, чтобы 0062 сел рядом со своим женихом. В итоге младший почти оказался на коленях у Артита, что, конечно же, удивило присутствующих но не так сильно, как последующая реакция Ройнапата — ничуть не смутившись, старший обхватил Сутхилака за талию, а бесконечно довольный Брайт припечатал:       — Теперь это твоё место, 0062! — отчего Конгфоб оказался полностью сбит с толку, Артит начал прятать довольную улыбку, а сам Брайт, как ни в чем не бывало, взяв с тарелки, стоящей на столе, кусочек пиццы, принялся жевать.       Через пару мгновений вся комната взорвалась от смеха. Причем, на короткое время, забыв о своих разногласиях, захихикали даже хозяева дома.

***

      После того, как вся банда, одарив женихов ухмылками и знающими взглядами, пожелала им счастливых выходных, Ройнапат помог любимому собрать тарелки и другую посуду, которой они пользовались, проговорил:       — Я помогу тебе убраться, Конг, — не желая, чтобы Сутхилак почувствовал себя ещё более уставшим.       — Не надо, всё в порядке, ты можешь пойти принять душ, — отозвался Конгфоб, даже не глянув на старшего и сосредоточился на работе.       Вздохнув Артит, попытался ещё раз, проговорив:       — Но…       — Пи`Артит, — вновь отозвался младший и бросил на жениха такой говорящий взгляд, что Ройнапат понял: разговор окончен. Закатив глаза, старший пробормотал:       — Хорошо, — и бросив последний взгляд на любимого, повернулся, двинувшись наверх, в их спальню.       Заметив отсутствие своего жениха, Сутхилак повернулся посмотреть, правда ли тот ушел? Обнаружив, что действительно остался один, младший тихо вздохнул, а потом надув губы, закрыл лицо руками и пробормотал себе под нос:       — Неужели я зашел слишком далеко? — а после задумался, переосмысливая сложившуюся ситуацию и конкретно сегодняшний день.       Конгфоб чувствовал, как от воспоминаний о нежном и теплом поведении Артита, которое он, не стесняясь друзей, демонстрировал весь день, его лицо буквально начинает пылать. А ещё младший прекрасно понимал, что банда, соединив точки, поняла что происходит, потому в этот день их дразнили всего пару человек — Брайт, Тута и некоторые из его друзей.       — Ой! — донеслось со второго этажа, и Сутхилак моргнув, широко раскрыл глаза, осознав, что слышит крик своего жениха. В панике вылетев из кухни, младший помчался наверх, надеясь, что с его Пи`Артитом всё в порядке.       — Пи`Артит! — громко позвал Конгфоб и услышав хныканье из комнаты, немедленно ворвался внутрь. Обнаружив, что в спальне никого нет, Сутхилак в недоумении остановился, а потом взмыв в воздух с помощью сильных рук, возмущенно выдохнул:       — Эй!       Несколькими мгновениями позже его отправили на кровать с такой силой, что младший даже немного отпружинил от матраса. А затем, увидев, что над ним нависает полуобнаженный Ройнапат, широко раскрыл глаза и, сглотнув, прохрипел:       — Пи`Артит, — чувствуя, что во рту пересохло.       Пальцы Конгфоба задрожали в предвкушении, когда теплые руки старшего, скользнув под его мешковатую футболку, коснулись прохладной кожи, а потом на лице главы наставников появилась ухмылка и, придвинувшись ближе, так что их губы почти соприкасались, он спросил:       — Ты всё ещё хочешь держать себя в руках?       Шумно сглотнув, Сутхилак отвернул лицо от жениха, отлично зная, что сочетание взгляда старшего и ощущение жара его тела, вмиг заставят его потерять контроль, а после услышал:       — Посмотри на меня, Конг.       Задыхаясь от ощущений, которые дарил хриплый шепот его Пи, звучащий прямо возле уха, младший закрыл глаза и рядом с ним тут же прозвучало:       — Посмотри на меня сейчас, любимый или позже ты пожалеешь о том, что этого не сделал.       После этих слов Сутхилак мгновенно открыл глаза и, повернув голову, встретил взгляд жениха. Утопая в карих глазах старшего, в которых плясали чертята и светилось невероятное тепло, Конгфоб услышал:       — Не буду врать, я скучаю по твоим объятиям, — произнёс Артит и поцеловал младшего в нос, заставив последнего моргнуть и пробормотать:       — Похоже на то, ведь ты не переставал меня обнимать с тех пор, как пришли наши друзья, — отозвался младший и, глядя на Ройнапата, поднял бровь, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение.       — Разве я не могу этого сделать? — поинтересовался старший, восхитительно надув губы.       Чудовищным усилием воли, удержавшись от улыбки, Сутхилак прочистил горло и, стараясь не прикасаться к любимому, хотя их тела были практически слиты воедино, проговорил:       — Я думал, что кто-то установил в этом доме кое-какие правила, разве не так?       — Но ведь правила созданы для того, чтобы их нарушать. Или ты так не думаешь? — спросил Артит и, наклонив голову, улыбнулся, показывая ямочки.       И тогда Конгфоб, наконец, сбросил маску отчуждения. Хихикнув, младший заставил жениха, издав вздох облегчения, улыбнуться шире и поинтересовался:       — Ты, правда, так считаешь? — после чего дразняще улыбнувшись, обхватил шею старшего.       Закрыл глаза, Ройнапат глубоко вздохнул, и снова посмотрев на любимого, пробормотал:       — Конг. Прости меня за тот вечер. Я… той ночью я так устал и так мучился головной болью, что мой мозг, похоже, совсем не работал! А позже этот вечер и вовсе стерся из моей памяти. Конг, мне так жаль, что я причинил тебе боль. Прости меня, пожалуйста.       После этих слов дразнящая ухмылка на лице младшего, который слушал, как жених извиняется, тут же сменилась одной из самых теплых улыбок. Подняв голову, Сутхилак прильнул к губам старшего, на некоторое время заставив того замолчать, а затем произнёс:       — Шшш… Я знаю-знаю. Всё в порядке. Я просто хотел проверить тебя и посмотреть какой будет реакция, когда я действительно начну следовать тем «правилам», которые ты установил, Пи`Ай Ун.       — О Боже, Конг! Мне не понравилось видеть тебя таким, — простонал Артит, а после, вздохнув с облегчением, поинтересовался:       — Так ты не сердишься за тот вечер?       — Ну, когда ты сказал те слова, не буду лгать, мне было больно. Но всё же мы встречаемся уже много лет, Пи`Ай Ун и я прекрасно знаю какой ты. И знаю, что ты не имел в виду, того, что тогда сказал, просто это не значит, что мне не было больно. Но теперь всё в порядке, Пи. Не зацикливайся на этом.       — Ну, разве я не счастливчик, раз в моей жизни появился такой человек, как ты? — прошептал Ройнапат, прижимаясь к жениху всем телом и уткнувшись лицом в шею младшего, пробормотал:       — Ну что, я прощен?       — Я прощу тебя, если компенсируешь целую неделю секса и объятий! — тут же выдвинул условие Сутхилак.       В ответ Артит засмеялся, и его дыхание немедленно защекотало кожу Конгфоба, заставляя последнего тоже засмеяться. Парни, перекатившись по кровати, оказались лицом друг к другу и крепко обнявшись, стали греться в тепле взаимных объятий. А чуть позже младший, подняв руку, провел пальцами по лицу старшего и, видя, как глава наставников в удовлетворении закрыл глаза, с мягкой улыбкой произнёс:       — Пи`Артит. Твоё поведение, оно… Хмм, сегодня ты заставил моё сердце биться быстрее, давая почувствовать, что меня снова любят, и сидя в компании друзей, я хотел только одного — затащить нас в нашу комнату, чтобы без устали целоваться. Боже, Пи`Артит! Ты не должен так играть с моим сердцем, слышишь?       Открыв глаза, Ройнапат захихикал и, поймав руку Сутхилака, которая лежала на его щеке, пробормотал:       — Ну, ты ведь при каждом удобном случае осыпаешь меня вниманием. Разве я не должен время от времени платить тебе той же монетой?       Услышав ответ жениха, Конгфоб мягко улыбнувшись, придвинулся ближе. Коснувшись носа старшего своим, 0062 посмотрел в бездонные карие глаза, которые всегда заставляли его чувствовать себя желанным и любимым, а затем проговорил:       — Я ценю то, что ты, пытаясь загладить вину, покинул свою зону комфорта, но предпочитаю видеть рядом с собой смущенного и убивающего взглядом Пи`Артита, которого я знаю. Потому что я люблю тебя именно за то, какой ты человек. Ты удивительный человек, ты — источник солнечного света в моей жизни и я люблю тебя за… тебя, слышишь? Люблю за то, что ты ведёшь себя именно так. И послушай, солнце моё, если тебе это неприятно, ты не обязан меняться, окей? Пойми, я отлично знаю, какой ты и уверяю, что приму тебя любым, разве этого не достаточно?       Как только Сутхилак замолчал, Ройнапат немедленно впился в его губы страстным поцелуем. Его жених точно не мог уйти безнаказанным после того, как своими словами буквально утопил старшего в любви. А взгляд, которым во время своей речи одаривал его младший, заставлял Артита чувствовать себя драгоценным сокровищем и благодарить Бога за то, что в его жизни есть такой прекрасный человек.       Медленно и страстно покусывая губы друг друга, парни наклонили головы, погружаясь в поцелуй так сильно, словно всё это было для них в новинку. Впрочем, это было не так уж далеко от правды, ведь с каждым новым прикосновением, объятием, поцелуем и лаской, их чувства только росли и женихи в каждом новом единении, получая новый опыт, уверенно двигались к новому уровню отношений.       Спустя время отстранившись, чтобы отдышаться, Артит прикусил губу и проворчал:       — Знаешь, когда ты следовал этим дурацким «правилам», это пугало больше, чем когда ты их нарушал, поэтому… Конг, я люблю тебя таким, какой ты есть. Люблю то, что у тебя есть свои способы получить меня. И если говорить честно, я бы предпочел, чтобы ты чаще нарушал эти чертовы глупые «правила», а не следовал им. Кроме того… Мне нравится, когда ты находишь способы получить то чего хочешь, втягивая меня в свои маленькие озорные игры. Ох, не могу поверить, что говорю это, но факт остаётся фактом! — подытожил Ройнапат, который до этого момента вообще не думал, что когда-либо будет произносить такие слова.       Но раз сейчас он набрался мужества, то должен сказать об этом, ведь в другой раз храбрости может и не хватить.       Они с Сутхилаком в своих отношениях прошли уже долгий путь. И хотя старший прекрасно знал, что Конгфоб понимает его желания до того, как они будут озвучены, он всё же проговорил:       — Я просто хочу вернуть своего Конга.       — И он будет с тобой во веки веков, — мягко отозвался младший, улыбнувшись так ослепительно и нежно, что у Ройнапата перехватило дыхание. Хотя в этом случае у него часто перехватывало дыхание, ведь улыбка его жениха, его любимой Луны могла осветить даже самую тёмную ночь.       — Такой слащавый, — закатил глаза старший и улыбнулся.       На что Сутхилак подмигнув главе наставников, промурлыкал:       — Только для тебя — а потом, прежде чем Артит успел что-то понять, младший оказался сверху, почти сидя у него на коленях и смотря на жениха с озорным блеском в глазах, которого Ройнапату так не хватало в течение этой недели. В ответ старший вопросительно поднял бровь и Сутхилак поспешил ответить:       — Как бы то ни было, ты же обещал мне компенсацию.       — Ах ты, сопляк, — вполголоса проворчал Артит и быстро притянув Конгфоба к себе, набросился на его губы, вкус которых ему никогда не надоест.       После такой тяжелой недели парням предстояла о-о-очень долгая ночь.       Впрочем, они по этому поводу нисколечко не возражали.