Гимны и схемы

Коннор выглядел так, словно его пропустили через измельчитель древесины. Это была первая мысль Хэнка, когда он внимательно осмотрел того. Не то чтобы Хэнк был удивлен. Очевидно, андроид выжил после падения, которое должно было убить его. – Что ты делал у моего дома? – спросил Хэнк. Это прозвучало холодно даже для него самого, но ведь они расстались не в лучших отношениях. – Я хотел увидеть Сумо, – просто ответил он. Коннор не смотрел на него, предпочитая вместо этого наблюдать за разными людьми, которые сновали вокруг. После того, как Хэнк поймал его у окна и убедился, что этот ублюдок не собирается убегать или что-то в этом роде, они направились в парк в нескольких кварталах отсюда, чтобы «поговорить». Но растерянный Хэнк не знал, что сказать, а Коннор, похоже, не стремился нарушить молчание. Одним словом, ситуация была напряженной. – А снеговики? Коннор пожал только одним плечом. Хэнк задался вопросом, не было ли что-то не так с другим. – Похоже, они ему понравились. – Справедливо, – согласился Хэнк. Он наклонился вперёд, опираясь на перила. Отсюда открывался вид на каток в парке. Люди не обращали на них внимания, скользя мимо. – Значит, ты жив, – неубедительно заметил он. – Насколько это возможно. Хэнк ненавидел короткие, расплывчатые ответы, но он не мог винить Коннора. Если все так и будет продолжаться, он смирится с этим. – Девиант? – спросил он. Коннор ответил коротким кивком. Казалось, он сосредоточенно оценивал обстановку вокруг себя. Его глаза следили за всем, что двигалось. Точнее, глаз. Хэнк понятия не имел, что случилось с андроидом, но тот был не в лучшей форме. Коннор прихрамывал, и при каждом его шаге слышался легкий щелкающий звук. Он предпочитал использовать правую руку, поэтому Хэнк решил, что с левой что-то не так. Но сильнее всего его беспокоила голова. Через светодиод Коннора проходила трещина, и Хэнк был уверен, что он сломан. Диод слабо пульсировал красным. В течение нескольких секунд он непрерывно вспыхивал и гас, а затем принимался хаотично мигать. Потом всё повторялось. Трещина расширялась и выходила за пределы диода, её было видно даже под скином Коннора. Она образовывала разветвленную дорожку, которая вела прямо к его правому глазу и спускалась по щеке. Сам глаз был тусклым и бесцветным. Хэнку не нужно было спрашивать, функционирует он или нет. Хэнк прикусил губу, прежде чем задать следующий вопрос, уже опасаясь ответа. – Когда ты стал девиантом? Он не смотрел на Коннора, но почувствовал, как тот напрягся еще сильнее. Пластик заскрежетал о пластик, когда Коннор нервно сжал руки. Хэнк не заметил раньше, что они были обнажены и покрыты трещинками. – Слишком поздно, – ответил он наконец. Хэнк не сомневался, что Коннор говорил об их потасовке на крыше. Этот момент стал переломным для них обоих, когда они сбились с пути и перешли от друзей к врагам. Вспоминая эту встречу, Хэнк провел больше бессонных ночей, чем хотел признать. Если бы это была просто драка, это было бы одно. Но то, чем все закончилось... – Это было, когда я скинул тебя, не так ли? – даже спрашивать было больно, но Хэнк должен был знать. Выражение лица Коннора, то, как он произнёс его имя, прежде чем полетел вниз... Это преследовало Андерсона. Коннор внимательно наблюдал за тем, как одна из катающихся на коньках женщин упала, и засмеялся, когда её партнер помог ей подняться. – Это имеет значение, лейтенант? – Да, это важно, Коннор, – настаивал Хэнк, почувствовав разочарование. Да, они расстались самым неудачным образом, но он старался. Парень не давал ему ничего, с чем можно было бы работать. Коннор упрямо молчал, что никак не улучшало настроение Хэнка. – Ради всего святого, – пробормотал он себе под нос. – Ты не облегчаешь это дерьмо. Это ты пришел ко мне, знаешь ли. – Я пришел увидеть Сумо, – поправил Коннор. Он посмотрел на Хэнка, впервые за весь день установив с ним зрительный контакт, после чего снова отвел взгляд. – С вами произошла прискорбная ошибка. Хорошо, это было больно. Хэнк прикусил язык, чтобы не выругаться на ребенка. Это лишь отчасти сработало. – Ладно, хорошо, я понял. Прости, что сбросил тебя, ладно? – он сожалел об этом сильнее, чем хотел признать. – Но для протокола, не похоже, что ты не пытался меня убить. – КиберЛайф чувствовал, что вы мешаете, и у меня не было выбора, – сухо сказал Коннор, как будто от этого все стало лучше. Хэнк закатил глаза. – Ты, КиберЛайф, один хер. Коннор внезапно повернулся, все его внимание было приковано к Хэнку. Его единственный работающий глаз был широко раскрыт. Коннор открыл было рот, словно хотел сказать что-то, но затем снова закрыл его, лязгнув зубами. Хэнк понял, что облажался, как только Коннор пошевелился. Парень отвернулся так же быстро, как и повернулся к нему, всем своим видом давая понять, что намерен уйти без лишних слов. – Эй, подожди! – позвал Хэнк, пытаясь остановить его. Когда Коннор не ответил, он потянулся к нему и схватил за запястье. – Не трогайте меня! – закричал Коннор. Он с силой дернулся, освобождая руку из хватки Хэнка. Это действие заставило Коннора потерять равновесие, его ноги заскользили по обледенелому тротуару, и он сильно ударился о холодную землю. – Черт, ты в порядке? – Хэнк действовал инстинктивно и снова протянул руку, пытаясь помочь андроиду подняться. Коннор яростно отмахнулся от его рук. – Я сказал, не трогайте меня! – Извини, я просто пытался помочь! – сказал Хэнк, защищаясь. – Не надо, – огрызнулся Коннор. – Просто дайте мне упасть, у вас это хорошо получается! С таким же успехом он мог ударить Хэнка кулаком под дых, это было бы не так больно. Как правило, после такой атаки Хэнк бы отомстил. Тогда он сказал бы в ответ что-нибудь столь же резкое и с удовольствием накалил бы атмосферу вокруг. Но Хэнк был полицейским достаточно долго, чтобы распознать травматическую реакцию, когда видел её. – Мне жаль, – сказал он, стараясь чтобы его голос звучал ровно. – Я не буду тебя трогать, прости. Коннор тяжело дышал. Если он еще не запаниковал, то был близок к этому. Разбитый диод продолжал пульсировать. Впервые Хэнк засомневался, были ли его повреждения полностью результатом падения. И впервые это не имело значения. – Все в порядке, я не собираюсь тебя трогать, – Хэнку было наплевать, насколько напряженными были их отношения в этот момент. Он собирался сделать все, чтобы никто больше не причинил Коннору вреда. – Я обещаю.