Гимны и схемы

Хэнк и раньше имел дело с лицами, пережившими травмирующие ситуации. Для детектива из отдела по расследованию убийств это было в порядке вещей, однако Хэнк не привык быть источником такой травмы. Честно говоря, его удивило, что Коннор согласился вернуться к нему домой. В конце концов, тот имел полное право отклонить это предложение. А после того, как Коннор отреагировал даже на Сумо, Хэнк точно не ожидал, что тот останется. Но пацан постоянно удивлял его. С другой стороны, не похоже, что у Коннора был лучший выбор. Из того немногого, что Хэнк успел узнать, он выяснил, что последнюю пару недель пацан ютился в соседском сарае. Не совсем то, что Хэнк мог бы назвать роскошной жизнью. Коннор не ответил на вопрос, почему он не отправился в Нью-Джерико, но у Хэнка сложилось впечатление, что это был не вариант. И вот теперь, вопреки всем ожиданиям, у Хэнка на диване спал травмированный андроид. – Ты уверен, что хочешь пойти? – спросил Хэнк, просовывая руки в рукава пальто. – Мне просто нужно забрать несколько вещей, я ненадолго. – Да, уверен, – сказал Коннор. За последние пару дней он часто это говорил, и Хэнк нисколько не сомневался, что пацан абсолютно ни в чем не был уверен. Коннор надвинул одну из старых шляп Хэнка на свой диод и посмотрел на него краем глаза. – Я вернулся в Детройт не для того, чтобы сидеть взаперти, лейтенант, – продолжил он. – Тогда почему ты вернулся? – этот вопрос интересовал Хэнка уже некоторое время. Коннор повернулся, чтобы посмотреть на него. Он словно сканировал Хэнка. Коннор часто так делал. Обдумывая. Оценивая. Решая, как много он хочет сказать. Видимо Хэнк не прошел тест, поскольку Коннор отвернулся, решив вообще не отвечать. Хэнк прикусил губу, пытаясь скрыть разочарование от отказа. Он надеялся, что Коннор в конце концов откроется ему. – Ладно. Нам пора идти, пока народу не стало слишком много. Он должен был настоять на своем, должен был надавить сильнее, чтобы Коннор остался дома. В прошлом году Детройт в основном пропустил праздники, поскольку большинство жителей эвакуировалось после революции. В этом году они, очевидно, наверстывали упущенное. Магазин был переполнен, люди перебегали с места на место, не обращая внимания на окружающих. Коннор выглядел так, словно был вне себя от страха, но его челюсти были сжаты, а на лице застыло непреклонное выражение. По какой-то ужасной причине он, казалось, был полон решимости пройти через это. Хэнк хотел сказать Коннору, чтобы тот пошёл домой, но прикусил язык. – Мы туда и обратно, – заверил он Коннора. – До тех пор, пока эти гребаные очереди в гребаном магазине не такие длинные. – Я уверен, все будет в порядке, – сказал Коннор. И черт побери, в его голосе было больше уверенности, чем во взгляде. Это было не так. Боже правый, это было плохо. Не прошло и пяти минут, как Хэнк увидел, что с ребёнка довольно. Он уже собирался сказать за них обоих, что пошло бы оно всё нахер, когда через толпу попёр человек, у которого самомнения было больше, чем мозгов, и врезался в Коннора. – Эй, осторожнее, придурок! – рявкнул Хэнк, но в итоге был проигнорирован. Сила удара заставила Коннора резко пошатнуться. Он прижался к стене и больше не двигался. – Коннор? – спросил Хэнк, наклонившись, чтобы рассмотреть его лицо. – Ты в порядке? Теперь, когда он был рядом, он мог слышать, как Коннор шепчет что-то, но Хэнка это не успокоило. – Я в порядке, я в порядке, я в порядке, я в порядке, я в порядке, я в порядке, я в порядке, я в порядке, я в порядке. Учитывая то, как парня трясло, и как стекленел его взгляд, Хэнк сильно сомневался в этом. – Ладно, все будет хорошо, – сказал он, вставая между Коннором и остальным морем людей в надежде создать хоть какой-то барьер. – Ты должен дышать, парень. Коннор просто продолжал твердить свою отчаянную мантру. Хэнк не знал, слышит ли он его вообще. Он подавил желание схватить Коннора за плечо, а вместо этого упёрся рукой в стену рядом с его головой. – Коннор, посмотри на меня, – приказал он. Очень медленно взгляд Коннора сфокусировался на Хэнке. Андроиду потребовалось мгновение, чтобы оценить обстановку вокруг себя. – Хэнк? – наконец выдохнул он. – Да, я здесь, – Хэнк хотел, чтобы в его присутствии Коннор чувствовал себя комфортнее, чем мог бы показать. – С тобой все в порядке. Никто не причинит тебе вреда. Он несколько раз моргнул, прежде чем зажмуриться. – Мы можем идти? К черту покупки – если Коннор просил уйти, Хэнк вытаскивал его отсюда. Он знал, что это была плохая идея. – Да, можем, – сказал он, отступая назад в ожидании, что Коннор последует за ним, но андроид, казалось, застрял на месте. – Коннор? – Я... я не могу, – почти всхлипывал он. – Я не могу. – Можешь, – ответил Хэнк, стараясь, чтобы его голос звучал мягко, но при этом приковывал к себе внимание. – Пойдем, Коннор. Я... здесь, я могу помочь, но мне нужно дотронуться до тебя. – Нет! – от этого предположения выражение паники на лице Коннора стало лишь сильнее, и Хэнк выругался про себя. – Хорошо, хорошо. Блядь, хорошо. Я не буду тебя трогать, хорошо? – Хэнк держал руки поднятыми в знак капитуляции, пока не увидел, что Коннор снова успокаивается. – Ты не хочешь, чтобы я тебя трогал, это нормально. Но мне нужно вытащить тебя отсюда. А что, если вместо этого ты прикоснешься ко мне? Ты можешь держаться за меня. Здоровый глаз Коннора, казалось, смотрел прямо ему в душу. Читая его. Анализируя. Хэнк подумал, что наверняка снова потерпит неудачу, но стремление Коннора выбраться из этой ситуации перевесило все связанные с лейтенантом минусы. – Хорошо, – тихо согласился он. Белые пластиковые пальцы деликатно обхватили рукав пальто Хэнка, стараясь не соприкасаться с кожей. Это был невероятно маленький шаг, но все же... Хэнку было достаточно и этого. – Давай, парень. Давай вытащим тебя отсюда.