Гимны и схемы

Хэнк не назвал бы себя аккуратным человеком, никогда им не был. Он пытался, когда был женат, но после развода, когда у него был маленький сын и полный рабочий день, у него не было времени беспокоиться о том, чтобы каждый день мыть посуду или убирать игрушки с пола. После смерти Коула у него не было сил заботиться об этом. Да, в доме был небольшой беспорядок, и что с того? – Что за черт? – воскликнул Хэнк, как только вошел в дом, от удивления чуть не уронив ключи. – Добро пожаловать домой, лейтенант, – позвал Коннор из кухни. – Пожалуйста, вытрите ноги, я только что помыл пол. Да, он определённо это сделал, чёрт побери. И это было только начало. Похоже, весь чертов дом был вычищен до блеска. – Что ты, черт возьми, делаешь? Коннор повернулся к нему, замер, взглянул на тряпку в руке, а затем снова посмотрел на него. – Я полагаю, это был риторический вопрос? Хэнк вздохнул, остановившись только для того, чтобы вытереть ноги о коврик, как ему было велено. – Ладно, давай поговорим об этом. Зачем ты убираешься в доме? Выражение лица андроида по-прежнему было озадаченным, как будто ответ был очевиден. – Потому что его нужно было убрать. Ну, с этим можно было поспорить, если бы спросили Хэнка. Конечно, может быть, прошло несколько недель, а может, и месяцев с тех пор, как он последний раз вытирал пыль, но дом был в порядке. – Верно, – сказал он, вместо того чтобы спорить. – И ты просто решил его убрать? – Не только, – сказал Коннор, возвращаясь к сушилке для посуды, чтобы продолжить вытирать и раскладывать её по местам. – Я всегда хотел помогать по хозяйству. Это было просто... пугающе. – Пугающе? – ну и дерьмо. Хэнк не мог жаловаться, если это было признаком роста. Коннор оглянулся через плечо, но не прервал свою работу. - Вы были правы насчет перчаток, лейтенант, – сказал он с улыбкой. – Мне действительно следовало подумать об этом самому. Они смягчают внешние раздражители и помогают предотвратить перегрузку моих сенсоров. Хэнк не придал этому особого значения, но да, Коннор определенно был в перчатках. Это были ярко-желтые, универсальные резиновые перчатки, о которых Хэнк, вероятно, забыл сразу же после того, как купил их. – Я рад, что они помогают, – сказал он ему, подходя к раковине, чтобы помочь. Он снял с полки тарелку и стряхнул с нее лишнюю воду, вместо того чтобы вытирать полотенцем. – Но ты же знаешь, что тебе не нужно убирать в доме, верно? Ты, черт возьми, не моя горничная. – Я знаю, что это не так, – настаивал Коннор. – Но я действительно хочу внести свой вклад в домашнее хозяйство. Кроме того, – выражение его лица было отнюдь не веселым, когда Хэнк ставил почти высохшую посуду в шкафчик. – Я подозреваю, что у меня более высокие требования к чистоте, чем у тебя. Хэнк закатил глаза и брызнул водой с рук на андроида, который с улыбкой моргнул. – Ладно, хорошо. Умник, – без злобы отругал он его. – Можешь убираться, если хочешь. Если только это не какой-то новый невроз или что-то в этом роде. – Это не так, – пообещал Коннор, возвращаясь к своему полотенцу. – Кроме того, разве не лучше отмечать Рождество в чистом доме? – Да, наверное, так и будет. Это было впервые, вот уж точно. В обычном хаосе праздников уборка обычно была в самом конце его списка дел. И это был не единственный случай, понял он, и на мгновение задержался, чтобы полюбоваться необычным зрелищем: самый продвинутый тактический андроид КиберЛайф сушил посуду в огромных резиновых перчатках. Ещё в прошлом году Хэнк никогда бы не подумал, что будет праздновать Рождество с Коннором. Он оставил посуду мальчику и взял себе пиво из холодильника. – Только не переутомляйся, – сказал он андроиду. – Ты должен наслаждаться праздниками, помни об этом. Коннор рассеянно заверил его, что найдет время, чтобы развлечься, и Хэнк понял, что на самом деле не так уж и волнуется. Сегодня в андроиде была энергия, которой раньше не было, как будто невидимое напряжение ослабло, пусть и немного. Он осмелился сказать, что Коннор выглядел счастливым. Ни за что на свете Хэнк не стал бы с этим спорить.