Гимны и схемы

День быстро превратился из хорошего в плохой. Коннор решил снова сопровождать лейтенанта, пока тот выполнял поручения, заверив его, что на этот раз будет держать себя в руках и не зайдёт слишком далеко. Когда его ошеломило количество людей вокруг, он, извинившись, удалился в тихий уголок магазина, чтобы подождать, пока Хэнк закончит. Это был хороший план, и он сработал. Первоначально. Все пошло наперекосяк, когда он решил, что достаточно восстановился, чтобы немного размять ноги. Его коленный сустав становился все более проблемным. Коннору было больно, если он двигался, было больно, если он слишком долго стоял неподвижно. На самом деле выхода не было. Но он устал от боли в состоянии покоя и решил, что доза боли от движения будет лучше, поэтому покинул свое уединенное место. Коннор знал, что лейтенант хотел, чтобы он обратился к специалисту. Честно говоря, ему, вероятно, следовало бы это сделать, поскольку ремонт, в котором он нуждался, оказался выше того, что он мог бы сделать сам. Он не знал, как выразить, что понимает необходимость починки, но это было невозможно. В конце концов, последний человек, которому он доверил свой ремонт, пытался разобрать его на части. Коннор покачал головой. Он не хотел думать об этом прямо сейчас. Если бы он подумал о том, что большинство андроидов считает, что его место на свалке, это только заставило бы его запаниковать. Если бы он запаниковал, это встревожило бы лейтенанта. Коннор не хотел тревожить Хэнка. Он не заметил, как все изменилось. Где-то за последнюю неделю или около того он перешёл от сотрудничества как способа улучшить своё положение к искреннему неравнодушию касательно мнения Хэнка. Это должно было вызывать беспокойство, но Коннор обнаружил, что ему скорее нравится нынешнее положение вещей. Ему было приятно всякий раз, когда удавалось заручиться одобрением лейтенанта. Кстати, о лейтенанте, ему еще предстояло выяснить, что он должен был подарить этому человеку на Рождество. Коннор пришел к выводу, что на самом деле у этой головоломки не было единственного правильного ответа. Но оставалось так много вариантов, что он понятия не имел, с чего начать. В одном андроид был уверен: Хэнк не должен был знать, что ему подарят. И поскольку это был редкий случай, когда Коннор был без него, он решил, что не помешает заглянуть в несколько магазинов. Коннор размышлял о том, понравится ли лейтенанту украшение на елку, когда это случилось. – Ну, привет, милашка, – раздался незнакомый голос. Сначала Коннор решил, что человек обращается не к нему, и проигнорировал его. Но потом незнакомец дотронулся до него. Коннор резко обернулся, как только тот схватил его за руку, уровень стресса резко возрос, но андроид был полон решимости сохранить самообладание. Он не хотел повторения своей предыдущей поездки за покупками. Он не хотел беспокоить лейтенанта. Женщину, которая схватила его, казалось, совершенно не смутила его реакция. – Представь, как мне повезло найти такого, как ты, под омелой. – Ч-что? – пролепетал Коннор, вырывая руку из рук женщины и делая шаг назад. На мгновение в здоровом глазу потемнело – единственный признак его повышенного стресса. – Омела, глупый, – сказала она, указывая на пластиковое декоративное растение, висевшее над их головами. Она сократила расстояние между ними, подняв руки, словно собиралась обнять Коннора за шею. Он сделал еще один шаг назад, ударившись о витрину с товарами, но избежав протянутых рук. – Не делай этого, – взмолился он. Женщина выглядела так, будто его отказ ее обидел. – Что ты имеешь в виду? Ты же под омелой, – заявила она, как будто это давало ей право прикоснуться к нему. Коннор откинулся назад, насколько это было возможно, его раненая нога неудобно прижалась к полке. Он не собирался паниковать. – Простите. Нет. Я не... нет. – Нет? – недоверчиво усмехнулась она. – Куда катится мир? Андроиды думают, что могут сказать «нет» людям? Невероятно. Зрение Коннора снова затуманилось. Он знал, что уровень его стресса был опасно высоким. Он проигнорировал бы расистский комментарий, если бы она просто ушла. – Ладно, будь ты проклят, – пробормотала она, разворачиваясь на каблуках, чтобы уйти. – Кто вообще захочет целовать сломанного урода? Проклят? Коннор не знал ни о каких суевериях, связанных с праздничным оформлением. Без доступа к Интернету он не мог легко найти информацию об этом. В любом случае, Коннор был логичным андроидом. Он знал, что проклятий на самом деле не существует. Но женщина ушла, вот что имело значение. Коннор сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, прогоняя прохладный воздух через перегревающиеся органы. Он поищет подарок для Хэнка позже. Это испытание очень сильно потрясло его, и было бы лучше, если бы он просто вернулся в свой тихий уголок и дождался возвращения лейтенанта. Если бы все было так просто. За то короткое время, что потребовалось Коннору, чтобы вернуться, он успел натолкнуться на множество пристальных взглядов, хлопнуть дверью, потерять обе перчатки на эскалаторе и полностью пересмотреть свое отношение к существованию проклятий.

-о-

Хэнк изо всех сил старался не паниковать. За исключением того, что он оставлял Коннора дома, когда уходил на работу, тот на самом деле не терял его из виду больше чем на нескольких минут. Лейтенант пытался успокоить себя мыслью, что Коннор вообще-то был взрослым андроидом. Он мог и умел заботиться о себе сам. Он не был беспомощным утенком, нуждающимся в постоянном присмотре. Но все эти рациональные доводы улетучились, когда Хэнк обнаружил, что Коннор не появился в месте встречи. Его беспокойство лишь слегка ослабло, когда парень все-таки появился. Он был изможден, растрепан и явно находился на грани панической атаки, если еще не сорвался. Не нужно было быть детективом из отдела по расследованию убийств, чтобы понять, что что-то произошло. – Эй, Коннор, эй, – позвал Хэнк, пытаясь привлечь его внимание, не пугая его. Парень был похож на испуганного оленя, вздрогнувшего при звуке своего имени, пока не заметил его. – Хэнк? – ответил он дрожащим голосом. Лейтенант отвёл андроида подальше от людского потока и укрыл в тихом уголке. – Да, парень. Это я. Ты в порядке, – Хэнку не нужно было спрашивать, всё ли с ним в порядке, и так было очевидно, что нет. Пришло время его успокоить. – Что, чёрт возьми, случилось? Коннор дрожал, рассказывая о случившемся. Он рассказал ему всё о магазине, омеле и той стерве, которая посмела подумать, что имеет право его трогать. – Я… кажется, я проклят, – сказал он, закончив. – На обратном пути… всё продолжалось. Кажется, я проклят. Хэнк не стал тратить время на объяснения, что это не так. Коннор был слишком взволнован, чтобы прислушиваться к здравому смыслу. Он был напуган и ранен, и прямо сейчас нуждался в понимании, а не в критике. – Ладно, парень, – тихо сказал Хэнк. – Всё в порядке, просто подыши минутку. Широко раскрытые глаза Коннора, казалось, искали в нём ответы. – Я не хочу никого целовать, Хэнк, – умоляюще сказал он. – Ты не обязан, – Боже, лейтенанту хотелось просто обнять Коннора, пока тому не станет легче. – Эта стерва не имела права так поступать. Тебе не нужно никого целовать или даже прикасаться. Всё в порядке. – Но… проклятие… Теперь, когда они выбрались из толпы, Коннор немного успокоился, и Хэнк надеялся, что этого будет достаточно, чтобы он смог мыслить разумно. – Нет никакого проклятия, Коннор, – сказал он ему. – Ты умный парень, знай это. У тебя был просто паршивый день, вот и все. Ты не проклят. В единственном здоровом глазу Коннора мелькнула искра ясности, возможно, достаточная, чтобы он поверил Хэнку. – Я... я знаю, что это нерационально, – признал он. – Но... а что, если я проклят? Я не создан, чтобы объяснять аномалии. Хэнк вздохнул. Беседы по кругу ни к чему не приведут. – Ладно, тогда мы подстрахуемся и сломаем эту чертову штуку. Я тебе помогу. – Я не хочу Вас целовать, лейтенант, – ответил Коннор, и в его голосе прозвучала нотка беспокойства. – Что? Боже, нет! – выпалил Хэнк. – Я не это имел в виду, – он громко вздохнул, сжимая переносицу. – Слушай, я просто говорю, что если ты беспокоишься, что эта хрень реальна, я могу помочь, ладно? – Ты можешь? – Коннор выглядел таким до боли обнадеженным. – Да, могу, – настаивал он. – Но мне нужно будет прикоснуться к тебе. Коннор выглядел таким маленьким и испуганным от этой мысли, как будто Хэнк только что предложил влепить ему пощечину. Но он медленно кивнул. – Хорошо. Я доверяю тебе. Весомость этого простого утверждения была почти достаточной, чтобы к глазам Хэнка подступили слёзы. – Иди сюда, – он жестом пригласил андроида подойти ближе. Коннор сделал, как ему велели, осторожно шагнув вперед. Хэнк старался двигаться медленно, давая Коннору достаточно времени, чтобы передумать, если он того пожелает. Увидев, что тот не проявляет признаков беспокойства, он протянул руку и, обняв Коннора за шею, быстро поцеловал его в макушку. Так же, как он делал это с Коулом каждую ночь перед сном. Это явно не было тем, чего ожидал Коннор. Он слегка вздрогнул и отшатнулся, но не выглядел испуганным или обиженным. – Вот так, – сказал Хэнк, отступая. – Вылечен. Не так уж и страшно, правда? Коннор несколько раз моргнул, прежде чем ответить. – Это все? – спросил он. – Это считается? – Конечно, считается, – Хэнк постарался, чтобы его голос звучал уверенно, чтобы пацан действительно успокоился. – Я обещаю, Коннор. С тобой все будет хорошо. Андроид, казалось, успокоился. Его дыхание выровнялось, и если бы Хэнк мог заключить пари, он бы сказал, что Коннор осознал абсурдность ситуации. – Спасибо, лейтенант, – тихо сказал он. – Пойдем, парень. Пойдем домой. Хэнк не видел смысла и дальше зацикливаться на этом, а Коннор, вероятно, уже давно был готов убраться отсюда к чёртовой матери. – Если можно, – сказал Коннор, поднимая руки без перчаток, с небольшой, почти застенчивой улыбкой на лице. – Я был бы признателен, если бы мы сначала сделали еще одну остановку.