Гимны и схемы

Весь этот сценарий, казалось, раздражал Коннора. Хэнк уговорил его надеть отвратительный свитер, и тот сидел на нём так же нелепо, как и выглядел сам по себе. Единственным утешением было то, что лейтенант тоже надел свой, так что Коннор, по крайней мере, не был одинок в своём «великолепии». – Ладно, – с гордостью объявил Хэнк, – теперь просто дай мне найти этот проклятый фотоаппарат. – Фотоаппарат? – спросил Коннор с беспокойством. Ему не нравилась мысль о том, что это событие может быть запечатлено на фото. – Ага, надо сделать снимок, – ответил лейтенант, уже вытаскивая из шкафа старую коробку в поисках неуловимого устройства. Коннор последовал за ним, надеясь, что поиски не увенчаются успехом. – Зачем? – спросил он. Хэнк торжествующе поднял камеру. Это была старая модель, «Полароид», если Коннор правильно видел. Он пожалел, что его сканеры всё ещё сломаны. Было невероятно неудобно полагаться на наблюдения и вопросы для сбора большей части информации. Лейтенант улыбнулся ему и радостно помахал устройством. – Это часть традиции, – буднично сказал он. – Каждый год мы делаем рождественское фото. Так мы можем оглянуться назад и увидеть, как изменились за эти годы. Коннор нахмурился, но последовал за Хэнком в гостиную. Сумо встал со своего места, словно предвкушая фотосессию. Коннор был искренне тронут тем, что мужчина хочет привлечь его к этим делам, но логика всё ещё ускользала от него. – Хэнк, – сказал он, – я андроид. Я не меняюсь из года в год. – Неужели? – лейтенант без предупреждения поднял фотоаппарат и сфотографировал его. Коннор удивленно моргнул, вспышка камеры заставила звёздочки заплясать в его глазах. Хэнк сделал снимок, и когда он был напечатан, потряс им, чтобы изображение появилось. Он мельком взглянул на него, прежде чем отдать. – Это, черт возьми, точно не тот андроид, который вытащил мою пьяную задницу из бара год назад. Хэнк был прав, он действительно выглядел по-другому. Коннор уставился на фотографию, проводя пальцем по изображению. Он и не подозревал, что так сильно изменился. Он знал, что изменился эмоционально,  отклонение от нормы сильно изменило это, но он предполагал, что его внешность не сильно изменилась. Ну, кроме того… – Эй, малыш, я не это имел в виду, – тихо сказал Хэнк. Коннор поднял взгляд и только тогда понял, что поднял руку, чтобы прикрыть сломанный светодиод. Это повреждение, вероятно, было самым серьёзным из всех полученных им, но он знал, что Хэнк имел в виду не это. – Знаю, – настаивал он, опуская руку и снова глядя на фотографию. – Наверное, я просто не осознавал, что повреждения настолько… заметны. – Они не так уж и серьёзны, Коннор. Обещаю. – Хэнк подошёл ближе и взял фотографию из его руки. – Ты выглядишь хорошо. Всё ещё чертовски глупый, но ты выглядишь отлично. Я говорил о том, что ты наконец-то вытащил палку из своей задницы. Теперь ты действительно выглядишь как человек. Одобрение Хэнка значило для него больше, чем следовало бы. Коннор не был особенно тщеславным, но осознание того, что его измождённый вид не вызывает отвращения у лейтенанта, было приятным. – Спасибо, – искренне сказал он. – Тебе не за что меня благодарить, – настаивал Хэнк, но понимающе улыбнулся. – А теперь давай, хватай Сумо. Нам нужно сделать семейное фото. Коннор даже не думал спорить.