Гимны и схемы

Учитывая все обстоятельства, Коннор чувствовал себя хорошо. Да, он был слеп и с трудом передвигался из-за обездвиженной ноги, но он все равно считал, что его положение улучшилось. И это во многом благодаря мужчине, который, как он слышал, что-то делал в другом конце комнаты. – Все в порядке? – спросил Коннор, когда мужчина выругался себе под нос. – Я в порядке, – прошипел Хэнк, явно испытывая боль. – Просто ушиб палец на ноге. Коннору удалось подняться с дивана. С помощью бандажа он, по крайней мере, мог переносить вес на сломанную ногу, так что ходить, хотя и неуклюже, он мог. – Что ты делаешь? – Сядь на место, – отругал его Хэнк. – Ты можешь пораниться. Я просто развешиваю остатки рождественского дерьма. Коннор проигнорировал приказ и вместо этого заковылял на звук голоса лейтенанта. – Я думал, мы закончили оформление на прошлой неделе. Его нога зацепилась за одну из игрушек Сумо, и от падения его спасла только рука Хэнка, которая поддержала его за плечо. Это продолжалось достаточно долго, чтобы Коннор пришёл в себя, но не это имело значение. Он не запаниковал, даже близко не был к этому. Хэнк прикоснулся к нему, и он не возражал. – Черт возьми, парень, – сказал лейтенант, и раздражение затмило остаточную боль от ушибленного пальца на ноге. – Я сказал тебе сидеть. Черт возьми, ты никогда не делаешь то, что тебе говорят. Коннор лишь виновато улыбнулся ему. – Что вы украшаете? – повторил он. Он практически слышал, как мужчина закатил глаза. – На самом деле я не украшаю, – ответил Хэнк. – Просто развешиваю рождественские чулки. – О, – Коннор и не подозревал, что это было частью обычного праздничного убранства Хэнка. – Я и не знал, что мы забыли про них. Он услышал, как мужчина пошевелился, зашуршал пластиковый пакет. – Мы ничего не забыли. Рождественские чулки надевают в канун Рождества. – Это еще одна традиция? – спросил Коннор. – Да, наверное, так, – Коннору показалось, что, произнеся это, Хэнк пожал плечами. Что-то мягкое легло в его руку. Судя по форме предмета и теме разговора, Коннор предположил, что это рождественский чулок. Он провёл по нему руками, изучая, и замер от удивления, когда его пальцы коснулись вышивки на верхней части. – На нем... написано мое имя. – Конечно, так и есть, – сказал Хэнк со смешком. – Должен сказать, было непросто найти его. Почти везде, где я находил, оно было написано неправильно. Коннор бережно провёл пальцем по швам. Раньше у него не было вещей с его именем – только номер модели, но никак не имя. – Не стоило так утруждаться, – сказал он. – Это не было сложно, Коннор, – настаивал Хэнк. Было понятно, что он отвернулся, скорее всего, доставая свой рождественский чулок. – Может, немного досадно, но не сложно. К тому же оно того стоит. У тебя должен быть чулок с твоим именем. Иначе как Санта узнает, какой из них твой? – Санта? – Коннор не смог сдержать смех. – Серьёзно? – Эй, ты ещё слишком молод, чтобы сомневаться в Санте, – сказал Хэнк, наверняка покачивая указательным пальцем. Коннор закатил глаза. Хотя, учитывая их пустое выражение, этого всё равно не было бы видно. – Хэнк, я был создан специально с внешностью двадцатисемилетнего. Думаю, это достаточно взрослый возраст. – Чушь собачья. Санте наплевать, каким они тебя создали, – заявил Хэнк. – Тебе всего сколько? Год? – Шестнадцать месяцев, – поправил его Коннор. – Ладно, почти полтора года, – с ворчанием согласился Хэнк. – Неважно, ты всё ещё ребенок. В этом году ты был хорошим мальчиком, и Санта-Клаус приготовил для тебя подарки. Смирись с этим. – Очень хорошо, – согласился он с улыбкой. Он готов был подыграть, если это сделает Хэнка счастливым. – Ты не оставляешь места для споров. – Никогда. А теперь иди сюда, давай повесим эту штуку. Коннор сделал, как ему было велено. Хэнк молча попросил разрешения направить его руку, и андроид разрешил, довольный тем, что у него не возникло негативной реакции. Возможно, недавнее повреждение притупило его физические сенсоры. А может, учитывая его реакцию на прикосновение Маркуса, он просто точно знал, что Хэнк не причинит ему вреда. Что бы там ни было, Коннор был этому рад. Хэнк отошёл, как только чулок был аккуратно повешен на крючок, и Коннор вдруг осознал, что почти жалеет об окончании контакта. Но решил не говорить об этом. – Отлично, – торжествующе объявил Хэнк. – Теперь мы официально готовы к Рождеству. Сумо радостно залаял со своей кровати в углу, словно отвечая на его слова. – Ага, ага, – ответил Хэнк сенбернару. – Я тоже принёс тебе чулок, избалованный пёс. Коннор держался за край рубашки лейтенанта, позволяя вести себя обратно к дивану. Он уже составил в голове карту дома, но там было столько переменных, что он предпочитал не рисковать. К тому же он знал, что это успокаивает Хэнка. – Спасибо, – сказал он, устраиваясь. Рука, которая лежала у него на плече, чтобы помочь сесть, на миг задержалась – Коннор почувствовал лёгкое, ласковое пожатие, прежде чем она исчезла, и Хэнк занял своё место. – В любое время, малыш. Коннор откинулся на спинку дивана, натянув на себя одеяло. На мгновение он сел и задумался. Да, он всё ещё был ранен. Но здесь, в гостиной Хэнка, он чувствовал себя комфортно. Он чувствовал себя в безопасности. Долгое время он не верил, что это возможно. – Хэнк, – мягко обратился он к нему. – Да? Что случилось? – судя по голосу, мужчина уже начал просматривать почту, принесённую ранее вечером. – Кажется, я с нетерпением жду Рождества, – признался Коннор. – Ну и хорошо, так и должно быть, – Хэнк тепло рассмеялся. – Главное, не накручивай себя слишком сильно. Мы же не устраиваем из этого какое-то представление. Надеюсь, ты... Будь я проклят, – оборвал он себя. – В чем дело? – спросил Коннор, от внезапной смены темы его напряжение слегка возросло. – Ничего, извини, – сказал Хэнк, всё ещё немного взволнованный. – Просто почта. Похоже, Маркус действительно прислал тебе открытку. При упоминании этого имени Коннор напрягся еще больше, но сохранил самообладание. В конце концов, он был в безопасности. Открытки бояться было нечего. – Правда? – Да, – подтвердил Хэнк. – Настоящая красивая бумага и всё такое. Ты... Я имею в виду, я могу прочитать ее тебе, если хочешь. Сделав успокаивающий вдох, Коннор кивнул и попросил Хэнка зачитать записку. Тот местами, наверное, перефразировал текст, но общий смысл был понятен. Это были искренние извинения, а также обещание, что Маркус не допустит повторения ситуации, подобной недавнему нападению. Как выяснилось, Бетани и TW400 по имени Энтони были задержаны и привлечены к уголовной ответственности. Коннор не знал, как к этому относиться. Он не одобрял их поступок, но они считали, что делают то, что должны. В то же время, было очень… убедительно, что обвинения выдвинуты от его имени. Как будто он был реальным человеком. Карточка заканчивалась просьбой приехать на ремонт. Маркус выразил серьёзную обеспокоенность его состоянием и опасение, что может отключиться, если повреждения не будут устранены должным образом. Он, конечно, был прав, но это не означало, что Коннор был готов к этому разговору. – Что ты думаешь? – осторожно спросил Хэнк, когда Коннор не ответил на то, что написал Маркус. Коннор на мгновение поджал губы, обдумывая, что сказать, прежде чем ответить. – Думаю, это щедрое предложение, но, в конечном счёте, в нём нет необходимости, – сказал он, наконец, стараясь, чтобы это не прозвучало как оправдание. – У меня и так всё в порядке. – В полном порядке, чёрт возьми! – резко ответил Хэнк. Он смягчил голос, вероятно, заметив, что вздрогнул от его тона. – Чёрт возьми, малыш. Ты не в порядке. Мне пришлось склеить тебя скотчем. – Но я исправлен, – рассуждал Коннор. – Может, и не идеально, но со мной всё будет в порядке. Последнее, что мне нужно, особенно в моем нынешнем состоянии, это войти в здание, полное андроидов, которые хотели бы видеть меня мёртвым. – Я не думаю, что Маркус позволил бы этому случиться, Коннор, – тихо вздохнул Хэнк. – Послушай, я знаю... чёрт, я знаю, что у тебя есть все основания ненавидеть этого парня, но... чёрт возьми, я работал с ним, он держит свое слово. Коннору не особенно понравилось, что Хэнк защищал Маркуса. Это было похоже на предательство доверия, которое он ему оказал. Он знал, что был Хэнк прав, знал, что тот действовал в его интересах, но всё равно это причиняло боль. – Я не хочу говорить об этом прямо сейчас. – Коннор... – Пожалуйста, – настаивал он. – Не сейчас. Я подумаю над твоим предложением, обещаю, только... не сейчас. Хэнк надолго замолчал. Коннор задумался, строит ли он аргументы или обдумывает свои слова. Он надеялся на второе. Ему нужно было, чтобы Хэнк понял, что он не готов к этому. Возможно, в будущем, но сейчас он не был готов. – Хорошо, – сказал он наконец. – Хорошо, мы пока оставим это. Коннор почувствовал, как его напряжение спадает. – Спасибо, – выдохнул он. Коннор почувствовал, как одеяло плотнее укутывает его. Он дёрнулся от этого действия, не заметив, что Хэнк подошел ближе. – Прости, – извинился лейтенант. – Я знаю... чёрт, ты же знаешь, что я просто беспокоюсь о тебе, верно? – Да, – заверил Коннор с легкой улыбкой. Он действительно знал. Он не сомневался в этом. Он знал, что может доверять Хэнку, что бы ни говорило ему его затянувшееся беспокойство. Коннор медленно наклонился вперед, пока не почувствовал, как его лоб прижался к чужому плечу. – Я знаю. Хэнк на мгновение застыл, не зная, как реагировать, прежде чем положить руку Коннору на затылок. Это было приятнее, чем Коннор ожидал. Это было не совсем объятие, но так близко он ещё никогда не был. Тепло от этого небольшого прикосновения согрело его всего. – Как насчет того, чтобы просто сосредоточиться на том, чтобы хорошо провести Рождество, а? – предложил Хэнк. Он слегка пошевелил пальцами, нежно массируя голову. Коннор кивнул, уткнувшись лицом в грубую ткань рубашки. Он почувствовал, как борода Хэнка щекочет его ухо. – Мне бы этого хотелось.