Гимны и схемы

Хэнк чертовски гордился своим сыном. Коннор ненавидел, когда кто-то прикасался к нему, а теперь они буквально копались в нём. И всё же он держался, несмотря на то, что ситуация была куда хуже. Лейтенант предполагал, что Коннор будет спать во время ремонта. Насколько он понимал, таков был план. Но мальчишке, похоже, не нравилась мысль о том, чтобы оказаться без сознания и беспомощным рядом с Маркусом и главным техником «Нового Иерихона». Одно лишь упоминание об этом вызывало у него панику, и Хэнку пришлось удерживать его, чтобы тот не стукнулся головой о стену.  Поэтому они не давали ему заснуть, пожертвовав удобством ради комфорта Коннора. Хэнк не собирался с этим спорить. Техник, Саймон, легко приспособился к ситуации. Он отключал сенсоры Коннора в тех местах, где работал, чтобы тот не чувствовал боли, но при этом не лишал его всех ощущений. Саймон действовал осторожно и подробно объяснял, что делает. Хэнк ничего не понимал в этой технической абракадабре, но Коннор, судя по всему, понимал, и это было главное. Они также подключили Коннора к монитору, чтобы отслеживать уровень стресса. Это была задача Хэнка – он, казалось, был единственным, кто мог успокоить Коннора, если показатели становились слишком высокими. Он поглядывал на экран, но большую часть внимания уделял самому парню. Коннор не отводил взгляда от Хэнка. Его широко раскрытые от ужаса глаза всё время следили за ним, будто Хэнк был единственной нитью, связывающей его с реальностью. Но он не сопротивлялся. Несмотря на страх и дискомфорт, Коннор терпел и позволял проводить ремонт – решимость брала верх над страхом. И Хэнк был чертовски горд. – Ты молодец, малыш, – сказал он ему, заметив резкий скачок в цифрах, когда снимали последний кусок клейкой ленты с его кое-как заделанной раны. – Ты молодец. Коннор едва заметно улыбнулся, несмотря на тревогу. – Я, по сути, ничего не делаю, – тихо пошутил он. Хэнк сглотнул комок в горле. Последнее, что Коннору было нужно, – это чтобы он разволновался. – О, так ты собираешься немного похулиганить из-за этого, да? – поддразнил он в ответ. Улыбка Коннора стала чуть шире, прежде чем смениться гримасой, когда Саймон что-то потянул у него в грудной клетке. Хэнк поглаживал руку, которую держал, мысленно желая снизить уровень стресса. – Извини, – извинился Саймон. – Похоже, твоя аортальная трубка практически разрушена. Я её заменю, если ты не против? Хэнк понимал лишь малую часть происходящего, но, судя по разговору между Саймоном, Маркусом и Коннором, с парнем всё было непросто. Лидер девиантов и техник выглядели явно обеспокоенными, когда вскрыли его. Коннор же казался смирившимся и невозмутимым. Хэнк не был уверен, в чём заключалась проблема, но фраза «не предназначен для ремонта» заставила его насторожиться. Однако Маркус заверил их, что за последний год Саймон совершил немало невозможного. Коннор был в надёжных руках, и они были уверены, что смогут починить его без серьёзных проблем. Постепенно они латали, сваривали или заменяли каждую повреждённую часть тела Коннора. Они действовали медленно, согласовывая каждый шаг с парнем, прежде чем продолжить, пока Хэнк успокаивал и отвлекал его. Несмотря на протесты со стороны спины и коленей Хэнка, из-за такого осторожного темпа то, что должно было занять пару часов, растянулось на весь день. Хотя это было не то, как Хэнк представлял себе начало нового года, оно того стоило, если в итоге с его парнем всё будет в порядке. Наконец, спустя, казалось, целую вечность, Саймон гордо объявил, что они закончили. Он активировал кожу Коннора и отступил назад, давая ему пространство. И он, и Маркус обменялись напряжёнными улыбками, ожидая реакции Коннора. – Как ты себя чувствуешь? – спросил Хэнк, когда стало ясно, что Коннор не собирается говорить сам. В глазах андроида читалась неуверенность, словно он не был уверен в реальности увиденного. – Я… не знаю, – сказал он через мгновение. – Определённо… иначе. Сердце Хэнка снова сжалось от боли, когда он осознал, что Коннор провёл большую часть своей жизни в состоянии поломки, и теперь, после починки, всё казалось ему непривычным. – Попробуй встать, – предложил Маркус. – Движение может помочь тебе адаптироваться. Коннор медленно поднял взгляд и кивнул. Хэнк помог парню подняться с металлического стола. Он промолчал, когда Коннор принял помощь не только от него, но и от Маркуса. Пробный шаг, который он сделал, чтобы проверить свою отремонтированную ногу, был не единственным его шагом вперёд. Его улыбка стала широкой и почти детской, когда он понял, что нога выдерживает вес без боли и колебаний. – Что думаешь? – спросил Хэнк. – Всё хорошо? – Всё хорошо, – радостно ответил Коннор, поворачиваясь к Хэнку. Цифровой индикатор, всё ещё подключенный к его системе, показывал значительное снижение стресса. Наконец-то его нестабильный светодиод загорелся синим. – Я чувствую себя… цельным. Хэнк не удержался и обнял его, сначала одной рукой, потом двумя. Он притянул парня к себе, радуясь, что тот не сопротивляется. – Ты чертовски прав, – пробормотал он, уткнувшись лицом в волосы Коннора. Коннор с готовностью ответил на объятие, словно был создан для того, чтобы быть в его руках. Впервые Хэнк смог крепко обнять его, не боясь, что тот сломается. Коннор отстранился, чтобы Хэнку было лучше видно его лицо. Трещины на щеке и виске не скрывали его радостного выражения. Насколько знал Хэнк, это была единственная часть, которую не удалось полностью отремонтировать. Саймон решил, что нужно отлить новую лицевую панель, чтобы Коннор выглядел как новый, но поскольку это было чисто косметическая процедура, Коннор отказался. Если Коннора это не беспокоило, то Хэнку было всё равно. – Всё должно быть готово, – объявил Саймон. Улыбка Коннора померкла, когда он посмотрел на других андроидов в комнате. Хэнк заметил, как на мгновение повысился его стресс, прежде чем он отключился от индикатора. – Это значит, что я могу пойти домой? – тихо спросил он. – Ну, – начал Саймон, – нам стоит продолжить наблюдение… Маркус прервал Саймона, положив руку ему на плечо. – Да, Коннор, ты можешь идти домой. Но помни, что всегда есть риск осложнений, – сказал он. – Как правило, после такого ремонта мы бы хотели, чтобы ты остался здесь, в контролируемой среде, чтобы убедиться, что всё работает как надо, но я понимаю, если тебе это неудобно. – Я могу присмотреть за ним, – предложил Хэнк. Он не очень разбирался в андроидах, но знал Коннора. Если что-то пойдёт не так, он бы это заметил. Маркус кивнул, явно считая это приемлемым. – Но, пожалуйста, Коннор, если у тебя возникнут проблемы… – Я вернусь на техобслуживание, – заверил его Коннор. В его голосе появилась уверенность, а светодиод оставался синим, но Хэнк всё равно держался рядом. Лейтенант ласково сжал плечо парня. – Похоже, пора идти. Коннор согласился и снова повернулся к Маркусу и Саймону. – Спасибо вам, – сказал он после короткого колебания. – Обоим. Саймон лишь улыбнулся, а Маркус покачал головой. – Последнее, что ты должен мне сказать, это спасибо, Коннор, – настаивал он. – Я просто рад, что смог хоть что-то для тебя сделать. – И всё же, – настаивал Коннор. – Я благодарен, – с этими словами, к удивлению Хэнка, он протянул руку другим андроидам. Никакого интерфейса не было, Коннор сохранил свою новую искусственную кожу на месте, но вежливо пожал каждому руку. Хэнк с гордостью отметил, что единственным признаком беспокойства было кратковременное мигание жёлтого светодиода. Это была мелочь, но он понимал, насколько важным шагом это было для Коннора. Новый год должен был означать надежду и перемены к лучшему. Это определённо было хорошим началом.