fwchrstmsdrms.

на улице темнеет, пока чхве сан скользит по наледям и замерзшим лужам, стремительно приближаясь к чужому дому, пусть и с опасной возможностью прийти уже со сломанным носом, спотыкаясь и поскальзываясь стабильно через каждые два шага. он несет маленькую коробку, обернутую в крафт хлопотливым хонджун-хеном, с незатейливым узором в виде нарисованного оленя от юнхо-хена и с еще собственным, сановским, «от чхве сана — кан джиа». кан джиа, пекарь кондитер, в это время набирает сообщение, лимит символов в котором давно превышен, и оно точно отправится несколькими большими фреймами. в мире разрушится чье-то счастье через три, два. сан почти падает, когда его заносит на повороте во двор джиа. .один. месседжи сообщают о приходе короткой чередой звуковых уведомлений, специально измененных на один-единственный важный контакт. и чхве сан сначала радуется, но после вчитывается в текст. улыбка спадает с губ так же быстро, пока глаза наполняются непониманием. он перечитывает пару раз небольшое эссе о причинах к тому, что кан джиа принимает решение разойтись и остаться друзьями. чхве сан больше автоматически пишет что-то, о том, что будет рад стать другом джиа и они потом обязательно поговорят об этом, правда же. внутри чхве сана падает небольшой мирок надежд и мечт, как картонная подарочная коробка, в которой совсем новый флагман и неприметное кольцо в бумажной упаковке, совместной от сана и хонджун-хена. плечи опускаются, пока взгляд скользит по дисплею еще включенного [уже немного мокрого от снега] смартфона, будто пытаясь зацепиться за что-то. сан бесцельно пару раз закрывает и открывает панель уведомлений, выходит из приложения и листает рабочий стол. глаза случайно натыкаются на сегодняшние дату и время — двадцать четвертое декабря, двадцать два тридцать восемь. чхве сан потерянно оглядывается, будто ожидая того, как откуда-то выскочит оператор и скажет, что шутка удалась, и это вообще был пранк со скрытой камерой, но ничего не происходит. все еще декабрь, ночь, снег и холод, пробирающийся через пуховик. и чхве сан, потерянный и сникший, не придумывает ничего лучше сидения на скамейке совсем рядом, наверное, бывшей когда-то автобусной остановкой. он поднимает коробку, даже отряхивает ее от снега, и направляется к лавочке. сан откидывается на спинку и закрывает глаза, позволяя снежинкам падать на лицо. в это время совсем рядом, в этом же квартале, спешит в кафе чон уен. он в огромном пальто и замотанный сонхва-хеном в шарф до самого носа и в перчатках кан есана, умело скользит по льду, будучи человеком, увлекающимся фигурным катанием, и только пару раз запинается из-за попадающейся под ноги дорожной соли. он запинается еще раз, совсем на входе в кофейню, когда на телефон приходит уведомление об отказе в вакансии на собеседование по причине опоздания. взгляд чон уена рассеянно скользит по телефону, останавливаясь на времени. 22:21. всего одна минута. чон уен секунду ничего не может понять, щурится, перечитывая текст и только когда его просит отойти от двери пожилая женщина, он отмирает, кланяется, извиняясь, и придерживает аджумме створку. уен старается уйти как можно дальше от кафе, почти срываясь на бег, даже не слышит, как его окликает та же пожилая женщина. он идет к родной для него бывшей автобусной остановке, ежась от ветра. снег падает на длинные, сейчас волнистые, черные пряди и не тает, пока чон уен подходит к скамейке, обнаруживая на ней человека с выцветающе-розовыми волосами, явно не выглядевшего в праздничном настроении. чхве сан решает, что сошел с ума, когда слышит «вы не хотите встретить рождество вместе?» совсем рядом, пока чон уен, человек, судьба которого тоже сегодня опасно надломилась, протягивает руку чхве сану. они действительно встречают это рождество вместе, у кан джиа, оказавшейся старшей сестрой кан есана и с ким джуен, являющейся кем-то, из-за кого кан джиа и чхве сан — друзья, и младшей сестрой ким хонджуна. они встречают это рождество, предпочитая забыть о чем-либо плохом.