Just a doll.

— Проходи. — Говорит властный женский голос в укромках. — Какое у вас ко мне дело? — Скарамуш заходит к ней тихо, почти бесшумно. Нет, отнюдь, он не боится Царицу нисколько. Скорее, сам того не представляя, выглядят они как умная женщина-злодейка с верным только ей котом на руках, шипящим на всех и вся кроме нежной руки хозяйки. Злобно поглаживая своего кота, строит она планы свои злодейские и посмеивается. Однако сам Скарамуш верен ей совсем не был. Ему мало чего стоит предать фатуи, если будет возможность в его выгоде. Сама же Царица Скарамуша выделяет, как любимчика своего, отчего остальные его ненавидят ещё больше. Ну а как не выделять ещё такое полезное оружие? Фатуи практически держаться на Скарамуше и Царица это понимает, полностью доверяя предвестнику, а зря. Знать не знает она о том, что у Скарамуша на уме. Знает лишь, что он брошенная куколка электро архонта и на отлично выполняет все функции и приказы хозяина, как послушная собачка, поводка не хватает. — Скарамуш, — Вздыхает она. Не видно ни лица её, ни тела, не любит женщина показываться. Да вот хоти не хоти все равно все предвестники уже знают всю её красу. Помещение теплое, да вот рядом с ней всегда летает такой леденящий и хрустальный, невидимый холодок. —Есть к тебе поручение. Разберись с шайкой похитителей сокровищ в окрестностях, решили они свою власть доказать и крадут экземпляры глаз порчи. — Посмешище. — Хмурится Скарамуш, чуть ли не плюётся, огрызаясь. — Вы считаете, что я гожусь только для этого? — Не злись. — Царица опасно понижает тон голоса, да вот Скарамушу хоть бы хны до этого. —Это приказ. Ты нужен не потому, что ты годишься только для этого. Знаешь же, Скарамуш, ты моё ценное оружие. Твоя задача посвятить одиннадцатого предвестника в дела наши, о глазе порчи рассказать, не дать ему использовать его раньше времени. Кто ещё знает о глазах порчи больше, чем ты? — Ясно. — Скарамуш возвращает свое вечное спокойствие. — Не доверяете ему? — Рано ещё. — Говорит она. — Мало ли, что у такого молодого юноши с бушующими гормонами на уме. Ты, Скарамуш, прекрасно умеешь справляться с пылкостью людей. Место указано на карте, Тарталья уже должен выдвигаться туда. — На одиноком столе лежала совсем новая, нетронутая карта берегов Ли Юэ. — Понятно. Раз это все, я пойду. —Скарамуш говорит это тише, скрывая взгляд под шляпой и разворачивается к выходу, звеня колокольчиками на шляпе. — Постарайся сохранить ему жизнь, Скарамуш. — Говорит Царица уже в пустоту.

***

Отправился Чайльд на свое первое поручение, легчайшее такое, что самому стало обидно за такое к себе отношение, но спорить не стал. Глаз порчи на такую ерунду использовать он точно не собирался, и не потому, что боится за себя! Боится за других, а-ля "Вдруг я буду слишком опасен с ним?" Разумность брала верх над гордостью. Ещё сказали ему, что приставят ему предвестника-осведомителя в пару, объяснив при этом конечно то, что они нисколько не сомневаются в новобранце, просто, ему нужно ещё кое что узнать от вышепоставленных лиц. Приходит он на место встречи. Чайльд не любит ждать, несмотря на то, что сам пришел слишком рано. Готовый брать все и сразу Тарталья ринулся за дело, не ожидая напарника. Тем более, ничего ему о нем не рассказали, вдруг страшный тип какой? Первым делом он шумно осмотрел окрестности в наличии врагов, прочесал каждую травинку и ничего! Пусто! Словно и не было здесь никого. Чайльд ненароком подумал, что это все подстава и никакие то были не фатуи, а глупые пижоны! — Есть хоть кто-нибудь в этой глуши? Нуу... — Стоит Чайльд посреди поляны жёлтой и красивой-красивой, просторы Ли Юэ просто покорили безграничное сердце рыжего. Чайльд постоял минутку, потупился, всматриваясь вперёд и БАЦ! Резкое шуршание сзади выбило его из колеи, в крысу подкрался к спине его похититель с ножиком, а позади увидеть можно было людей ещё с десяток! У кого в руках мешки, у кого лопата, некоторым даже холодное оружие доверили! Чайльд эксперт в боях, схватил лук за долю секунды и вмазал прямо им же по голове похитителю, от чего лук на две половинки и поломался. Голова человечья не меньше вреда получила, вырубился мужик и на землю упал замертво. Остальные убегать не стали, за что их похвалить можно. Но вот накинулись они всей толпой на одного парнишку, то ни есть правильно, и получили по заслугам, думая, что он безоружен. Зачем, думалось, Чайльду глаз бога, коли он луками всех бьёт, как мечом? Водяными копьями Тарталья управлялся куда лучше, чем луком. Да вот драка с копьями скучна и предрешена, выиграет Чайльд всегда. Лук ему с трудом даётся, но ощущение неизвестности перед битвой будоражит, чуть ли не до возбуждения Чайльд любит сражаться. Махом одним огромным по площади он копье прокрутил и все люди свалились на землю, упав ему в ноги. Скарамуш шёл специально медленно, изводя, надеясь, что новобранец глупец обычный, сил не хватит ему уничтожить группу похитителей да глаз порчи использует, не выдержит и помрёт. И мороки с ним будет меньше и Царица уже не станет возлагать пустых надежд на кого-нибудь. Перешагивая последние камни, Скарамуш видит: Стоит посреди трупов высокий парень, спиной стройной повернутый с Скарамушу. Одежда его пропиталась кровью в некоторых местах, а вокруг мокро, словно ливень прошёлся. Рыжие волосы выглядят до боли в сердце знакомо, но единственное, что Скарамуш делает, это бесшумно подходит ближе, удивляясь, что новобранец на что-то да годен. — Твоих рук дело? — Спрашивает он. Со спины замечает, как парень рассматривает разрубленный пополам лук и старается сделать что-то, смешно наблюдать за попытками. Но как только Скарамуш голос подал, он замер. Вздрогнул, но поворачиваться не спешил. — Я с тобой говорю. Чайльд опешил. Голос он узнает из тысячи, что уж тысячи, миллиона. Мало сказать, что будучи ещё совсем мелким любил Скарамуша, как девчонку со двора. Ну, та самая детская, шуточная любовь, когда за косы дергаешь и юбку задираешь, а потом приходишь домой и думаешь, какая же она красотка. Все проведённое в бездне время, далеко от семьи и друзей, Чайльд думал "Вернусь я домой, Скара гордиться мной будет! Возмужаю, сильнее стану и защищать буду!". Но с каждым новым днем огонёк в его взгляде становился все тусклее и тусклее, пока совсем не пропал и все детские мечты были утеряны, как и память о Скарамуше. Это точно его голос, но он немного изменился. Стал грубее, требовательнее, но все такой же пустой и несчастный. Страшно Чайльду, впервые страшно с Скарамушем. Страшно, что повернётся он, и его не узнают. Не узнают в Тарталье с фальшивой улыбкой и тусклыми глазами того маленького, мечтавшего и оживленного мальчишку Аякса. — Повернись. — Говорит он тише. И Чайльд сдаётся. Поворачивается. Скарамуш глаза округляет и впервые чувствует какое-то частое биение у себя в груди. Руку положи, и правда, тук-тук-тук где-то посреди груди так быстро слышится, словно сейчас и вовсе выпрыгнет. Он впервые чувствует что-то. Скарамуш впервые чувствует, что хочет плакать. Обнять его, прижать, чтобы он тоже слышал, как же быстро бьётся сердце "бессердечной куклы" в его объятиях. Это ведь Аякс, да? Смотрит Скарамуш на его лицо и утверждается. Ровно двадцать одна веснушка, как и у того маленького мальчика Аякса. Его лохматые, ярко рыжие волосы, глаза... Не те. Совсем не те. Не в этих глазах Скарамуш видел пламя и бушующую жизненную энергию. — Аякс? — Говорит он через время. Даже такой, как Скарамуш, эти слова с трудом он произнёс. — Ты... Чайльд пугается. — Извини, кто? — Улыбается тот. Улыбка его подрагивает, словно тот так сильно нервничает, что выдавил её с трудом. — Аякс, это ты. — Всё ещё не верит Скарамуш. Резкое чувство жалости, ненависти к себе за то, что предстал перед ним злодеем фатуйским падает огромным грузом на плечи. Скарамуш сначала даже не думает, что Аякс делает здесь. — Что с тобой...стало? — Ахах извини, ты меня с кем-то путаешь... Я Чайльд Тарталья. — Чайльду стыдно врать ему. Но ещё больше стыдно выглядеть так потеряно и жалко перед дорогим ему человеком. — Впервые слышу это имя... — Аякс, о чем ты говоришь!? Это имя дала тебе твоя семья! Как она вообще? Где ты был все то время? — Тонкие брови Скарамуша сложились домиком и сам он выглядел, словно вот вот расплачется. — Тихо, тихо! — Чайльд нервничает до дрожи в руках, стараясь не выдавать себя. — Пожалуйста успокойся! Я правда не знаю, о ком ты говоришь, черт! Скарамуш не верит своим ушам. Это он. Его маленький Аякс, но такой потерянный и сломленный... Зачем-то вступивший в такую гнусную организацию. Кучу вопросов в голове Скарамуша перебивает звук рассекания воздуха. Из-за непонятных эмоций, что Скарамуш чувствует впервые, рядом с этим человеком, реагирует он позднее положенного. Кажется, похитители всегда действуют так гнусно и из подтяжка. Сейчас, один из них, лучник, прятавшийся в кустах выдал себя. — СКАРАШУМ, БЕРЕГИСЬ! — Крикнул неосознанно Чайльд и толкнул его за плечо, не рассчитав силу, Скарамуш падает прямо на тускло-жёлтую траву и огромная шляпа с него слетает. Стрела пролетела близко к лицу, но врезалась в ближайшее дерево, благодаря реакции рыжего новобранца. Похититель, знатно испугавшись, скрылся за пеленой деревьев сразу. — Как ты меня сейчас назвал?..

Скарашум?