Гости из будущего

Снег скрипнул под ногами. Холодный морозный воздух пронизывал до костей, а серое низкое небо будто стремилось придавить своей неимоверной тяжестью. Но Трафальгару-младшему было совсем не до этого. По сравнению с тем, что он видел сейчас перед собой, и мороз, и быстро вечереющее небо, и падающий на землю крупными хлопьями снег были лишь декорациями для поистине жуткой картины. Хирург не совсем понимал, что происходит. Собраться с мыслями не получалось, клопы в его голове истошно орали, тряслись в припадке, разъедая границы между тем, что было до того, как их хозяин заснул и оказался в заснеженном лесу. Ноги Ло подкосились. Он едва не бухнулся на колени прямо в мягкий сугроб. Его начало трясти, в горле замер немой крик. Трафальгар невольно задел взглядом свои руки, и внутри у него всё похолодело: от кончиков пальцев до самых локтей они были покрыты чем-то красным, липким, с характерным металлическим душком. Получается, всё это сделал он? Он собственными руками… Собственными руками… вырвал сердца из дорогих ему людей. Хирург сделал несколько нестройных шагов вперёд и замер над грудой нескольких тел. Белые комбинезоны в целом можно было назвать чистыми, если бы не кровавые следы в районе груди, опоясывающие сквозные дыры в том месте, где должны были быть сердца. Ло проглотил в груди отчаянный хрип. Шачи, Пенгвин, Бепо и остальные его накама… Они мертвы? Почему? Это из-за него? Это сделал он? Сильный порыв ветра ударил капитану Пиратов Сердца в лицо, острые снежинки-льдинки больно впивались в кожу. Что-то хлопнуло Трафальгара по ноге. Он опустил голову вниз, чувствуя, как внутри у него всё съёживается от давно позабытого детского страха. Шляпа. Соломенная до тошноты знакомая шляпа. Мугивара? Он тоже тут? Он тоже… Хирург не знал, откуда в нём взялись силы на то, чтобы сорваться с места и ринуться в туда, откуда прилетел чужой головной убор. Он не мог найти объяснения тому, что происходит сейчас, да и не до этого было. Если это правда, если его накама больше нет, если всё это с ними сделал он, и если Монки Ди сейчас… Ло стиснул зубы и ускорился. Нет, это не может быть правдой! Он бы никогда такого не сделал! Он бы не стал убивать дорогих ему людей! Он бы… Капитан Пиратов Сердца встал как вкопанный. Его затрясло ещё сильнее, к горлу подкатила тошнота. Мугивары. Все Мугивары тоже были здесь. И, как и его накама, они также лежали на заснеженном поле с зияющими кровавыми дырами в груди. На белом снегу ярче всего выделялась ярко-красная рубаха. Трафальгар точно в трансе подошёл к лежащему на спине союзнику. Глаза у Монки Ди были закрыты, как будто он просто спал. Хирург бухнулся перед ним на колени, протянул к нему дрожащие руки и прижал к себе бездыханное тело. Тёплый. Мугивара был ещё тёплый, и крупные снежинки, что падали на его лицо медленно таяли, превращаясь в маленькие лужицы. Ло попытался стереть их руками, но только оставил кровавые следы. Пусто. Внутри Трафальгара не осталось ничего, словно кто-то выкорчевал все чувства, отрубил эмоции, выкинул мысли за борт. Осталась только пустота, словно у него тоже вырвали из груди сердце. Хирург Смерти не сразу понял, что он кричит и буквально бьётся в истерике, уткнувшись носом в резиновую шею. У него больше никого нет, он остался абсолютно один: ни накама, ни людей, что стали ему друзьями, ни человека, которого он… За спиной раздался жуткий гогот. Ло замер, дыхание перехватило, пальцы неосознанно впились в тело Монки Ди. Капитан Пиратов Сердца узнал бы этот смех из тысячи. Властные издевательские нотки впились в его память ещё тринадцать лет назад, грызли черепную коробку ночь за ночью, пробуждая детский страх, сотканный из тысячи ночных кошмаров. Трафальгар медленно обернулся. Над ним возвышалась мощная высокая фигура человека, которого он поклялся убить. — Давно не виделись, Ло, — Дофламинго оскалился. Хирурга будто парализовало. Откуда он здесь? Почему… Ло грубо схватили за шиворот и швырнули на снег. Джокер придавил его ногой к земле, выбивая весь воздух из лёгких. — Тебе понравился мой подарок? — Дофламинго сильнее надавил на чужую грудную клетку. — Знаешь, Ло, я всегда знал, что мы похожи… Убить всех, кто тебе дорог, — он снова расхохотался, холодно и издевательски, — собственными руками. — Ты… — злобно выдохнул капитан Пиратов Сердца, глядя в своё отражение в красных солнцезащитных очках, — это ты… — Нет, Ло, — Джокер ухмыльнулся, — их кровь только на твоих руках. Внутри Трафальгара закипал слепой гнев. Он убьёт его! Убьёт! Разорвёт на куски голыми руками! Втопчет внутренности в снег! Переломит кости! — Я тебя убью! — хирург дёрнулся вверх, но его тут же схватили за шею, снова прижимая к земле. Дофламинго продолжил гоготать, сдавливая чужое горло. Ло захрипел, вцепился пальцами в руку противника. Он беспомощен. Слаб. Опять. Он опять не защитил то, что ему дорого. Джокер снова… Снова забрал у него всё. — Ненавижу… — капитан Пиратов Сердца стиснул зубы, рука Дофи перекрыла весь доступ кислорода, и он буквально задыхался. — Нена-вижу… — на глазах предательски выступила влага. Дофламинго сильнее надавил на горло, Трафальгар даже услышал, как трещат шейные позвонки. Он умрёт? Умрёт… Наверное, это даже к лучшему. Кроме его ничтожной жизни, у него ничего не осталось. Так, какой смысл продолжать бороться? Голова быстро заполнялась туманом, перед глазами всё поплыло. Голос Дофламинго набатом бил по ушам: Умри! Умри! Умри! Умри вместе со своими мечтами и амбициями! Умри вместе с теми, кого не смог защитить! Умри вместе со своим проклятым именем! — Кора-сан… — сдавленно прошептал Трафальгар прежде, чем окончательно провалиться во тьму. Последнее, что он видел, был едва различимый огонёк вспыхнувший в метели сигареты…

***

Золотце и Санджи-младший сидели у стены в храме Мейпуру. Младший повар всё продолжал жаться к старшему, отходя от кошмаров Шармель. Если его так сильно проняло, то что же с было с остальными? Чёрная нога поднял взгляд на старшего кока. Тот задумчиво глядел в противоположную стену, словно усиленно размышлял над чем-то. — Золотце, — осторожно Санджи-младший, — что-то не так? — А? — Винсмоук вздрогнул, вылезая из своих мыслей. — Что ты сказал? — Ты думаешь о чём-то? Старший повар кивнул. Ему всё не давал покоя вопрос: как они выбрались из смогли проснуться? Просто из-за поцелуя Соры? Но разве это логично? Как тогда вытягивать из ужаса душевных терзаний двух хирургов и Луффи? — Я просто не понимаю, как именно мы смогли вернуться, — медленно произнёс старший кок. — Разве не мама нас вернула? — удивился младший. — Да, но… — Золотце замялся, — как она узнала об этом способе? И можно ли провернуть нечто похожее с другими? — Не уверен, что это возможно, — раздалось рядом. Повара одновременно повернули головы. Санджи-младший тут же отвёл взгляд. Маримо… Маримо пришёл. Почему-то после произошедшего смотреть на мечника было мучительно. Чёрной ноге начало казаться, что он обманул Ророноа. И от этого было неимоверно стыдно и паршиво на душе. — О, Зоро, садись, — Винсмоук похлопал на место рядом с собой, Ророноа тут же опустился на пол. — Я как раз хотел тебя спросить, как ты оказался у Санджи? — Ну… — мечник задумался, — там просто была дверь, а за ней проход… — Дверь? — младший повар нахмурился. — И ты смог её открыть? — Да, — старпом кивнул. — Завитушка, а почему ты спрашиваешь? — У меня тоже была дверь… — негромко протянул младший кок, — мы с мамой были у неё… — И что там было? — насторожился Золотце. — За этой дверью? — Не уверен, но, — Санджи-младший поджал губы, — там было заснеженное поле, а ещё человек… Высокий. Лицо я не смог разглядеть, но не уверен, что мы встречались раньше. Он сказал, что мне не стоит идти дальше, и лучше вернуться обратно. Винсмоук задумался. Кто же это был? Если он правильно понял, то с помощью этих дверей можно перемещаться между душами. К кому же вела дверь младшенького? — Вспомнил, — вдруг оживился Чёрная нога, — у него была дурацкая шуба. — Шуба? — переспросил Ророноа. — Да, тёмная. Из перьев, кажется… Старший повар замер. Он знал ровно двух пернатых людей, гонявших в шубах. И если первый при встрече чуть не убил его, то второго он сам никогда не встречал и знал о нём только из чужих рассказов… — Думаю, за Траффи можно больше не волноваться, — облегчённо выдохнул старший кок. — А? — Санджи-младший с непониманием глянул на него. — Золотце, ты что-то знаешь? — Если я всё правильно понял, то Траффи сейчас в руках одного из самых удивительных людей, о которых я слышал, — Винсмоук мягко улыбнулся. — Правда, поможет ли это ему проснуться? — он чуть помрачнел. — Мы с мамой тоже не знали, что делать, — Чёрная нога повёл плечами. — Когда мы поговорили… — он замялся, — то стали думать, как можно вернуться сюда. И мама сказала, что раз мы спим, вроде как, то можно попробовать способ из сказки… — Сказки? — мечник скривился. — Боже, — старший повар звонко рассмеялся, — только матушка могла такое придумать… Этот способ — это поцелуй любви или что-то в этом роде, да? — Ага, — младший кок тоже невольно улыбнулся, — это немного наивно, но зато всё получилось. Старпом хмуро глядел на своих Завитушек. Так, повара похожи на Сору не только внешне, но и внутренне? Завихрень же верит во все эти сказки и что любовь может всех спасти… Ророноа осёкся. А ведь, по сути, так и произошло. Их всех вытащила из кошмара любовь Соры. Зоро невольно поджал губы. Получается, мать Поварёшки любит и его тоже… Странное тепло появилось в районе груди. Мечник ухмыльнулся своим мыслям. Наверное, однажды стоит прийти к Соре и поблагодарить её за всё…

***

Трафальгар-младший с трудом разлепил глаза и шмыгнул носом, подтянув ноги к животу. Холодно. Не до дрожи, конечно, но всё равно неприятно. Хирург натянул до подбородка тёплую мягкую шубу, пропитанную запахом никотина, чтобы согреть озябшее тело. Врезать бы тому, кто придумал снег и холод. Как вообще можно было додуматься до такой отвратительной погоды? Это же… Ло крупно вздрогнул. Воспоминания нахлынули на него, точно сошедшая с гор снежная лавина. Дофламинго, тела накама и союзников, Мугивара… Капитан Пиратов Сердца резко сел и хотел было встать, но запутался в шубе и грохнулся на землю. Иссиня-чёрные перья попали прямо в нос, и Трафальгар громко чихнул. Чёртова шуба! Такая дурацкая и… Хирург замер, сжимая в руках мягкие перья. Шуба… Перьевая шуба. Та самая перьевая шуба, которая когда-то давно согревала его по ночам, дарила чувство спокойствия и безопасности. — Кора-сан… — выдохнул Ло, внутри у него всё болезненно сжалось. Нет, это ведь быть не может! Коразон умер! Умер у него на глазах, отдал свою жизнь, чтобы… Капитан Пиратов Сердца поднялся с земли и закутался в шубу. Он должен всё проверить, выяснить, понять, что происходит… Трафальгар огляделся и удивлённо выдохнул. Справа от него снежный покров плавно переходил в небольшую зелёную полянку, по которой хаотично были расставлены одинокие подсолнухи. Они тянули свои головки к серому небу, стремясь получить хоть немного солнца. Хирург не спеша приблизился к странному явлению. Рядом с некоторыми цветами вырисовывались знакомые силуэты. — Эй, осторожнее, Бепо! — Шачи, подвязывающий крупный подсолнух, едва не сломал его, когда белый мишка по неосторожности запнулся о ноги накама. — Прости, — пробасил штурман. — Не ссорьтесь, ладно? — Пенгвин добродушно улыбнулся, поддерживая цветок. Ло замер не в силах отвести взгляд от этой картины. Его накама… Они в порядке… Капитан Пиратов Сердца рванул к ним, но запнулся о подол шубы и шумно грохнулся прямо на траву. — Эй, Маримо, долго тебя ещё ждать? — недовольно раздалось с другого края поляны. Трафальгар повернулся в нужную сторону. Санджи-младший стоял у нескольких раскопанных лунок и недовольно глядел на Зоро, несущего в руках целую охапку подсолнухов для посадки. — Иду я, иду, — отозвался Ророноа, кладя цветы на землю. — Какой же ты тормоз, — вздохнул Чёрная нога. — Давно не получал, Завитушка? — тут же вспылил мечник. — Успокоились быстро! — на рычащие друг на друга макушки приземлились кулаки Нами. Парни взвыли, хватаясь за свежие шишки. Позади них раздался гогочущий хохот Фрэнки, йо-хо-хоканье Брука и хихиканье Усоппа. — Давайте уже сажать! — Чоппер нетерпеливо расхаживал вокруг лунок. — Хорошо, — Робин кивнула. Из-под земли выросли её руки, которые аккуратно стали сажать подсолнухи, присыпая их влажной землёй. Хирург понял, что он ничего не понял. Его накама и Мугивары… Они живы? Тогда, что он видел до этого? И вообще… где он сам? Ло поднялся на ноги и принялся стряхивать с себя траву. В голове закопошились воспоминания. Точно… Его же укусил туманный волк, а потом… А потом он оказался здесь. — О, Ло, ты уже очнулся? — раздалось у него за спиной. Капитана Пиратов Сердца будто окатили ведром ледяной воды. Даже спустя столько лет он помнил этот голос, запечатал в глубинах своей души. Трафальгар резко обернулся. Верить в происходящее не хотелось. Напрасные надежды — самое худшее, что может произойти с человеком. Однако внутри хирурга уже всё сжалось, заполнилось грустью и каким-то облегчением. Даже если всё это сон или иллюзия, разве можно просто проигнорировать то, что он встретил человека, которого потерял тринадцать лет назад? — Кора-сан?.. — грудь сдавило, Ло буквально захлестнули эмоции. Подобного с ним раньше почти не происходило, и это было странно… Но какая к чёрту разница? Капитан Пиратов Сердца сорвался с места. Пернатая шуба слетела с его плеч и мягко опустилась на сочную зелёную траву. Ещё секунда, и Трафальгар уже крепко обнимал Росинанта, утыкаясь лицом в его грудь. Хирурга трясло, изо рта вырывались невнятные полувсхлипы-полувздохи. Коразон, Кора-сан… Ему так много нужно ему сказать. Попросить прощения за то, что был слаб тогда, поблагодарить за подаренную жизнь, за возможность быть свободным. Но ничего из этого Ло не мог произнести. Он по-детски шмыгал носом, глотал редкие слёзы, задыхаясь от переполняющих его эмоций. Ему будто снова было тринадцать, а кошмар Миньона — очередной дурной сон, пришедший вместе с лихорадкой от болезни. — Прости… — сдавленно выдохнул капитан Пиратов Сердца. — Прости меня! — он громко всхлипнул. — Я облажался. Я во всём облажался. Я такой слабак, прости, я не смог тогда ничего сделать. Я… — Трафальгар буквально задыхался от рыданий, — мне так жаль. Я хотел стать хорошим человеком, я хотел быть похожим на тебя, я хотел… чтобы ты мной гордился, но я не смог. Я не смог ничего из этого. Я ужасен. Я глуп и слаб. Мне очень жаль. Прости, прости… Большие ладони мягко легли капитану Пиратов Сердца на плечи. Трафальгар ещё сильнее вжался в Коразона, пытаясь согреться и напитаться таким знакомым запахом сигарет. — Ло, ты уже такой взрослый, а всё плачешь, — в словах Росинанта не было упрёка, лишь какая-то отеческая мягкость, хотя сейчас он и его бывший подопечный были одного возраста. — Ты не виноват, Ло. Ты ни в чём не виноват. Ты вырос замечательным человеком. И я горжусь тобой. Наше приключение не было долгим, но я рад, что провёл это время с тобой. Ло, — Коразон улыбнулся, беря лицо воспитанника в свои руки, — я люблю тебя. Прошу, не нужно больше винить себя. Хирург шмыгнул носом, исподлобья глянув на Росинанта и поджимая нижнюю губу. Мужчина фыркнул и чуть ущипнул тёмную щёку. — Но я даже рад, что ты настолько эмоционален, — продолжил Росинант, — ты редко даёшь волю чувствам. Хотя кое-кто всё же смог до тебя достучаться, верно? Коразон кивнул куда-то в сторону. Ло повернул голову. Возле близко посаженных друг к другу подсолнухов суетилось яркое пятно. Резиновые руки осторожно касались жёлтых лепестков. — Мугивара-я… — прошептал капитан Пиратов Сердца. Луффи вздрогнул и повернулся в сторону союзника. Он лучезарно улыбнулся, буквально сияя изнутри. Сердце Трафальгара болезненно сжалось. Живой… Мугивара живой. Такой яркий, такой нужный, такой любимый… — Это не совсем он, — Коразон приобнял хирурга за плечо. — Пойдём, — он потянул Ло за собой, — я тебе всё объясню. — Кора-сан, — капитан Пиратов Сердца не мог отвести взгляда от Монки Ди, — что это за место? — Это твоя душа…

***

Вокруг была темнота. Непроглядная, но такая знакомая. В ней было привычно и комфортно. В ней можно было затеряться, спрятаться от всех. Луффи громко шмыгнул носом. Он покрутил головой. Ничего. Только темнота. Или нет? Монки Ди двинулся вперёд. Не стоять же ему на месте? Мугивара повёл плечами: он помнил, что отключился, когда Чоппер нёс их всех в безопасную зону. Наверное, он просто устал и заснул, поэтому нужно срочно проснуться. Его ждут накама. А ещё нужно надрать задницу той вредной туманной девке. Но как проснуться? Луффи встал как вкопанный, а затем отвесил себе пощёчину. Не помогло. Монки Ди поджал губы. И что дальше? Резиновый капитан продолжил идти, как ему казалось, вперёд. Если ты куда-то идёшь, то обязательно куда-нибудь придёшь. Что-то проскользнуло у Мугивары под ногами. Луффи застопорился, прищурился, чтобы лучше разглядеть тёмное нечто. На него уставились красные звериные глаза. — О, псина, — Монки Ди вытянул губы трубочкой, — а ты тут чего? Туманный волк чуть подсвечивался изнутри, что выделяло его во тьме. Животное вполне дружелюбно замахало хвостом. Резиновый капитан протянул к волку ладонь, и тот доверчиво уткнулся в неё носом, а затем лизнул. Мугивара хихикнул и почесал мохнатое ухо. — Хороший пёсик, — Луффи улыбнулся. — А ты случайно не знаешь, куда мне идти? Волк тявкнул и засеменил куда-то в сторону. Монки Ди последовал за ним. Как ему повезло, что эта собака знает, где выход. Вскоре впереди показался странный силуэт. Подойдя поближе Мугивара понял, что это просто большое зеркало, которое также подсвечивалось изнутри. Волк сел у зеркала и выжидающе глянул на резинового капитана. — Мне туда? — Луффи склонил голову в бок. Хищник снова тявкнул и широко зевнул, обнажая острые зубы. Монки Ди пожал плечами. Очень многословно, но это же собака. Что с неё взять? Мугивара подошёл к зеркалу и встал напротив него. Стеклянная гладь всколыхнулась точно вода. Резиновый капитан сдавленно охнул. В зеркале был он, но какой-то другой. Белые, точно облака волосы, забавные завитые брови, почти как у Санджи, странный воздушный шлейф и глаза… Ярко-красные, которые, кажется, даже светились. На всякий случай Луффи даже поднял руку, отражение тут же повторило за ним. Только соломенной шляпы не хватало. — Это я? — Монки Ди обратился к волку. Но тот лишь лениво клацнул зубами. Мугивара воспринял это как положительный ответ. Он приблизился к зеркалу и протянул к нему руку. Кончики пальцев коснулись тёплого стекла. По зеркалу тут же пошли круги. Сколько жертв ты ещё готов принести, чтобы достигнуть вершины? Резиновый капитан крупно вздрогнул. Собственный голос звучал у него в голове. — Что… — начал было Луффи, но внезапно его отражение схватило его за руку и потянуло на себя. От неожиданности Монки Ди вскрикнул. Его буквально утаскивали в зеркало. Отражение улыбнулось: холодно и жутко. Гибель Эйса — твоя вина. Он и другие — лишь инструменты для достижения твоей цели. — Нет! — Мугивара схватился за раму, но у него как будто отняли все силы. — Это неправда! Что произойдёт, когда они узнают, какой ты на самом деле? Отражение дёрнуло резинового капитана на себя. Луффи прошёл через зеркальную гладь, неимоверным жаром опалившая его кожу. Темнота. Снова. Но уже другая, более жуткая, угнетающая. Монки Ди хотел было наподдать своему отражению, но того не оказалось в зеркале. Ты не достоин их любви… Мугивара развернулся. Через зеркало на него смотрело уже бывшее отражение, которое теперь выглядело в точности как он. Резиновый капитан ринулся вперёд, но впечатался лицом в стеклянную поверхность. — Эй! — крикнул он, ударяя по гладкой поверхности. — Что за фигня?! Даже приручив свой страх, ты не сможешь избавиться от этой боли… Грудь обожгло что-то горячее. Луффи опустил взгляд вниз. Прямо из шрама, полученного два года назад, текла раскалённая лава. Монки Ди закричал, но тут же захлебнулся магмой, что полилась из его рта. Перед глазами встала алая пелена. Мугивара дрожащими руками коснулся глазниц: они были пусты, а по лицу из них вытекали сгустки лавы. Резиновый капитан опустился на колени, корчась от боли. Что происходит? Что это такое? Будет лучше, если эта часть тебя исчезнет. Твою тьму никто не сможет обуздать. Никто не сможет помочь тебе. Это вечное одиночество твоей души…

***

Трафальгар-младший посильнее закутался в пернатую шубу. Ему всё ещё было неимоверно холодно. Однако сейчас это было не особо важно: здесь, рядом с ним, Кора-сан… Ему так много нужно сказать. Росинант вытянул длинные ноги и потянулся. Они сидели на мягкой траве в окружении десятка подсолнухов. Всё это время хирург пытался успокоиться, и теперь его глаза неприятно щипало, а нос бессовестно хлюпал. — Тебе всё ещё холодно? — мягко поинтересовался Коразон. Ло кивнул, вызывая у Донкихота мягкую улыбку. — Кора-сан, а как… — начал было капитан Пиратов Сердца. — Как я уже сказал, это твоя душа, — осторожно перебил его Донкихот. — То, что ты видел до этого, лишь иллюзия. Здесь нет ни Дофи, а все твои друзья живы и здоровы. Тебе не о чем волноваться, Ло. — А куда пропала эта иллюзия? — Трафальгара передёрнуло от воспоминаний о трупах и Дофламинго. — Я её разрушили, — Росинант снова улыбнулся. — Но… как? — удивлённо выдохнул хирург. — Я до конца не уверен… — протянул Коразон, — но я просто снёс Дофи голову. Этого оказалось достаточно. Полагаю, он был сердцем иллюзии… — Ты сделал… что? — Я с самого начала знал, что это не Дофи, — Донкихот закурил, его плечо опасливо задымилось. — Чёрт! — он тут же принялся тушить появившееся пламя, хлопая по плечу рукой. — Я бы не смог убить собственного брата, каким бы человеком он не был… — Я не совсем понимаю… — Ло запустил руки в волосы. — А Мугивара? И Шачи и Пенгвин? И Бепо? И все остальные, они… — Когда тебе кто-то дорог, ты в любом случае сохранишь его образ в своём сердце, — Росинант выпустил в воздух облачко дыма. — Это то, какими ты видишь своих друзей. — И ты тоже… — капитан до последнего не хотел произносить «ненастоящий». — Помнишь, что сказала та женщина со снежного острова? — вдруг спросил Росинант. Трафальгар нахмурился. Та женщина — это Снотра? Она дала ему лишь какое-то странное предсказание, а потом… Хирург вздрогнул. Некоторые достойные люди выбирают иной путь. Отказавшись от второго шанса, они остаются там, где нужны больше всего. В человеческих сердцах… — Почему? — Ло неверующе посмотрел на Коразона. Кора-сан… отказался от перерождения? Отказался от второго шанса? Из-за него? — Я не хотел, чтобы ты остался один, — Донкихот положил руку на макушку капитана Пиратов Сердца и взъерошил каштановые волосы. — Нет ничего ужаснее в мире, чем человеческое одиночество. Ло, запомни, я всегда буду с тобой. Что бы ты не придумал, каким бы человеком не стал в будущем, я тебя не оставлю. Трафальгар шмыгнул носом. Всё это время… Кора-сан был рядом, присматривал за ним. — Спасибо, — сдавленно выдохнул хирург, — спасибо за всё… Из-за того, что я слаб… — Всё хорошо, — Росинант снова улыбнулся. — Ло, знаешь, ты очень сильный. Ты пережил столько всего, но в твоей душе всё ещё осталось место для других людей, поэтому не смей думать и говорить, что ты слаб. Я уверен, что однажды это место полностью зарастёт подсолнухами, и тебе больше не будет холодно. — О чём ты? — Ло нахмурился. — Просто мысли вслух, — Коразон рассмеялся и снова потрепал капитана Пиратов Сердца по голове. — Думаю, тебе уже пора. — Ты знаешь, как отсюда выбраться? — Понятия не имею. Трафальгар завис, глядя на весёлого Донкихота. В смысле? Получается, он тут застрял? И как теперь вернуться? — Кора-сан! — запоздало возмутился хирург, подскакивая на ноги. — Правда, есть тут кое-что, что меня беспокоит… — Росинант совсем не обратил внимание на взбешённого воспитанника и тоже встал с земли. — Идём. Он двинулся прочь от поляны. Ло обиженно фыркнул, но всё же последовал за Росинантом. Они всё дальше и дальше уходили от такой приятной зелени и сильнее утопали в сугробах. Капитан Пиратов Сердца в последних раз глянул на образы своих накама и союзников, которые всё также возились с подсолнухами. Он обязательно вернётся к ним. По-другому быть не может. Вскоре Коразон вывел Трафальгара к весьма странному явлению: прямо посреди заснеженной пустыни стояла обычная деревянная дверь. Донкихот остановился у неё и потянулся было за сигаретами, но вовремя опомнился. — Она появилась здесь вместе с той иллюзией, — пояснил Росинант. — Как я понял, она связывает души тех, кто попал под влияние того дьявольского фрукта. — Значит, — задумчиво начал хирург, — за этой дверью чья-то душа? — Скорее всего, — Коразон пожал плечами. — Пока не войдёшь, не узнаешь. Ло нахмурился. Если он правильно всё помнит, то Шармель говорила о четверых… Если не считать самого капитана Пиратов Сердца, то их вообще могло быть пятеро. Сидеть тут нет смысла. Получается, выход только один. Трафальгар вплотную подошёл к двери и повернул ручку. Та с лёгкостью поддалась. Дверь скрипнула и отворилась, являя хирургу густую тьму, сквозь которую пролегала мерцающая тропа. — Кора-сан, — Ло повернулся к Донкихоту, — мне нужно идти. — Хорошо, — тот кивнул и улыбнулся, — береги себя, Ло. Капитан Пиратов Сердца поджал губы, а затем резко сорвался с места и крепко обнял Росинанта. — Мы ещё встретимся? — тихо спросил он. — Ло, я ведь уже говорил, — мягко произнёс Коразон, — я всегда буду здесь. — Кора-сан, — Трафальгар поднял голову, заглядывая в улыбающееся лицо Донкихота, — я люблю тебя. Я должен был сказать это тогда. — Я тоже люблю тебя, Ло, — Росинант в очередной раз пригладил чужие волосы. Хирург выдал слабое подобие улыбки и отстранился от него. Капитан Пиратов Сердца быстрым шагом подошёл к двери, сделал глубокий вдох и рванул в непроглядную тьму. Теперь он был уверен, что что бы ни произошло в его жизни, он больше никогда не будет одинок. Росинант осторожно прикрыл за воспитанником дверь и громко шмыгнул носом. На снег упало несколько солёных капель. Когда-нибудь, да, когда-нибудь это место точно перестанет быть отражением Миньона, и в душе Ло распустятся тысячи подсолнухов. А до тех пор он, Коразон, будет оберегать это место, сколько бы снежных буранов тут не разыгралось… (Авторка: Несите трусы Биг Мам, это конечная…)(Бета: Тащите несколько! У меня водопад Т_Т)

***

Сначала Трафальгару показалось, что он чего-то не понял. Немного осмотревшись, хирург снова осознал, что ни черта не вдупляет в происходящее, потому что место, где он оказался, был знакомый ему Санни Го. Вот тебе и мягкий газон, вот Нами и Робин лежат на шезлонгах, вот Фрэнки и Усопп что-то мастерят, Брук наигрывает что-то на скрипке, Зоро и Санджи сцепились под крики Чоппера… — Тра-а-а-аффи-и-и-и! — звонко раздалось у Ло за спиной, а через секунду его снесла резиновая тушка местного капитана. — Мугивара-я? — Трафальгару было до лампочки, что его буквально опрокинули на траву и сжали в крепких объятиях. Главное, что перед ним был улыбающийся во все свои тридцать две зубищи Луффи. — Ага, — Монки Ди фирменно захихикал, а затем чмокнул союзника в губы. Хирург нахмурился, чем вызвал у Мугивары новый приступ смеха. Разве он не должен был попасть в чью-то душу? Или, может, это душа ходячей катастрофы? — Мугивара-я, — осторожно начал Ло, — ты знаешь, где мы находимся? — На Санни, конечно же! — тут же ответил Луффи. — Траффи, ты чего такие глупые вопросы задаешь? Перегрелся что ли? Хочешь, Чоппера позову? Капитан Пиратов Сердца, наконец, смог выбраться из резиновых объятий и сел. Значит, Мугивара не осознаёт, что это его душа? Это плохо, но поправимо. — Послушай, — спешно проговорил Трафальгар, — мы сейчас в твоей душе. Не знаю, помнишь ты или нет, но мы попали под влияние дьявольского фрукта. Нам нужно выбраться отсюда и… — Траффи, — Монки Ди сложил губы трубочкой, — кажется, ты точно перегрелся. О чём ты вообще говоришь? Мы же плывём на Дресс Бабу, ты забыл? — Что? — хирург опешил. Дресс Роуз? Какого чёрта? — Я позову Чоппера, — уверенно заявил Луффи, поднимаясь на ноги. — Стой! — Ло подорвался за ним и схватил его за плечо. — А как же второй Санджи-я из будущего? И я из будущего? И О-Тоси? Вальхалла, Голд Сприн, Лав Лэнд и Рэд Стрит… — Чоппер! — громко крикнул Мугивара, не обращая внимания на слова союзника. — Траффи перегрелся! — Врача! Врача! Позовите врача! — тут же заверещал маленький доктор. — Чоппер, ты и есть врач! — хором напомнили ему Мугивары. — Если мы плывём на Дресс Роуз, то где Цезарь и самураи? — не отступал капитан Пиратов Сердца. — А? — Луффи удивлённо захлопал глазами. — А это кто? Трафальгар окончательно выпал и машинально сделал пару шагов назад. Да что тут творится? Это тоже иллюзия? Но разве она не должна быть аналогичной его собственной? Голова резко закружилась, а в горле стало сухо. Только сейчас хирург почувствовал, как солнце нещадно испускает на него свои лучи. Перед глазами всё поплыло, и Ло невольно начал заваливаться в бок, однако резиновые руки тут же подхватили его. — Не переживай, Траффи, — мягко произнёс Монки Ди, — теперь я о тебе позабочусь. Капитан Пиратов Сердца хотел было что-то сказать, но сознание уже покинуло его. Всё же… Что-то здесь не так.

***

Мугиварский хаос. Типичный мугиварский хаос за обедом с криками, руганью, шутками и весельем. И всё же всё это казалось Трафальгару каким-то незнакомым, чужим. Словно чего-то не хватало в этой идиллии. — Траффи, ты чего не ешь? — Монки Ди уже в который раз подсунул союзнику очередной онигири. — Ем я, ем, — буркнул Ло, глядя на полную тарелку рисовых треугольничков. Чоппер только спустя полчаса уговоров согласился выпустить хирурга из лазарета. В ходе весьма жарких споров капитан Пиратов Сердца понял, что ни про Цезаря, ни про самураев, ни про Золотце и старшего его оленёнок не в курсе. Как и все остальные, кажется. Да, они, вроде как, плывут на Дресс Роуз, но когда Трафальгар решился уточнить у Тони-Тони причину их путешествия, маленький доктор только улыбнулся и ответил, что они плывут туда, потому что Луффи так сказал. Ни Дофламинго, ни Кайдо… Складывалось такое чувство, что и Панк Хазард не было. Ло бы, конечно, уточнил и это, но слишком уж подозрительно начал на него поглядывать Чоппер. Пришлось, согласиться с выдвинутой правдой, чтобы получить выход из лазарета. — Траффи, чего такой задумчивый? — Санджи вполне дружелюбно улыбнулся хирургу. — Кофе налить? — Да, спасибо, — капитан Пиратов Сердца вынырнул из своих нерадостных размышлений. Чёрная нога кивнул, поставил перед союзником кружку и наполнил её ароматным напитком. Трафальгар нахмурился. С молоком. Это был кофе с молоком. Ло пригубил немного из кружки. Ещё и приторно-сладкий до ужаса. А ведь в самом начале их путешествия повар интересовался у него о вкусовых пристрастиях. И ещё ни разу союзник не получил того, что бы на дух не переносил. Не считая того случая с умэбоси, о которых он забыл упомянуть. Но кофе всегда был чёрным и без сахара. В крайнем случае — смесь эспрессо и апельсинового сока. Нет, это точно не может быть реальностью. — Чем займёмся после обеда? — вдруг спросил Усопп. — В прятки хочу, — в глазах Луффи заплясали звёздочки. — Су-у-у-упер идея! — гаркнул Фрэнки. Хирург Смерти хлебнул ещё противного кофе. Прятки? Неплохая мысль. У него появится время, чтобы всё тут осмотреть и, может быть, найти что-нибудь полезное… Капитан Пиратов Сердца проклинал всех и вся за то, что в очередной раз забыл о том, что планы и Мугивары — вещи несовместимые. Несовместимые настолько, что вместо того, чтобы искать хоть какие-то подсказки на Санни, Трафальгар оказался зажат в углу мужской каюты одной ходячей катастрофой, чья умелая рука уже несколько минут самовольничала у него в штанах. И если вы думаете, что Ло не пытался это предотвратить, то вы глубоко ошибаетесь. Он пытался. Правда. Раз двадцать сказал «нет», но его не самым наглым образом игнорировали. — Муги-… — хрипло выдохнул хирург, разрывая горячий поцелуй и упираясь руками в мальчишеские плечи. — Прекра-… — Траффи, — Луффи прикусил покрасневшее ухо союзника, — не сопротивляйся. Тебе же хорошо… Капитан Пиратов Сердца закусил губу, подавляя рвущийся из груди стон: хорошо, то хорошо, вон как внизу всё бесстыдно хлюпает, только вот чужая Королевская воля превращала мозг в желе. А ведь они даже договаривались, тренировались… Монки Ди сжал чужой эрегированный член, обвёл большим пальцем головку. Трафальгар кое-как держался на ногах, опираясь на стену. Где, скажите на милость, носит Усоппа? Он же вечно их прерывает в самые интересные моменты. Вот сейчас его длинный нос бы не помешал! Мугивара лизнул смуглый кадык, затем прикусил нежную кожу. Ло бросило в крупную дрожь, тело самовольно плавилось в этих резиновых руках, мысли растекались по полу, хоть тряпку и ведро неси. Луффи ускорил темп, оставляя на чужих ключицах беспорядочные укусы-засосы. Хирург зажмурился, невольно встал на носочки. Чёрт, он же пришёл не за этим! Дурацкий Мугивара с его похотливой мордашкой! Милой похотливой мордашкой! Тело тряхнуло от волны оргазма. Капитан Пиратов Сердца вскрикнул, ноги подкосились, и он повалился на Монки Ди, который без труда смог подхватить его. — Траффи, ты такой милый, — хрипловатый шёпот всполошил мурашки на спине. — Никуда тебя не отпущу. Трафальгар хотел было что-то ответить, но перед глазами потемнело: видать мозг с непривычки окончательно вынесло с Королевской воли. — Ты всегда будешь со мной, Траффи. Всегда. Запомни это…

***

Ло точно не мог сказать, сколько уже он тут находиться. Каждый день был похож на предыдущий: завтрак, игры, обед, игры, ужин с последующей пьянкой. И всё это под полуденным солнцем, которое не меняло своего положения. Хирург Смерти сидел у правого борта рядом с рыбачащим Монки Ди. Вся эта обстановка уже казалась ему такой привычной… Может быть, всё, что было с ним до этого момента — просто сон, галлюцинация? И не было никаких Цезарей, самураев, гостей из будущего и временных вакханалий. Не было и его собственной души с Корой-саном. И сладкий кофе с молоком он всегда любил, просто забыл. И не нужно ему ни на какую Дресс Роуз. И никакой Дофламинго… Кстати, а кто это? Здесь, на Санни, его обожают, говорят, какой он важный и нужный, целуют и обнимают. Наверное, так и должно быть. Наверное, так правильно… — Траффи, — улыбающееся лицо Луффи внезапно возникло перед Ло. — Мугивара-я? — хирург невольно вздрогнул. Так внезапно… А ведь он только начал дремать под лучами палящего солнышка. — Ты же останешься тут, да? — Тут? — капитан Пиратов Сердца с трудом выползал из дрёмы. — Мне нужно будет вернуться к накама… — Траффи, но у тебя нет накама, — Монки Ди продолжал улыбаться. — Что? — Трафальгар нахмурился. Странно, в его голове ведь есть чьи-то образы, такие нечёткие, но он точно помнил, что у него есть команда и жёлтая субмарина… — У тебя нет накама, — повторил Луффи. — Но… — У тебя никого нет. Кроме меня. Ло передёрнуло. Почему-то подобные слова его пугали. У него никого нет? Мугивара сказал, что у него никого нет. Значит, и это ему привиделось? Всё же странно… — Ты уверен? — хирург знал, что союзник ему не солжёт. Подождите, «союзник»? Почему «союзник»? Разве он, Трафальгар Ло, не всегда был здесь? С самой смерти… С самой смерти кого? Кто-то умер? Разве? Хирург Смерти зажмурился. Голова раскалывалась, борясь с непреодолимой туманной дымкой, скрывающей что-то очень важное. — Траффи, тебе плохо? — в голосе Монки Ди не было ни капли беспокойства, лишь извечная улыбка светилась на юном лице. Трафальгар повалился на бок, зажал уши ладонями, пытаясь найти опору в своих воспоминаниях. Но там почти ничего не было, кроме Мугивары. Точно, Луффи же всегда был рядом. Рядом… А с какого момента они вообще вместе?

***

Город сотрясался от гулких шагов огромного двуного оленя. Усопп и Робин вглядывались в туманную темень, пытаясь отыскать их музыканта. Нико неустанно выращивала тысячи глаз, чтобы процесс шёл быстрее. С высоты Рэд Стрит казался вымершим: ни звука, ни горящего в темноте окошка. Трудно было поверить в то, что всего несколько часов назад здесь кипела жизнь. — Ну и жуть, — канонир поёжился. — А по-моему, атмосферно, — пожала плечами археолог. — Чем-то на Триллер Барк похоже… — Не напоминай! — снайпер замотал головой, пытаясь прогнать жуткие картинки, возникшие в его голове. — Только Орза нам тут не хватало и кучи зомби! И вообще… — Там кто-то есть, — пробасил Чоппер, указывая пальцем на одну из крыш. Мугивары посмотрели в нужную сторону. Действительно, на бордовой черепице возвышался аккуратный девичий силуэт. — Может быть, это кто-то из местных? — предположил Усопп. — Я посмотрю, — Нико вырастила свои глаза прямо под незнакомкой, но уже через секунду громко вскрикнула, зажимая глазницы ладонями. — Робин! — канонир тут же подполз к девушке. — Что случилось? — Как… — археолог выглядела ошарашенной. — Как она это сделала? — Робин, что ты увидела? Что произошло? — Я не успела… Но она… Звериный вой Чоппера не дал Нико договорить. Маленький (но на данный момент огромный) доктор покачнулся и вдруг уменьшился. Все трое полетели вниз. Если бы снайпер вовремя не схватил археолога и оленёнка, то те бы упали не на черепицу дома, а прямо на землю в густой туман. — Народ, вы в порядке? — канонир с трудом приподнялся на руках. — Угу, — Тони-Тони шмыгнул носом. — Простите! Я не знаю, почему я уменьшился… — Робин, ты как? — снайпер подполз к археологу. — Нормально, — Нико села и протёрла глаза руками. Усопп и Чоппер невольно охнули. Голубые глаза Робин покраснели, словно в них попал песок. — Кто это вообще… — канонир глянул в ту сторону, где несколько секунд назад находился силуэт, но там уже никого не было. — Какого… — Р-р-ребя-т-та, — промямлил Чоппер, прижимаясь к снайперу. — Т-т-тут… Усопп и Робин медленно обернулись. Первое, что они увидели светлые, будто стеклянные глаза, уставившиеся на них без особого интереса, с каким-то холодом. Белые полупрозрачные штаны-шаровары скрывали тонкие ноги, а свободная белая рубашка балахоном висела на узких плечах. На ногах не было обуви. — О-Тоси? — удивлённо выдохнул снайпер. Девушка тряхнула короткими волосами. В руке у неё, словно из воздуха, материализовалась нагината, которая будто была сделана из стекла. Она была прозрачной с серебристым отливом. — Не смей называть меня этим именем, — холодно произнесла «О-Тоси». — В противном случае, я буду вынуждена тебя убить. Даю тебе ещё одну попытку. — Эон, — прошептала Нико, поднимаясь на ноги. Лицо Главы Охотников тронула едва заметная улыбка, больше похожая на оскал. — Уходите отсюда, — бесцветно произнесла Эон. — Это дело только между мной и О-Тоси. — Усопп, Чоппер, уходите, — быстро произнесла археолог. — А? Робин, ты чего это? — возмутился канонир, вставая следом за накама. — Я могу расценить ваше молчание, как отрицательный ответ, — в голосе Эон стало ещё больше холода. — Найдите Брука, — продолжила Нико, — а я её задержу. — Нет, Робин! — возразил Тони-Тони. — Мы тебя не бросим! Мы… — Мы всё поняли, — Усопп подхватил маленького доктора на руки и рванул прочь от Эон. — Удачи тебе, Робин! — крикнул он через плечо. — Усопп! — взвизгнул Чоппер. — Ты чего?! А Робин?! — Вам тоже, — Нико улыбнулась вслед накама, — удачи. Эон также глянула в сторону убегающего доктора и снайпера. — Они направляются за Шармель? — в её голосе появилась едва уловимая заинтересованность. — Да, — кивнула археолог. — Глупая затея. Шармель сильнее любого из вас, по крайней мере в данной точке… — Глава Охотников покачала головой. — Я и не предполагала, что она захочет выкинуть подобное у меня за спиной. — О чём ты? — Робин нахмурилась, осознавая, что здесь что-то не так. — Я планировала, чтобы наша с О-Тоси встреча произошла в момент синхронизации двух временных точек. Но из-за того, что Шармель здесь, это произойдёт сейчас. Я полагала, что она более умна и расчётлива, чем другие люди, но, как оказалось, я ошиблась. Дитя Охары, — Эон обратила свой бесцветный взгляд на Нико, — я не позволю вам и пальцем тронуть Шармель. И если данный момент — это шанс заполучить фрукт Контон-Контон, я воспользуюсь им. Поэтому предупрежу сразу: если кто-то из вас встанет на моём пути, смерть покажется вам наивысшим благом. — Я понимаю, — археолог кивнула, — у каждого из нас есть, что мы хотим защитить и получить, — на её лице появилась лёгкая улыбка, — поэтому я сделаю всё, чтобы не подвести своих накама. — Если продержишься пять минут, я попробую оставить тебя в живых, — хмыкнула Эон. До археолога донёсся звук рвущейся ткани. Из спины Главы Охотников стремительно вылезали две дополнительные полупрозрачные руки, которые с каждой секундой становились всё больше и больше. — Не пожалей о своём выборе, — едва слышно произнесла Эон, поудобней перехватывая нагинату. Робин скрестила руки, приготовившись к битве со Временем. В прямом и переносном смысле этого слова…

***

— Робин! Робин! — верещал Тони-Тони, пытаясь выбраться из крепкой хватки канонира. — Усопп! Дурак! Мы не должны её оставлять! — У нас нет другого выхода, — снайпер шмыгнул носом. — Нам нужно найти Брука и помочь ему. — Но… — на глазах оленёнка появились слёзы. — Робин… — Верь в неё, — Усопп попытался улыбнуться. — Она сильная. И она рассчитывает на нас. Мы не должны её подвести. — Да! — согласился маленький доктор, ловко выскальзывая из рук накама и принимая парнокопытный облик. — Залазь, так будет быстрее. — Понял, — канонир запрыгнул на спину Тони-Тони и достал карманную ден-ден муши. — Надо предупредить остальных… — Что ты сказал? — дрожащим голосом переспросила Нами, сжимая в руке ден-ден муши. Вокруг навигатора собрались все оставшиеся у храма Мугивары, стоило улитке невнятно забубнеть. — Робин сражается против Эон, — повторил снайпер. — Только этого нам не хватало! — простонала Кошка-воровка. — Луффи, Траффи и Ло всё ещё без сознания, а у нас тут такое… — Су-у-у-у-пер- отвратительная ситуация, — хмуро отозвался Фрэнки, нервозно поведя плечами. Он явно волновался о Нико. — Нужно помочь Робин-чан, — одновременно заявили оба повара и хотели было ринуться в туман, но Зоро вовремя схватил их за шкирки. — Вам туда вообще соваться не стоит, — Ророноа остался невозмутим под грозным взглядом Золотца и Санджи-младшего. — Забыли уже из-за чего всё это происходит? Той девке нужен Золотце. Если пойдёте туда, то весь план провалиться. — Какой ещё план, Голова-трава? — возмутился Чёрная нога. — План Ло, — пояснил мечник. — Чего? — младший кок скривился. — Если ты не забыл, то Ло сейчас… — Тянет время, — выдохнул старший. — Ло сейчас тянет время, вместо меня, пока ребята ищут тело. С точки зрения стратегии, пока что мы не совсем отклоняемся от первоначального плана… — Только в этом плане не было ни слова про Эон, — буркнула Нами, убирая ден-ден муши в карман. — В любом случае нам нужно подготовиться к наихудшему развитию событий… Мугивары кивнули. Все понимали, что теперь всё стало намного серьёзней. — Хорошо, тогда предлагаю… — навигатор начала излагать варианты-дополнения к плану. Винсмоук хотел было придвинуться ближе к девушке, но вдруг почувствовал, как кто-то положил ему руку на плечо. — Отойдём? — шепнул старпом старшему повару. Тот кивнул, и они вместе вернулись в храм. Зоро глянул на накама, чтобы убедиться, что те достаточно увлечены обсуждением, чтобы не заметить их отсутствия. — В общем, — Ророноа прислонился плечом к стене, — Золотце, отдай мне ту экзо-штуковину. — Что? — опешил старший кок, невольно касаясь висевшей на поясе банки. — Откуда ты?.. Почему это я должен его отдавать? — Ло сказал, что это вредно, — мечник поджал губы. — Для тебя и для ребёнка тоже. Винсмоук фыркнул. Мало ли, что сказал Ло. Он вообще много чего говорит, но это не значит, что его нужно слушать во всём. Старпом протянул руку старшему повару, тот забавно накуксился. Ну вот, докатились, крошка-Мох ему ещё и указывает, что делать. Никакого уважения к старшим! — А если что-то случится? — Золотце недовольно глянул на чужую раскрытую ладонь. — Если… — Пожалуйста, — тихо произнёс Зоро. — Боже, да забирай, — Винсмоук быстро снял экзоскелет с пояса и грубовато сунул его в ладонь мечника, — только не смотри на меня так, терпеть этого не могу. — Как так? — Ророноа нахмурился. — Забей, — буркнул старший повар, отводя взгляд. Не говорить же малышу Маримо, что его подбешивает, когда старпом смотрит на него как на того, кого нужно защищать и оберегать, точно дорогущий чайный сервиз. Это слишком невыносимо! Так и хочется затискать этого сорванца! Взгляд Золотца коснулся трёх лежащих на полу тел. Всё ли будет с ними в порядке? — Эй, Маримо, — Винсмоук всё также не глядел на младшего накама, — можно я скажу тебе одну вещь? — Какую? — тут же спросил Зоро. — Просто… — старший повар невольно обхватил себя руками. — Не знаю, как сказать, чтобы не выглядеть параноиком или ещё кем-то в этом роде, но… — он снова замялся. — Я волнуюсь за Траффи, за Ло то есть. Ему… Ему непросто было в последнее время, но он сильный, я знаю, но… Если Шармель умеет контролировать человеческие страхи и тревоги, то для Ло это может оказаться слишком сложно. Я знаю, я должен в него верить, но всё же… Всё же… Ророноа тихо выдохнул. Ему нужно поддержать Золотце. Но только как это сделать? Как убедить его и самого себя, что они со всем справятся? Потому что сейчас мечнику казалось, что они с бешеной скоростью несутся к чему-то глобальному и разрушительному…