Ядовитый цветок

      Просыпаться так не хотелось. Особенно после очередной бурной ночи. Хотелось лишь спать и прижимать к себе…       Провел ладонью по постели в поисках такого родного тела, однако, ощутив, лишь прохладную ткань шелка, нехотя открыл глаза. Осмотрел вокруг, наткнувшись взглядом на часы, вскочил, а сонливость исчезла словно ее и не было.       Засуетился, одевая сложенные вещи (хотя, вчера были разбросаны по всей комнате). Галстук решил откинуть в сторону, нет времени еще и его завязывать. Только вот кое-что схватил с прикроватной тумбочки…       Что? И зачем он берет эту вещицу? С ума сошел что ли? Если профессор обнаружит, то… Да этот паршивец заслуживает всё, что он хочет сделать, не жалея сил; а Уильям как раз-таки выносливость свою улучшит…        — Уильям… Прибью! Хитрая профессорская задница! Ты же после такого даже сидеть не сможешь, не то, что ходить, — причитая, пролетел мимо Альберта, которого даже не заметил.       И что это было? От возникшего ветра из уложенных волос выбились непослушные каштановые кудри, которые, к слову, укладывал крайне долго и усердно. Да уж… Куда это чудо так торопиться, при этом обещая Уиллу «сладкую» жизнь?       Граф повернулся к, вовремя, подошедшему Льюису.        — Что это с ним?        — Уильям перед уходом в университет попросил не будить мистера Флорала. И если не ошибаюсь, то брат сегодня у него ведет два занятия.       Льюис неодобрительно покачал головой. Не мог понять, зачем брату так поступать? Это же очень непедагогично. Хотя… И то, что студент ночует (и не только, все слышали, чем эти двое занимаются) в спальне своего профессора также не особо педагогично. Так что не ему судить.        — Вот как, — Альберт ухмыльнулся, однако смеяться расхотелось, вспоминая причитания студента. Тогда он точно может вообще забыть о сне, — Льюис, у нас же гостевые апартаменты в полном порядке?        — Да, брат.        — Поможешь мне перебраться в те апартаменты на неопределенный срок? — увидев недоуменное выражение лица, продолжил: — Моя спальня находится аккурат через стену от спальни Уилла.        — Точно. А я и забыл об этом… — одарил графа сочувствующим взглядом. — Тогда, конечно, помогу. И ты столько ночей?..        — Да.       Льюис вздохнул и одарил брата сочувствующим взглядом.       Весело теперь им живется. Ой, как весело… Но каждого радует счастливое лицо Уильяма, и поэтому закрывают глаза на некоторые… кхм… неудобства.

***

       — О, мистер Флорал, неужели Вы решили почтить нас своим присутствием?       Внимательно смотрел, скрестив руки на груди, на запыхавшегося студента возле двери. Оценив растрепанные волосы, отсутствие галстука, наспех застегнутые пуговицы, ибо некоторые были расстёгнуты или перепутаны; предположил, что на сборы юноша потратил не более минуты и скорее всего на ходу одевался.       И куда это годится? С трудом удержался, чтобы не клацнуть языком от недовольства. В принципе, он специально не разбудил Ричарда, ведь ему показалось, что это будет крайне забавно. Да, так и вышло. Занятно наблюдать столь растерянного, смущенного и злого… Злого?       Плотно сжатые губы, суженные зрачки и сильно сжатые кулаки.       М-да. Действительно зол. И чего это на него смотреть таким взглядом? Немного пошутил. Что такого? Не важно, что данная шутка — издевка — совсем не в его стиле и не по его возрасту. Вроде и взрослый человек, а… Так. Ничего такого не сделал. Пусть даже не пытается прожечь в нем дырку. Не получится.       Не сдержавшись, ухмыльнулся.       Ему показалось?.. Нет. Не показалось. Ни в коем случае. Да над ним банально издеваются. Значит, он был прав в своих рассуждениях. В этой профессорской, хитрой, и крайне сексуальной, заднице проснулось детство? Не иначе, по-другому не объяснить такое поведение. Над ним определенно смеются. Вон как ухмыляется, даже не скрывает. Кажется, кто-то завтра не сможет спокойно пойти на работу…        — Конечно, профессор. Как же Вы без меня? Я уверен, что точно не справитесь и Вам будет скучно.       И голос такой наглый, что пробудил столь интересное, и часто не приводящее ни к чему хорошему, чувство — азарт; вызвав дьявольскую ухмылку.       Поначалу сего действа некоторые студенты еще переговаривались и тихо посмеивались, ведь давно не было подобных шоу. Только вот сейчас дружно затихли, смотря на лицо профессора. Таким его еще не видели и стало, мягко говоря, страшно. Хоть, гнев не был направлен ни на одного из них, однако желание убежать никуда не делось…       Смотря на профессора, не мог понять хочется ли ему убежать или, наоборот, еще больше приблизиться и начать играть. Скорее второй вариант. Глупо. Очень глупо. Что за поведение на глазах у всех? Ощутил себя шутом… И, кажется, профессор тоже это понял, ибо его ухмылка превратилась на милую улыбку.        — Мистер Флорал, проходите. Не задерживайте занятие.       Кивнув, направился к ряду, где сидел Генри, который был готов биться головой о стол, скажи он еще хоть слово в сторону профессора. Только вот даже спокойно дойти ему не дали.        — Мистер Флорал, к концу занятия я жду объяснительную, в которой говорится по какой причине Вы пропустили первое занятие и опоздали на второе.       Юноша застыл, повернувшись, встретился с алыми глазами, в которых плясал лукавый огонек.        — Хорошо, профессор.       Далее спокойно добрался к своему пункту назначения, плюхнувшись возле Генри, прикрыл глаза, задумавшись, что же такого написать в этой так называемой объяснительной. Мыслей было много. Начиная с банальных: Уильям такой не хороший человек и вообще дьявол во плоти (не далеко от правды, в постели уж точно), и как он смеет обижать такого распрекрасного его; заканчивая всяким непристойным.       Проказливо улыбнувшись, открыл глаза и посмотрел на сосредоточенного профессора.       Хотел поиздеваться? Хорошо. Пусть так и будет. В эту игру можно по-разному играть.        — Что случилось? — прерывая мысли, шепотом спросил Генри, наклонившись.        — Он ушел в университет, не разбудив меня. Так еще и издевается. Я хочу отомстить.        — И как же?        — Напишу кое-что в объяснительной.       Генри наблюдал как Ричард достает бумагу и начинает писать, как шире становится его улыбка. Нет. Не добрая. Скорее предвкушающая. Хотелось одёрнуть друга, чтобы тот не провоцировал профессора.       Только вот уже всё изменилось.       Ричард тайно встречается с Мориарти. Он не понимал, что происходит сейчас между ними, и вообще не понимает как должны развиваться подобные отношения. Но если обоих всё устраивает, то зачем будет лезть и вставлять свое мнение, которое может оказаться крайне неверным? Верно. Никакого. Они сами разберутся, ведь даже не в ссоре. Однако, — очень надеясь, что этого не случится, — если произойдет какая-то ссора или, что еще хуже, они расстанутся, то он окажет всевозможную помощь и поддержку. Только пусть всё будет хорошо…       Выдохнув, продолжил слушать внимательно материал, периодически что-то конспектируя.       А вот Ричард сидел с ухмылкой, читая объяснительную. Конечно, не лучший вариант описать фантазию, которая возникла в его развращенном воображении. Так еще и то, что он там написал…        — Профессор, — перебил Ричард.        — Мистер Флорал, Вам что-то непонятно?       Мило, почти гадко, улыбнулся своему студенту, понимая, что дело здесь не чисто. Неужели тот снова предпримет попытку сорвать занятие? А ведь такое было неоднократно, пока они не начали встречаться. Разве его месть будет столь банальной?        — Нет, профессор, я хочу отдать Вам объяснительную.        — Я же сказал, что к концу занятия. Вы еще не проснулись?       И зачем только провоцирует? Он уверен в том, что захочет сделать Ричард, как только они останутся одни. И ему настолько не жаль себя? Или…        — Профессор, я настаиваю, — произнес юноша, вставая со своего места.        — Ваша настойчивость оправдаться похвальна.       Он хочет оправдаться? А, точно…        — Но впредь прошу делайте всё, как я говорю; и устремите своё упорство в нужное русло.        — Конечно, профессор. Я постараюсь.       Уильям принял полностью исписанный лист. Удивившись, принялся читать, не обратив внимания на то, как хитро улыбнулся юноша перед тем, как вернутся на свое место.       «Уважаемый профессор Уильям Джеймс Мориарти!       Причина моего опоздания крайне уважительна и Вы, как никто другой, должны это понимать. Начну издалека. Однажды слушая Вашу необыкновенно интересную лекцию, я задумался. О вас. А точнее мое воображение преподнесло картины необычного и интересного содержания, естественно, с Вами в главной роли…»       Поднял заинтересованный взгляд на студента, понимая, что дальше будет крайне занимательное чтиво. Поэтому написал на доске несколько примеров.        — Решите эти примеры с использованием правила, которое сегодня объяснил.       На него уставились несколько десятков любопытных пар глаз. Когда такое было, чтобы профессор на лекции давал задание? Да никогда. Но что оставалось делать? Правильно. Молча решать, пока профессор сел за стол, продолжая читать врученную объяснительную.       Читая столь интересное произведение, дошел до момента когда описывается, что с ним делает, и что не мало важно, на этом же столе, за которым в данным момент сидит. По телу пробежался табун мурашек, скручиваясь в тугой болезненно-приятный узел внизу живота, а к щекам прилил румянец. Поднял смущенный взгляд на аудиторию, безошибочно находя виновника данного состояния, который выглядел слишком довольным.       Черт… С трудом удержавшись, чтобы не ослабить узел галстука, заставил себя дочитывать сие великолепное произведение.       »…А также подобное мне как раз снилось накануне и я не мог пробудится от столь заманчивого сна. Такова причина моего опоздания. Надеюсь на понимание и содействие для устранения возникшей проблемы…»       Понимание? Содействие? Он что?.. Ах… Да этот мальчишка совсем распоясался. Ни стыда, ни совести… А где там у него ключ от этой аудитории? Вот он где. Нашелся в кармане пиджака…        — Мистер Флорал, Вам нужно было на литературный факультет поступать.        — Что Вы, профессор? Как я мог обделить Ваш прекрасный факультет?       И не важно, что Мориарти вернулся к преподаванию только в прошлом году. Это всё ненужные и невесомые детали с уточнениями.        — Жаль. Воображение у Вас богатое… Что-то я отвлекся, — прокашлялся, возвращая привычное выражение лица, — Как все справились с примерами?       Печальный вздох.        — Не решили? И в чем возникла проблема?       Все промолчали. Никто не будет говорить, что всё это время смотрел на необычную реакцию профессора…

***

       — Все свободны, а мистер Флорал пусть задержится.       И почему он не удивлен? Ах, да. Он же сам натолкнул на эту мысль…       Из раздумий вывел хлопок по плечу. Обернувшись, один из одногруппников вопросительно смотрел на него.        — Что?        — Ричард, а что ты там написал? А то профессора Мориарти таким еще никогда не видел.        — Ничего такого, — неопределенно пожал плечами.       По недоверчивому и скептическому взгляду, который обращен на его столь скромную персону, было ясно, что ему не поверили; однако донимать вопросами его не стали, ибо предостерегающий взгляд профессора ощутили все и поспешили «бросить жертву на растерзание хищнику». Посмотрев на поток быстро уходящих студентов, а потом на то, что его профессор прикрыл дверь, закрывая ее на…       Что? Даже так? Закрыл на ключ значит. Это будет интересно и, однозначно, непристойно. В принципе, его всё устраивает.       Пока спустился, Уильям уже сидел на краешке стола, призывно смотря на подошедшего студента.        — Профессор, и что это было, м?        — А Вы о чем?        — А Вы не понимаете?        — Нет.       Хитрая улыбка тронула губы. Не понимает он? Конечно. Вообще ни разу. Ах какой же глупый профессор. Нет. Слишком умный. И это возбуждает…        — Раз так, то мне нужно преподать Вам урок, — бесцеремонно раздвинул ноги, поглаживая бедра, — который определенно заслужили, — опустив взгляд, увидел, что весьма дорогие брюки натянулись в области паха. — Профессор, я же еще ничего не сделал, что же Вы?.. — рукой надавил на пах, вызывая судорожный вздох.        — А-ах… Мистер Флорал, какой еще урок? Это Вы опоздали сегодня, отнюдь не-       Его заткнули. Крайне быстрым и действующим способом…       Поцелуй оказался напористым. Словно показывали ему, где его место. А он что? Он не против. Не против того, что его губы искусаны, а чужой язык творил не пойми что… Это даже нравится…       Руки зарылись в длинные платиновые волосы, и обхватил ногами талию юноши, пытаясь прижаться ближе. Оттянув слегка волосы при очередном укусе, услышал не то рык, не то стон. И в следующее мгновенье он лежит на столе и смотрит затуманенным взглядом на нависающего над ним студента.        — Профессор…       Положив руки по обе стороны белокурой головы, внимательно смотрел на опухшие и искусанные губы, мазнул взглядом по румянцу, который ярко выделялся на фарфоровой коже; а в багряных глазах просто утонул. На него смотрели таким взглядом… Уже не в первой, но все равно не мог налюбоваться на такого Уильяма. Ему хочется быть крайне нежным и обходительным с ним. Но, вспомнив сегодняшнюю выходку, настроение вернулось в прежнее русло.        — Надеюсь, что Вы готовы к уроку, — томно прошептал.       Профессор закусил нижнюю губу и принялся расстёгивать жилет, а следом и рубашку, снимая галстук. И что он делает, а главное где? В университете, черт возьми! Его это беспокоит? Нет и за это стыдно, ведь он сам решил закрыть аудиторию и предоставить возможность этому наглецу делать всё, что его душе угодно.       Ему всегда нравилось смотреть как профессор сам раздевает себя. Увидев, что тот закончил с пуговицами, схватил красный галстук, скомкав его, и протянул ко рту Уильяма.        — Открой широко свой ротик.       Профессор исполнил просьбу (скорее приказ) и позволил впихнуть в его рот своеобразный кляп. Понимал, что их не должны услышать, несмотря на то, что это жутко неудобно; однако другого способа нет. Он слишком громкий…        — Какой же послушный, — промурлыкал юноша.       Одарил гневным взглядом и уже хотел вытянуть, мешающую говорить, ткань со рта; но в этот момент его бедра обхватили и в промежность вжался чужой пах, заставляя почувствовать возбуждение.       Закусив кляп, выдохнул и принялся гладить ладонями тело, намереваясь расстегнуть рубашку; однако получил шлепок по рукам.        — Была бы возможность, привязал бы твои наглые ручонки, — это у него наглые? А за себя, что скажет? Мальчишка… — чтобы не смог самовольничать. Однако, сейчас прошу без лишних поползновений. Ты меня понял?       Удивленно смотрел широко распахнутыми глазами на ухмыляющегося студента и захотелось врез-. Нет. Послушаться. Черт! И он будет слушаться, и также подчиняться. Сейчас. Он редко брал на себя инициативу, точнее не всегда позволяли, заставляя превращаться в лужу от получаемого удовольствия.       Что за?..       Легкая вспышка боли пронзила тело, заставляя выгнуться, и еще ближе прижаться к губам, которые посасывали его сосок, как бы раскаиваясь за недавний укус. Только вот не поверил, что этот строптивый мальчишка сожалеет о содеянном, продолжая сводить его с ума этими дразнящими поцелуями и поглаживаниями…       Замечая такую отзывчивость, отстранился и быстро стянул с профессора брюки и белье вместе с носками и туфлями, кинув вещи на недалеко стоящий стул. Уильям ни в чем не сопротивлялся и даже не подал возмущенного взгляда на такое варварское отношение к его одежде. Это крайне радовало.        — Смотри внимательно.       Уильям уставился на юношу, который… О, нет… Как же развратно и непристойно это выглядит… Который принялся облизывать палец за пальцем, обильно смачивая слюной и облизнувшись, закончил.        — О, так тебе понравилось, — произнес тихо Ричард, смотря на подергивающий и влажный член профессора, который так и требовал к себе внимание. А кто он такой, чтобы игнорировать столь явную просьбу?       Сжал твердую плоть, проводя большем пальцем по головке и вызывая, приглушенный тканью, стон; а влажными пальцами второй рукой провел по ложбинке меж ягодицами, надавливая, проникнул внутрь сразу двумя пальцами, поглаживая внутренние стеночки прохода, вызывая очередной стон. Все-таки после стольких бурных ночей надобность в длительной разработке отпала.       Вытянув пальцы, услышал недовольный скулеж. Ухмыльнулся и перевернул профессора на живот, заставив того шокировано поглядывать на него через плечо. Достал из кармана баночку.       Как он умудрился её взять, сам не понимает. Однако в тот момент, когда собирался почему-то хватанул ее и засунул в карман. Явственно, не зря…       Обмокнув пальцы в субстанции, принялся смазывать проход. Только вот кое-кто слишком нетерпеливый снова пытался насадится на пальцы, но попытки были пресечены крепкой хваткой на талии.       Закончив, расстегнул брюки, чуть приспуская белье, не сдержал облегченного вздоха. Распределив субстанцию по напряженному стволу, резко вошел на всю длину, протяжно застонав.       От болезненного удовольствия хотелось кричать и срывать голос, подмахивая бедрами в такт толчкам. Но увы, возможно было только последнее. И устав ждать, пока юноша начнет двигаться, сам делает движение тазом вперед-назад, ощущая, как его плоть трется о полированное дерево стола, постанывал, затмевая собственное сознание.       Тихий рык.       Болезненный шлепок по нежной коже ягодицы немного привел в чувство, однако, это еще больше распалило его, поэтому начал еще быстрее двигаться. Ощутив еще один шлепок, полностью насадился на член своего любовника, понимая, что скоро будет разрядка. Однако снова двинуться не дала рука, которая обхватила его под живот оттягивая назад, заставив встать на босые ноги и облокотится о стол руками.       Всё бы ничего, но дышать стало катастрофически тяжело, в связи с тем, что кое-кто прижался сзади и схватил его за горло, слегка сжимая. Он соврет, если скажет, что ему это не понравилось…        — Профессор, ты слишком дерзкий, не находишь?       Горячее дыхание опалило чувствительную кожу возле уха, а сам шепот проникал внутрь, будоража каждую клеточку тела, заставляя подергиваться до предела возбужденную плоть, желать и молить о продолжении. Хотелось двинуться, ощутить это смешанное наслаждение, но его крепко держали. Сказать не может, но… Услужливо потерся задницей о пах, ощущая как внутри член задевает чувствительные точки; и, повернувшись, посмотрел умоляющим взглядом на юношу, информируя что доведен до предела.        — Черт… Лишь бы ты всегда был таким послушным…       Мысленно хмыкнул. Нет. Это не послушание. Это тактическое отступление для достижения своей цели, но не совсем ожидал, что получит это… Хотя… Это тоже весьма отлично.       Руки переместились на ягодицы, раздвигая их. Начал страстно и грубо врезаться в податливое тело, вызывая мычания и тихие всхлипы.       С трудом держался за край стола, пока его неимоверно грубо трахали. Колени дрожали, а по щекам текли неконтролируемые слезы, от получаемого наслаждения. Кто бы мог подумать, что он — Уильям Джеймс Мориарти, в прошлом Преступный Лорд — будет так стонать и наслаждаться тем, что его жестко имеют. Если кому-то рассказать — не поверят…       Очередной резкий и глубокий толчок, заставляет выгнуться и задрожать, достигая высшей степени удовольствия.       Выдохнул, придерживая к себе ослабевшего Уильяма, вытащил свой член из тела. Возбужденная плоть болезненно пульсировала, заставляя скривится. И в этот момент обернулся, приходящий в себя, Уильям, который сразу понял, что не так. Вывернувшись из объятий и вытянув кляп со рта, вставая на колени, приблизил свое лицо к налитому кровью органу.        — Уильям, — хриплый голос, — уверен? Я могу не сдержаться…       Ничего не ответив, обхватил плотно губами головку, посасывая ее. Услышав несдержанный выдох, вобрал наполовину, ощутив, как чужие пальцы зарылись волосы, слегка надавливая на затылок; попытался расслабить горло и взять глубже. Когда головка коснулась глотки, волосы ощутимо сжали и начали грубо иметь рот. На удивление рвотный рефлекс не сработал, поэтому плотнее сжал опухшие губы вокруг ствола для более приятных ощущений. Еще один резкий толчок и с тихим стоном «У-уильям…» его голову прижали к паху, заставляя проглотить всё до единой капли. Только вот, когда выпустил опавший член со рта; понял, что чуть оказалось на губах и без задней мысли облизнув губы, посмотрев вверх, встречаясь с затуманенным взором лазурных глаз.       Ричард, садясь на колени, провел пальцами по опухшим розово-красным губам.        — Это было восхитительно…        — Не могу не согласится, мистер Флорал, — улыбнувшись, поцеловал кончики пальцев.        — Хочешь второй раунд?        — Давай уже в постели, а то здесь, — Уильям оглядел аудиторию и устроенный ими беспорядок, — не самый подходящий вариант.        — Да ну? Ты же сам закрыл дверь.       Уильям проигнорировал данное замечание, ведь студент прав. Что ему мешало дотерпеть дорогу к его спальне или, на крайний случай, до комнаты Ричарда. Но…       Вздохнув, принялся одеваться и приводить себя в порядок. Обнаружив порванный и влажный галстук, кинул его в свою сумку. Для носки он уже не пригоден.       Перед тем, как уйти, убрали последствия своего… кхм… времяпровождения и отправились к особняку Мориарти, понимая, что на ужин ни один из них сегодня не спустится…