Follow you down

На колесе перерождения

— Твоё чувство юмора оставляет желать лучшего. — Я не уверена, к чему ты клонишь? — Невероятно сложно извиниться, Би, когда к твоему горлу приставлен клинок. Она улыбается. — Я не всегда могу предсказать, где ты окажешься, знаешь. А уж тем более контролировать это. — Столько всего ради выбора, хм? — Ах. Мы не всегда можем контролировать куда нас ведет судьба, но у нас всегда есть выбор, чтобы направить нас туда. — Это заявление противоречиво, Би. — Я полагаю, оно могло бы быть. — Ты немногим полезна, знаешь? — Кто сказал, что я когда-либо была? *** Из дневника Кристофера Филипса за 1586 год: Сегодня знаменует собой возвращение домой для тех, кто покидает колонию Роанок. Прошел всего год, но напряженность в колонии нарастает, и некоторые из нас решили вернуться в Англию с сэром Фрэнсисом Дрейком, который предложил путешествие для всех желающих. Мне захотелось уйти, но я передумал в последнюю минуту и решил не садиться на корабль. Адриан сказал, что я веду себя глупо и мне нужно просто отправиться домой. Он ушел и фактически был одним из первых, кто вызвался сделать это. Он всегда находил колонию скучной. Я не понимаю, зачем он вообще отправился. Я признаю, однако, когда я смотрел как корабль уходит, что-то тронуло мое сердце, когда он исчез за горизонтом. Мне снова снились сны. О событиях, которых не происходило, или о вещах, которые кажутся невозможными. О глазах Адриана, о реве толпы, и лезвии, сияющем на солнце, о пламени и падениях, о милях и милях травы. Это странно; они становятся более яркими с каждым днем, до такой степени, что я почти беспокоюсь, что у меня галлюцинации. Может, мне стоило вернуться домой - по крайней мере, там я мог бы обратиться к хорошему врачу. Я скучаю по компании Адриана. Он был остроумен и дерзок, развлекал меня в те дни, когда ничего не происходило. Я знаю, что он никогда бы в этом не признался, но я был для него таким же. Мне так и не удалось спросить его о его собственных снах или о том, что, по его мнению, они могут означать. Он часто отмечал голубизну моих глаз или рыжий цвет моих волос, а затем затихал, прежде чем упомянуть о боях на мечах, овечьем пастбище или падении со скал, извиняясь передо мной за то, что, скорее всего, произошло во сне. Я так и не понял этого, но все же принял его извинения. Казалось, это успокоило его. Мне никогда не нравилось видеть его расстроенным. Мне придется спросить его об этом, когда он вернется. Он обещал, а Адриан никогда не нарушал своих обещаний. *** Из дневника Дэвида Артура за 1587 год: Сегодня мы прибыли в Роаноке. Мы должны были отправиться в Чесапикский залив в течение дня, остановившись здесь только для того, чтобы забрать оставшихся колонистов, но, когда мы прибыли, то обнаружили, что колония полностью заброшена. На самом деле было странно ходить по пустой колонии, ожидая, что кто-то покажется и заявит, что это какая-то тщательно продуманная шутка, или, возможно, они все собрались за припасами или встретились с туземцами. Но никто не пришел. Мы даже нашли скелет. Человек, которого мы не знаем, как идентифицировать. Это, мягко говоря, тревожно. Один из поселенцев, который был здесь ранее, вернулся с нами. Адриан, кажется. Он не очень любит говорить о себе. Хотя он упомянул, что здесь его ждал мальчик его возраста. Друг, хотя он не допустил бы этого термина. Однако, наблюдая, как он лихорадочно обыскивает каждый дом, с которым мы сталкивались, выбивая двери и рыча на любого, кто пытался его остановить, я бы сказал, что термин «друг» будет трудно отрицать. Фернандес сказал нам, что мы больше не едем в Чесапик. Он утверждает, что мы должны построить новую колонию здесь, в Роаноке, и просто всё перестроить. Мне жаль, что мы не смогли отправиться в новую колонию, хотя я полагаю, что логичнее просто использовать припасы, которые уже доступны нам. Адриан исчез, как только Фернандес сказал, что мы останемся. Он направился в лес за колонией, утверждая, что ищет пропавших без вести колонистов, которые были здесь до нас. Лично я считаю, что это безнадежное дело. Однако я хотел бы сохранить свои органы внутри своего тела, поэтому я буду держать эту мысль при себе, чтобы Адриан не решился выпотрошить меня за это. Возможно, «друг» - недостаточно точный термин по отношению к Адриану и Кристоферу. Хотя, возможно, мы никогда этого не узнаем.