Ночь

Мирабель распахивает глаза, слегка удивлённая тем, что проснулась не от голоса бабушки. Она поднимает взгляд выше, и тут же натыкается на болотные радужки, осторожно смотрящие в ответ. — Доброе утро, Камило, — хриплым ото сна голосом, отзывается Мирабель. — Давно проснулся? Кузен пожимает плечами. — Минут пять, наверное, — шепчет он в ответ, разглядывая взлохмаченные, чёрные кудри. Мирабель приподнимается на локтях, откидывает волосы за плечи. Они у неё слегка отросли за год, и теперь мешались, падая на глаза. Камило кажется напряженным и задумчивым. Он внимательно рассматривает ее лицо, будто желая найти там что-то. Мирабель решает облегчить ему задачу. — Ты какой-то встревоженный, — констатирует она. — Хочешь что-то спросить? Камило, сконфуженный, пару раз хлопает глазами. — Мм, — выдавливает он, кусая губы. Мирабель видит на них свежие ранки, и задумчиво хмурит брови. Она давно заметила за ним эту дурацкую привычку. Не то, чтобы она смотрела на его губы, просто так уж получилось. Мирабель кусает щеки, Камило — губы. Вот и все. Она чувствует, что что-то в этом потоке мыслей пошло не туда, когда ловит себя за тем, что рассматривает его нижнюю губу, пытаясь найти шрамы от прошлых укусов. Мирабель чуть встряхивает головой, возвращаясь к теме разговора. — Ты плохо спал ночью? — спрашивает она, конечно, чтобы узнать ответ, но немного потому, что хочет отвлечься от подозрительных размышлений. Камило спешно облизывает губы. — Да, не мог заснуть, — осторожно отвечает он, все ещё пристально сканируя ее лицо. — Мм, мне нужно кое-что сказать тебе. Мирабель осторожно кивает, готовая слушать. — Можешь сказать сейчас? — произносит она, после небольшой паузы молчания. Камило тяжело вздыхает, прикрывая лицо ладонью. Мирабель не до конца понимает, что должна делать, поэтому придвигается ближе. — Эй, — негромко зовёт она. Он отнимает руку от лица, даря ей одну из своих широких забавных усмешек. Но уголки губ у него дрожат, а сама улыбка выглядит грустной. — Я хотел бы сказать сейчас, — уверяет Камило. — Но я не знаю как. Кузен замолкает. Мирабель аккуратно накрывает его ладонь своей. — Ты можешь рассказать мне, — обещает она. — Я хочу помочь. Камило неуверенно кивает. Его лицо розовеет под мелкими веснушками. Мирабель не понимает, в чем дело. Но чувствует, что должна оказать ему поддержку. Также, как он сделал это для неё. — Говори как есть, — твёрдо уверяет она. Камило рвано вздыхает. — Мирабель! — кричит бабушка снизу. — Камило! Завтрак уже готов. Они оба вздрагивают, насильно вырванные из чего-то важного. Она это чувствует. — Я не могу сказать сейчас. Но, может быть, потом., — он печально улыбается. Мирабель недовольно вздыхает. Она правда очень надеется, что кузен доверится ей. У него в глазах горят огоньки, которых она раньше никогда не замечала. И не может сказать почему, но то, как он смотрит на неё, кажется…неправильным? — Обещаю, Мирабель, — тихо говорит он. — Идём, бабушка будет злиться, если мы опоздаем. Она немного боится, что Камило оставит ее. В один день перестанет приходить, и тогда кошмары, поджидавшие в темноте, вернутся. Ведь с ним стало так легко, тепло и понятно. Он улыбается широко, вьется вокруг, словно лоза, и заставляет ее смеяться. Мирабель не может его потерять, но чувствует, что что-то в нем меняется. Что-то неуловимо тихое, важное. От чего его прикосновения становятся мягкими и долгими, взгляд теплеет, а улыбки больше не насмехаются. Из-за этого чего-то, перед тем как спуститься к завтраку, Камило возвращается к ней в комнату, и, мило хихикая, помогает справиться с испорченной застежкой платья. Она нуждается в нем, его тепле, шепоте, и мягких волосах. Поэтому Мирабель надеется изо всех сил, что та хрупкая связь, которую им удалось создать, не разобьётся. Они спускаются к завтраку вместе, в конце лестницы Камило обгоняет ее, чтобы комично стать напротив, вытягивая ладонь перед собой, в недо-галантном жесте. Мирабель хихикает, принимает руку, и спускается на пол. Бабушка недовольно щурит глаза. — Камило, — предостерегающе начинает она, как только они садятся за стол. — Твои именины будут только завтра. Вот тогда и можешь опаздывать. А в иные дни, соизволь завтракать вместе с семьей. Это важно. Как только бабушка отворачивается к Луизе, Камило накидывает на себя старческий образ. Морща губы, и строя скрипучий голос, он повторяет шёпотом на ухо Мирабель: — Это важно. Она прыскает в кулак, маскируя смех кашлем. Но когда бабуля оборачивается к ним, Камило, уже в своём теле, невинно предлагает кузине чашечку кофе. Мирабель улыбается, делает глоток, и с трудом удерживает напиток во рту, когда чувствует его горячую ладонь на своей ноге. Она резко оборачивается к нему. Однако Камило спокойно разговаривает с Мариано, и только когда Мирабель кладёт свою руку на его, бросает на неё секундный взгляд, улыбается, и легко сжимает ее пальцы в своих. А, затем, как ни в чем не бывало, продолжает разговор с парнем Долорес. Мирабель отпивает кофе. /ну,. ладно? / Она чувствует как тяжело дышит, и это слегка пугает. /он же ничего не сделал плохого, правда? / Мирабель что-то не нравится в этом жесте. Но она не уверена, что знает как сказать ему об этом. К тому же, у него очень приятные, тёплые ладони. /пусть так/ Она решает не морочить себе этим голову, и просто ест завтрак, слушая разговоры за столом. Но тревога, даже игнорируемая, нарастает где-то внутри целый день. Пока Мирабель ходит по городу, разговаривает с людьми и слушает шутки Камило, она чувствует, что что-то нет так. Все становится на свои места, когда вечером она натыкается на Мариано на улице. Он приветливо машет рукой, подходит ближе. Так что, кажется, ей придётся завязать с ним разговор. Очень жаль, потому как Мирабель вышла прогуляться, именно чтобы побыть одна, оставив Камило следить за детьми. — Привет, — улыбается ей Мариано. — Хэээй, — протягивает она. — Как там? — Да все замечательно, — он оглядывается на мелькнувшего в окне дома Камило. — Ох уж эта первая любовь, — с глупой улыбкой на губах, объявляет он. Мирабель удивлённо приподнимает брови. — В каком смысле? — спрашивает она. — Мм? — Мариано переводит на неё взгляд, вырванный из потока размышлений. — Я думал ты знаешь, — он пожимает плечами. — Камило влюбился. Она хмурит брови. /что за бред? / — Это он тебе сказал? Мариано неловко поглаживает шею. — Ну, нет. Не сам лично. Но Долорес в это верит, — неуверенно продолжает он. — Думаю, первый человек которому он бы сказал такое — это ты. Последнее время, вы столько времени рядом проводите. Она кивает, слегка поражённая новостью. Но, затем, вспоминает тот разговор утром в постели, и что-то клацает у неё в голове. Пазл собирается. /а, может, и правда? / Кто знает? Они возобновили общение не так давно, верно? Вполне возможно, он тайно с кем-то встречается. /по ночам? / Ну да, это время он проводит с ней. Тогда, может, вечером?.. Наверное. — Хмм, — протягивает Мирабель. — Мне кажется, он пытался сказать. Приободрённый, Мариано энергично кивает. — Ну, а что я говорил? Долорес редко бывает не права. Мирабель пусто улыбается ему. По дороге домой, она раздумывает, кто бы мог понравиться Камило. Она знала, что по нему вздыхают многие девушки. Но сам кузен, по крайней мере, на ее памяти, никогда не был в ком-то заинтересован. Ну, что ж. Это значит, что его странное поведение легко оправдывается. Мирабель тяжело вздыхает, хмурит брови. Ну и хорошо. Да. Очень хорошо. Ей становится неприятно от этой мысли, но это не так важно. Сейчас нужно успеть вернуться домой, и заняться упаковкой подарка. На анализ ее унылого настроения, времени нет.