Ночь

Камило открывает сонные глаза, и первое что видит перед собой — обнаженные плечи и спину. Желание спать, тут же, пропадает. Он разглядывает темную, гладкую кожу, две неглубокие ямочки на пояснице. /так нельзя/ Или, может быть, немного можно? Только пару., пару секунд. Мирабель продевает руки в рукава платья, пытается словить пальцами застежку на спине, но выходит скверно. Первые мгновения ее возни, Камило продолжает лежать в кровати, но затем не выдерживает, тихо встаёт, и подходит к ней сзади. — Давай, я помогу, — негромко говорит он. Но Мирабель и так вздрагивает от испуга. Камило, не дождавшись ответа, аккуратно застегивает платье. Она шагает к шкафу, открывает его, и достаёт обвитую желтой бумагой коробку. И только после этого поворачивается к нему. — С днём рождения, Камило, — Мирабель улыбается ему ярче, чем светит солнце, так, что он забывает дышать. На ней красивое голубое платье, с вышитыми полумесяцами. И она прекрасна. Мирабель настойчиво сует подарок ему в руки, так что Камило приходится прийти в себя, улыбнуться в ответ, и открыть коробку. — Спасибо, — смеётся он, разглядывая синее пончо с хамелеонами. — Я решила, что ты вырос из того, что я шила в детстве. Камило улыбается ей от уха до уха. — Ну да, стежки у тебя, на этот раз, вышли поаккуратнее. Мирабель смеётся вместе с ним, и он решает, что любит день рождения. А потом она крепко его обнимает, и оставляет поцелуй на щеке. И Камило приходит к умозаключению, что любит ее Он наряжается в новое пончо, посматривая, как хамелеоны переливаются золотом, и чувствует себя по-особенному хорошо с тем, что это она сшила для него. Утро кажется ему чудесным и волшебным. А затем идёт бесконечный ворох людей, с их поздравлениями, семья, горожане, праздник. Камило садится рядом с Мирабель, ищет ее взглядом в толпе, и держится ближе. Сегодня у неё как-то специально собранны волосы, открывающие шею, а на лице нет привычных очков. Изабелла помогла вплести в черные локоны серебряные полумесяцы, красиво сияющие на солнце. И каждая секунда, потраченная на что-угодно, кроме Мирабель, кажется бессмысленной. Поэтому Камило смотрит, смотрит и смотрит. И Мирабель смотрит в ответ. А на губах ее играет улыбка. Исключительно для него. … по крайней мере, он так чувствует. — Вау, — негромко вздыхает рядом Тео. Он, по совместительству лучший и единственный друг Камило, умудрившийся опоздать на праздник. Также, он умудрился подыскать в подарок ручной барабан с резной росписью. Так что его опоздание автоматически аннулировалось. — Эй, Камило, — Тео пихает друга локтем под рёбра, кивая в сторону лестницы. — Кто это? Мадригаль, недовольно шипя, оборачивается, всматриваясь в толпу. Возле лестницы стоят рядом Изабелла и Мирабель, занимательно о чём-то беседуя. На секунду к Мирабель подбегает Антонио, но только чтобы обнять ее за ногу, и получить свою толику внимания. Кузина мягко треплет его по волосам, и он уже бежит дальше играть с другими детьми. Камило иронично усмехается. Боже, ну конечно. Тео был бы не Тео, если бы ему не понравилась Изабелла. Некоторые парни просто не понимают, что у них абсолютно нет шансов именно из-за того, что они… ну, парни. — Это моя кузина, — насмешливо протягивает он. — Ты же знаешь ее. Тео пожимает плечами, болтая в руках бокал с ромом. Он был старше на пару лет, так что публично ему уже разрешалось пить крепкие напитки. Камило, с сегодняшнего дня, на праздниках можно было пить вино. Так что этим он и занимался, методично опустошая второй бокал. — По-моему, она знатно изменилась. Я помню ее совсем другой. Мадригаль бросает взгляд на Изабеллу. Ну, это правда. Кузина теперь носит закрытые сдержанные платья и коротко стриженные волосы. — Может быть, — соглашается Камило. — Мне-то почем знать? Тео согласно мычит, вливая в себя остатки рома. — Ну, пожелай мне удачи, — вздыхает он, направляясь в сторону девушек. — Дерзай, — смеётся Мадригаль. Ровно до тех пор, пока не видит, как его друг, почему-то, подходит к Мирабель. /чего? / Камило приоткрывает от удивления рот, наблюдая за тем, как Тео, смущённо улыбаясь, просит ее на танец. /какого черта? / Изабелла подмигивает сестре, и та, поколебавшись, согласно кивает, пожав плечами. Камило плотно сжимает зубы. Он чувствует, как злость, смешиваясь с алкоголем, плывет по венам, и понимает, что должен успокоиться, когда пару раз неконтролируемо превращается в Тео и обратно в себя. Но успокаиваться категорически не хочется. Потому что начинается новая песня, и Мирабель становится напротив Тео, сдержанно ему улыбаясь. А затем они принимаются танцевать. Камило жадно следит за каждым ее движением, каждым взмахом юбки платья и изящным полетом руки. Она танцует так, как всегда танцевала на площади. И он понимает, что вновь только наблюдает. Алкоголь прибавляет ему отваги. Нет. Он больше не будет стоять в тени. С него хватит. Камило небрежно ставит бокал на столик, и спешным шагом направляется к ним. Мирабель замирает, наблюдая за тем, как кузен плечом оттесняет возмущённого Тео. — Могу я просить танец? — он улыбается как можно теплее, но подозревает, что все ещё выглядит взлохмаченным и разозленным. Однако Мирабель коротко кивает, одним движением сбрасывает обувь, и, подхватив ткань юбки, пускается в пляс. Теперь он может смотреть только на ее лицо, высокие скулы, полные губы и блестящие глаза. Она танцует яростно, бросая ему вызов. Камило принимает его с удовольствием, напирая со всех сторон, обходя ее со спины. Короткие, аккуратные касания к ее руками, плечам, бёдрам. Она кружится, высоко задирая руки. Он видит совсем близко то, что когда-то приходилось подсматривать издалека. Раскрасневшееся лицо, высоко поднимающуюся грудь, выпавший из причёски локон. Его прикосновения мимолётны до самого конца песни, когда Камило проворачивает ее к себе лицом, крепко прижимая за талию. И они сливаются, как две волны. Лицо к лицу. Резко, остро, быстро. Музыка заканчивается. Их рваное дыхание смешивается. Он глядит в сверкающие глаза напротив, и единственное чего хочет — поцеловать ее. Здесь и сейчас. Ему хочется сказать — она моя. Моя от головы до пят, была моей и всегда будет. Но момент заканчивается, Мирабель отступает назад, и он понимает, насколько отчаянно желает получить ее. — Бабушка хочет тебя видеть, — не громко сообщает Долорес, слегка смущенная ситуацией. Кузина заторможенно кивает, нервно поправляя прическу и спешно обуваясь. Камило видит страх на ее лице. — Эй, — тихо окликает он. — Я буду ждать тебя здесь. Она сдержанно улыбается, кивает, и уходит вверх по лестнице. — Камило, какого черта?! Оу, ну конечно, Тео.