Ночь

От воды поднимается низкий, прохладный туман. Мирабель сидит возле ручья, бездумно водя рукой по воде. Камило стоит чуть позади нее. На самом деле, он приготовил целую речь, разыграл ее по ролям и придумал несколько вариантов сценария. Но когда она уже здесь, задумчивая и немного печальная, все слова вылетают из головы, оставляя место только тревоге и страху. Поэтому они молчат. /давай, ты сможешь/ Камило делает шаг вперёд, глубоко вздыхает, и… Отступает обратно. Ему просто нужно пересилить себя. Если только начать, потом все получится. Сердце громко барабанит в груди, заглушая мысли. Он зашёл далеко, пути назад нет. Даже если бы Камило очень захотел, уже слишком поздно. /ну же! / Он подходит к берегу на деревянных ногах, садится рядом с Мирабель. У неё поникшие плечи и задумчивый взгляд, направленный в пустоту. И она все ещё очень красивая. Желудок скручивает спазмом. Приходится пару секунд медленно дышать, чтобы не потерять сознание от страха. На губах у него проступает нервная улыбка, но он ее быстро проглатывает. Или Камило скажет все сейчас, или навсегда останется наблюдателем. Пусть лучше смотрит на него с презрением, чем не смотрит вовсе. /сейчас я скажу, сейчас./ Вдох, выдох. — Мирабель, — начинает он. Голос предательски ломается, а когда она поднимает глаза, становится ещё хуже. В голове воцаряется тишина и пустота. — Мирабель… — повторяет Камило ещё раз. /идиот/ Она смотрит на него с потухшим интересом в глазах. — Как-то раз, я уже хотел признаться тебе, но у меня не вышло, — он собирает все остатки своей смелости. — Я долго не замечал этого. Но, на самом деле, все началось на площади. Думаю, как раз после того, как ты вернула магию. Мирабель кивает, подбадривая его продолжить. Камило неуверенно улыбается. — Ты приходила на площадь, и я помню, что как-то раз случайно заметил тебя. В смысле, — он облизывает пересохшие губы. — Я видел тебя раньше, но не замечал, понимаешь? Кузина отрицательно машет головой, на лице у неё проступает недоумение. — О чем ты говоришь, Камило? Сердце вновь замирает. /боги, дайте мне сил/ — Один раз я остался посмотреть на то, как ты танцуешь. И, потом, из любопытства., — он рвано вздыхает. — Я имею ввиду, что ты красиво танцуешь, и поэтому я оставался наблюдать за тобой какое-то время. /год/ Ладно, это говорить необязательно. У него, что, потеют ладони? Какой ужас. Мирабель вопросительно приподнимает брови, все ещё находясь в недоумении. Камило кривовато улыбается. — Мм, вот, — /что. ты. несёшь? / — Сначала я наблюдал за тобой на площади, потом начал наблюдать на улице, и за завтраком. /а после, ты начала мне сниться/ Он на мгновение закусывает губу. — И я понял, что ты стала для меня важным человеком. Очень важным. От твоей улыбки зависит моя, а от твоего счастья — мое. Камило поглядел на неё, надеясь, что она уже все поняла, и не придётся мучиться с этим ещё дольше. Но Мирабель замерла на своём месте, выпучив глаза: то ли от страха, то ли от удивления. — Я ничего не понимаю, — призналась она. — Зачем ты наблюдал за мной? Камило бросает взгляд на ее губы, но больше не может его отвести. Он делает вдох, выдох. /или сейчас, или никогда/ Мгновение, и он все же склоняется, прикасаясь своими губами к ее. Это длится то ли секунду, то ли вечность. Но затем она отвечает ему. Камило никогда в своей жизни не чувствовал себя лучше, чем сейчас. Он понимает, что у него слезятся глаза, и от этого прижимается к Мирабель ещё сильнее. У неё такие мягкие губы, и его сердце, кажется, разрывается в один момент от всех тех чувств, что он держал в себе целый год. Камило отстраняется. В глазах все ещё стоят слёзы, но вытирать их было бы глупо, так что он оставляет все как есть. Мирабель медленно моргает, приоткрыв рот. — Я люблю тебя, Мирабель. Это я пытался сказать, — кажется, теперь его нельзя остановить. — Я уже год, как влюблен в тебя, ты снишься мне по ночам, я грежу о тебе. Я просто… просто люблю тебя. Хочешь ли ты быть со мной? Кузина, на мгновение, опускает взгляд, и Камило понимает что не дышит, ожидая того, что она ответит. Он сказал все, что хотел. Сделал все, что мог. Оставалось только ждать своего приговора. — Камило, — хрипит она. — Мы не можем. Ее глаза наполняются слезами, когда она смотрит в лицо кузена с нетвердой уверенностью. — Мы — семья. Так нельзя. Грудь пронзает огнём боли. Камило видит в ее сожалеющем взгляде, что слёзы все же сорвались с ресниц. И только потом чувствует влагу на щеках. Он зло сжимает зубы. — То есть, ты говоришь: нет? — его голос так жалко, предательски дрожит, что ему хочется завыть от досады. — Ты не любишь меня? Мирабель нервно вскакивает на ноги. Камило тут же поднимается следом за ней. Но она никуда не уходит, просто принимается теребить подол платья. — Я… я не это сказала, — Мирабель сильно трясёт головой, вперяя глаза в землю под ногами. — Просто мы не можем быть вместе. Это неправильно, — она тяжело вздыхает. — Будем каждый день убегать сюда, чтобы нормально поговорить? Мирабель трясёт кудряшками, выбивая ненужные мысли. Он медленно покачивает головой. — Нет, — твердо возражает Камило. — Я не спрашивал, что мы можем, а чего нет, — он весь трясётся от страха. — Я спросил тебя: любишь ли ты меня? Хочешь ли быть со мной? Мирабель поджимает дрожащие губы. — Перестань, — тихо просит она. — Нет! — вспыхивает он. — Ответь на вопрос. Камило знает, что пожалеет об этом. Он уже пожалел. Ему никогда прежде не приходилось кричать на неё, и лучше бы никогда не пришлось. Кузина сглатывает, перед тем как поднять на него глаза. — Камило, если бы мы не были… — она чуть дёргает подбородком, чувствуя, как начинает злиться. — Ты хочешь знать ответ? — спрашивает Мирабель. — Ответ — да. Если бы ты не был моим чертовым кузеном, я бы хотела быть с тобой. Я бы хотела просыпаться и засыпать с тобой, танцевать и улыбаться тебе. И пусть его сердце расцветает от признания, ее злость звучит как обвинение. Он делает шаг ближе. — Тогда в чем проблема? Мирабель хмурит брови, ноздри у неё трепещут от гнева. — Как ты себе это представляешь? Будем скрываться тут? — она язвительно оглядывается вокруг. Камило уже все равно, что она скажет. У него по венам струится чистое счастье. Мирабель любит его. Этого хватит. — Да хоть тут! — усмехается он. — Какая разница, если мы будем вместе? «Она любит меня.» — звучит в голове на повторе так громко, что ему не заметить ее ярости. — Камило! — восклицает она. — Вдумайся, что ты несёшь. Я не хочу всю жизнь прятаться по кустам. Это вообще не правильно, что нам нужно прятаться. Почему ты не хочешь понять меня?! — ее голос ломает отчаянием. Он пытается подойти ближе, но Мирабель грозно щурится. Так что Камило решает остаться на своём месте. — Потому что мне все равно, что думают люди, — он взмахивает руками. — Я люблю тебя, и готов кричать об этом на каждом углу нашего города. Она раздраженно передёргивает плечами. — А если нас не примут, что тогда? Камило вздыхает. — Я не знаю, милая. Убежим? Мирабель бросает на него злобный взгляд. — Милая было лишним? — он улыбается. — Мне все равно где, лишь бы рядом с тобой, Мирабель, — Камило делает небольшой шаг ближе. Она понуро опускает плечи. — Это не смешно, — грустно протягивает кузина. — Бабушка сказала мне сегодня, что я должна возглавить семью после неё. Камило пожимает плечами. — Это замечательная новость, я оче., — Нет, — отрезает она. — Это значит, что я никуда не сбегу. Я должна быть здесь. — А я буду с тобой, — тут же отзывается он. Мирабель глядит на него глазами, полными тоски. — Для тебя все это — обычный фарс. Но причин, по которым мы не должны быть вместе, слишком много. Камило кладёт ладонь ей на щеку. Она отстраняется. Он проглатывает обиду. — Почему ты просто не позволишь мне любить тебя? Мирабель вытирает слёзы с глаз. — Потому что ты не должен.