Ночь

Мирабель лежит в кровати, застывшая камнем. Ее слёзы уже высохли, оставляя в память о себе красные, опухшие глаза. Ресницы слиплись между собой, волосы растрепались по подушке. Голос Камило звучит слишком остро, в мягкой, ночной мгле ее спальни. Заглушенный дверьми, он все ещё раздаётся внезапно, и, как ей кажется, слишком громко. Мирабель сжимает зубы, боясь, что его услышат. И комкает одеяло в пальцах, надеясь пересилить мимолетное желание открыть ему. Впустить. Позволить говорить, и выслушать его оправдания, сказанные приглушённым шёпотом, за то, что он сказал и сделал. Но так нельзя. Она знает, что Камило не будет извиняться за своё признание в любви. Как знает и то, что он попробует снова поцеловать ее. Чтобы что-то показать или доказать, не важно… Мирабель не сможет ему отказать. Она знает, что это неправильно. Знает, насколько произошедшее между ними — ужасно. Но Камило буквально игнорирует то, что она его кузина. И это пугает. Ему совсем все равно, а так быть не должно. У них проблема. Большая проблема. Если только один из них двоих должен мыслить здраво — это будет она. Поэтому, он должен остаться за дверью, удерживаемой хлипким, старым замком. Ему нельзя открывать. Не сейчас, когда бабушка, наконец, смотрит на неё с гордостью. Ей выпал шанс. То, о чем она так долго мечтала, о чем просила каждую падающую звезду и свечу на дне рождения. Дар, который нельзя потратить впустую. Камило все ещё стоит в коридоре, и ей слышится его рваное дыхание. Сама Мирабель старается не дышать, притворяясь несуществующей. Она слышит, как он медленно отступает, отпуская ручку двери, как шаги теряются в большом доме. Мирабель не открывает ему, не потому что хочет отомстить. Она действительно не хочет его видеть. Ещё вчера, все было по-другому. Тогда можно было лгать самой себе, и, с не очень чистой совестью, заботиться иными проблемами. Позволительно было прижаться к нему, аккуратно прикасаться к волосам дрожащими пальцами. Ей бы так хотелось повернуть время вспять. Ведь Мирабель хочет его рядом. Она нуждается в нем. Но стереть из памяти танец, поцелуй, и его громкие слова, не получится. А, значит, ему больше нельзя находиться здесь. Она все сделала правильно. Пусть уйдёт, и, может быть, они смогут забыть все. Пусть перестанет приходить, разговаривать, и, особенно, смотреть на неё. И тогда, тогда… /о, боги/ Мирабель чувствует, как слёзы снова скапливаются в глазах, и переворачивается на другой бок, прижимая ноги к груди. Почему он так поступает с ней? Сейчас не время для всего этого. Ей только нужно, чтобы семья гордилась, чтобы бабушка… Мирабель вздрагивает, вспоминая его ядовитые слова. /нет, это не правда/ Она изменилась! Очень даже. Например, мм… Ну, может и не изменилась, но зачем ей было меняться? Действительно, что за глупость? Мирабель не сделала ничего плохого. С ней все в порядке. Это бабушка была слишком строга к ним всем. Строила правила, ставила высокие ожидания. Требовала слишком многого. И именно ей нужно было измениться. А с Мирабель все хорошо. К тому же, бабушка уже изменилась. Они поговорили, и сейчас все по-другому! Бабушка гордится ею. Раньше она ее не замечала. Гордостью была Изабелла, Луиза и мама… Мирабель хмурит брови, рассматривая неровности стены, освещённые лунным светом. А, сейчас, гордость — это она. Ей нужно сохранить семью вместе. И нужно жертвовать. Нет, Камило ошибается. Он просто хотел сделать ей больно, и у него получилось. Мирабель жмурится, крепко сжимая веки. У неё болит голова от мыслей, разбегающихся во все стороны, словно жуки. Поймать их, собирая во что-то складное, нелегкая задача. Размышления зацикливаются, вновь возвращаясь к исходной точке. Она думает о Камило, о поцелуе, о танце. Мирабель гордится, что не открыла двери, и ей, одновременно, жаль. Она хочет его рядом с собой, но знает, что не может. И все ещё помнит неприятные слова. Воспоминания о разговоре с бабушкой больше не дают ей того феерического счастья, которое могло бы затмить боль от встречи с Камило. Мирабель устала плакать, устала лежать в темноте. Ей хочется, на мгновение, перестать существовать. Решать и делать выбор, чувствовать, жалеть. На пару секунд вечности, раствориться в вакууме безразличия, и бесцветного счастья. Но так не бывает. Поэтому, остаётся только лежать, пытаясь заснуть хоть на пару часов. Энканто нуждается в ней. Ее обязанность — хранить магию свечи и семью. Но Камило нуждается в ней тоже. Это трудная задачка, в которой можно выбрать только одну сторону. Удивительно, как уверенно и методично, Мирабель вычеркивает саму себя из своих нелегких уравнений, пытающихся обеспечить всех счастьем. Может быть, Камило и прав. Она действительно боится.