Янтарь, мерцание и шрамы

Когда Вай впервые вышла в море, то поняла, что давно уже не чувствовала себя такой живой. Все посторонние мысли словно покинули ее голову, когда в лицо ударили первые брызги холодной воды, приятно застывая на губах солоноватой пленкой, высушиваемой обжигающим солнцем. Корабль имел химтековый двигатель – маленькая весточка из ее родного Зауна – а потому двигался быстро, рассекая водную гладь носом, словно ножом. Судно слегка подбрасывало на волнах, отчего вначале желудок Вай ухал вниз, а затем также резко взлетал к глотке, но эти ощущения ей определенно нравились. Тяжелый железный гарпун приятно оттягивал руку, добавляя Вайолет уверенности. Из-за его сложного устройства тот был не так прост в работе, но девочка и с этим разобралась: она довольно быстро училась, особенно если ей что-то наглядно продемонстрировать. Еще лучше информация усваивалась, если от этого зависела чья-то жизнь. А сейчас много жизней зависело от того, насколько хорошо Вайолет будет стрелять. Девочка вспомнила свою сестру. Та была меткой. Очень. Предпочитала драться с расстояния – если приходилось, а вот в ближнем бою уже Вайолет было мало равных. Но сейчас ей нужно вспомнить движения Паудер. То, как она держала руки, как прищуривалась. Вай усмехнулась – ее сестренка ни за что бы не смогла поднять этот тяжелый гарпун, а тем более выстрелить из него. Даже Вайолет было нелегко держать его на весу слишком долго. Но если девочка сможет проявить себя, если выживет сегодня, то потратит деньги на более легкий, а потому более маневренный гарпун, и в таком случае и здесь сможет достигнуть небывалых успехов. Впрочем, не стоит расхваливать себя даже мысленно, пока впервые не нажмешь на спусковой крючок – не в пустоту, а в рожу морской твари. Тренировки на земле – это одно. В море же одна ошибка будет стоить всем жизни. Конечно, сегодня на лодке она не единственный гарпунщик. Зед стоял рядом с ней, поглаживая свое оружие рукой, словно драгоценную любовницу. На губах замерла хищная улыбка. Он смотрел вперед, тренированным взглядом выискивая круги на воде, всплески, мелькающие хвосты – в общем, все то, что будет указывать на добычу поблизости. Сегодня Зед не только страхует Вай, но и не упустит возможности продемонстрировать, что мастерство нарабатывается с опытом, и иметь развитую мускулатуру и точную реакцию для поимки чудовищ недостаточно. Вайолет не собиралась соревноваться с ним, но надеялась, что не опозорится сегодня – и не промажет. Ей хотелось вернуться на сушу с добычей. Удача улыбнулась им только спустя пару часов. Команда уже почти потеряла всякую надежду на улов, когда Зед вдруг вскочил с палубы и кинулся к носовой части, чтобы затем воинственно поднять свой гарпун в воздух. Механизм пришел в действие, и Вайолет быстро поднялась на ноги, подхватывая свое оружие. - Нашли! Здесь целая стая! Восторженный голос Окто заставил кровь всех присутствующих забурлить по венам от предвкушения охоты, которая, наконец, началась. Мужчины заняли свои позиции, дожидаясь первого выстрела, чтобы затем прийти на помощь с веревками, острыми, зазубренными клинками и, если понадобится, пистолетами. Зед прицелился, а затем нажал на крючок. Железная стрела со свистом вылетела из дула, скрываясь в водной глади. Вайолет скривилась. Промазал. Но затем вода забурлила, а цепь натянулась, и Зед крепко схватился за гарпун, начиная закручивать тот, чтобы вытащить добычу. Голова морской змеи взвилась в воздух, острые зубы клацнули слишком близко от лица Вайолет, которая, нагнувшись, пыталась рассмотреть происходящее. Но затем пуля вошла прямиком между глаз змеи, отчего чешуя брызнула в разные стороны, и чудовище издало предсмертный вой. - Внимательнее, девочка, - хмыкнул Зед, вытягивая чудовище достаточно для того, чтобы другие смогли прикрепить его мощное тело к борту корабля. Вай фыркнула, отворачиваясь и возводя гарпун. Она не хотела, чтобы мужчина смотрел на нее так насмешливо – сегодня та докажет, что ее не зря взяли в команду. Присмотревшись, Вайолет увидела, как под водой, очень близко к поверхности, блестит серебристая чешуя. Еле заметно, словно блики солнца играют на волнах. Но она, доверившись инстинктам, как Зед ранее, выстрелила. И попала.

***

Сегодня у них вышел хороший улов. Не зная устали, подстегиваемые адреналином и азартом, им удалось поймать семь морских змей. Три из них были такими крупными, что их массивные тела были прикованы к двум сторонам корабля – а хвосты тянулись глубоко ко дну. Все три корабля Окто были загружены, а потому следовало отправляться обратно в Кровавую бухту. Нужно сбыть туши до того, как те начнут гнить в воде. Свежие змеи всегда стоили дороже. - Ты хорошо потрудилась. Молодец, - Зед тяжело похлопал Вайолет по плечу, и улыбка его была не снисходительной – теперь он смотрел на девушку, почти как на равную. Почти – все-таки разница в опыте была огромной, но Вай надеялась, что когда-то сможет управляться с гарпуном так же играючи, как Зед, выискивая добычу лишь по отблеску чешуи на солнце. Но затем осознание окатило ее холодным, как морская вода, душем: Сервир говорила о том, что в Билджвотере она пробудет лишь год, а значит, у нее не хватит времени, чтобы овладеть этим мастерством в полной мере. Если только Вай не решит остаться в этом портовом городе, одна, ведь жрице нужно будет вернуться в Заун. К Паудер. Вайолет откинулась спиной на борт корабля, смотря на солнце, наконец, скрывшееся за облаками: словно выполнившее свою работу, оно уходило на покой. Свет был помощником, и охотники уходили в море рано утром, чтобы солнечные лучи давали обзор, позволяли видеть тварей близко к поверхности темной воды, ведь их серебристая чешуя была маяком, увидеть в ночи который люди были не в силах. Хотя, свет, отражаясь от волн, слепил глаза – но через какое-то время к этому можно было привыкнуть. Мышцы болели от интенсивной работы, и пальцы слегка подрагивали – Вай сожгла кожу веревкой, когда та чуть не выскочила из ее рук, ведь самая большая морская змея билась за свою жизнь с необычайным остервенением. На указательном пальце правой руки кожа вдавилась – даже смазанный, крючок гарпуна поддавался с трудом. Девочка окончательно решила купить себе новое оружие, так как планировала работать с Окто и дальше. Тот, видимо, тоже, поскольку не был скуп на похвалу, когда Вайолет вытаскивала гарпун из тела очередного чудовища, чтобы выстрелить снова. И снова. Боль, распространившаяся по телу, была приятной. Эта боль тяжелой, но прибыльной работы, и в отличие от работы в доках Вайолет пахла морем и солью – даже свежая кровь змей отдавала лишь металлом и легко смывалась водой. Доки закалили ее для тяжелой работы, и возвращаться туда Вай не хотела. Сейчас, посреди волн, вдали от суши, она чувствовала себя по-настоящему свободной. Это хорошо прочищало мозги, но чем ближе корабли подбирались к Билджвотеру, тем тревожнее становилось Вайолет. Ей предстоял серьезный разговор с Сервир, ведь та точно поймет, что с ее подопечной что-то не так, раз от нее не несет доками на километр. Девочка прислушалась к голосам команды, которые были так довольны уловом, что на губах Вай тоже расплылась улыбка. Они уже обсуждали, как будут делить добычу и на что потратят вырученные за мертвые туши монеты. В ее адрес летели одобрительные возгласы, и Вайолет вновь почувствовала себя нужной. И некстати вспомнила о том, что, вернувшись в Заун, подобной похвалы она лишится. Стоит ли ей вообще возвращаться? Подобные мысли в последнее время часто посещали ее голову. Когда та была в доках. Когда мылась в холодной воде, чтобы смыть с себя мерзкий запах. Когда возвращалась в трактир слишком рано и наблюдала за тем, как Сервир танцует – стоя в углу, в тени, так, чтобы жрица ее не увидела. И представляла, как та поет и танцует для Паудер. Наверняка ее сестра будет рада познакомиться с настоящей темной жрицей. Почему-то Вай была уверена, что Сервир сможет окружить ее той любовью и заботой, которые сама Вайолет так ей и не додала. Всегда занятая чем угодно, кроме самого важного – просто быть рядом. Да, Вай была ребенком. Выражала свою любовь так, как умела и могла, думая, что обеспечивая Паудер кров и еду, дает ей достаточно. Но этого никогда не было достаточно, и только оказавшись здесь, в Билджвотере, Вайолет наконец это поняла. Сервир работала на износ, как и она, но иногда Вай хотелось лишь, чтобы они сели рядом. Поговорили. Посмотрели на звезды, которые так хорошо были видны здесь, вдали от химтекового света и дыма подземных заводов. Чтобы они просто были. Вместе. Возможно, это было наказание для Вайолет. Она никогда не получит то, чего лишила свою сестру. А ждет ли ее Паудер? Разговор Сервир и Морганы заставил Вай ворочаться пол ночи, отчего жрица даже обняла ее во сне и что-то шикнула сквозь дрему – наверное, решила, что ей снятся кошмары. Тогда Вайолет замерла, но думать при этом не перестала. Если из-за нее в будущем случится катастрофа, если она станет причиной того, что Паудер сойдет с ума, превратится в монстра – может, ей стоит держаться от нее подальше? А проще всего это было сделать, уехав так далеко, как только возможно – и Билджвотер прекрасно для этого подходил. Она могла бы остаться здесь, работать на Окто, ходить в море, стать настоящим охотником и научиться владеть гарпуном так, как никому и не снилось. Прославиться, разбогатеть. До первого промаха, до первой ошибки, и тогда змеиная пасть сомкнется вокруг нее и переломит ей хребет. И последним пристанищем одной заунской девочки станет бескрайнее море. А хранителем ее тела и души – Матерь Глубин, Нагакейборос. Узнает ли о ее смерти Сервир в таком случае? Будет ли молиться Моргане? Или Бородатой Леди, раз Вай умрет в ее владениях? Девочка качнула головой, отгоняя от себя мрачные мысли. Она еще дышит, а уже думает о том, как умрет, съеденная одной из морских тварей. В любом случае, Вайолет пока ничего не решила. У нее есть еще полгода для этого – и все может измениться в любой момент. Сейчас она жива, карманы скоро будут полны золотых монет – и это главное.

***

Осуждающий взгляд Сервир был острее гарпуна, словно засаженного ей под ребра. В плотно сомкнутых губах и скрещенных на груди руках Вайолет видела не только злость, но и разочарование. Она ненавидела разочаровывать людей, и Сервир в частности. - Тебе Моргана рассказала? – отпираться не было смысла, да и вряд ли жрица злилась на нее из-за чего-то еще, а потому Вай также скрестила руки на груди, защищаясь, смотря за спину Сервир, будто бы богиня могла незримо присутствовать в этой комнате. «Предательница». - Не было нужды. Слух о том, что розоволосая бестия вышла в море с гарпуном наперевес, дошел сюда еще до того, как ты ступила обратно на сушу. Я умею слушать, а охотники и пираты всегда говорят слишком громко. «Черт». Об этом Вай как-то не подумала. Опасаясь видений и всевидящего ока Морганы, забыла о длинных языках тех, мимо кого проходила каждый день и с кем контактировала в доках. Скривившись, девочка все-таки посмотрела на Сервир, которая лишь медленно покачала головой и тяжело вздохнула. Поднявшись, она подошла к окну и уставилась на вид, открывавшийся из него. За нахлобученными друг на друга трактирами и домами жителей можно было разглядеть море и склоняющееся к закату солнце. Казалось, разговор был окончен, но Вайолет это не устраивало. - Это все? Больше ты ничего не хочешь мне сказать? – она разозлилась. И не понимала, почему. Разве не лучше, что Сервир не будет задавать ей вопросы? Просто примет ее выбор и отстанет, ведь эта работа гораздо лучше, чем разделывать тварей в Кровавых доках. Теперь Вай не будет приносить на себе этот смрад, и теперь у них будет больше денег – даже после того, как девочка купила себе новый гарпун, у нее еще осталось достаточно монет. Улов и правда был отменным. - А разве тебе не плевать на мои слова? – голос не холодный, но уставший. Сервир словно сдулась: плечи опустились, а пальцы слабо сжимали подоконник. Даже голова слегка склонилась, будто жрица смотрела не на закат, а вниз, туда, где по узким улочкам ходят люди. Вайолет лишь надеялась, что та не думает ни о каких глупостях: падать отсюда было высоко. Слова Сервир задели ее за живое, и вчерашний диалог той с Морганой вновь вспыхнул в памяти. Вай сжала кулаки, крепко стискивая челюсть, чтобы не ляпнуть ничего лишнего: в последнее время ее самоконтроль улучшился, что, несомненно, радовало. Она уже не совершала так много глупых, необдуманных поступков, как раньше. Хотя, уйти гарпунщиком в море, наверняка по мнению Сервир было одним из них. Девочка не знала, что ответить жрице. Казалось, любое ее слово будет выглядеть пустым и бессмысленным. Не успев даже толком сблизиться, они словно отдалились, и Вай это не нравилось. Сервир вызывала в ней слишком много различных эмоций и мыслей, и Вайолет не всегда даже могла их трактовать. Она никогда не чувствовала столько всего и сразу, и ее мотало, как корабль в шторм, и ей это не нравилось. Если все-таки Вай решит остаться здесь, если все-таки какая-то охота закончится для нее трагически – она не хотела, чтобы между ними было такое напряжение. Она не хотела, чтобы Сервир была расстроена. Поддавшись эмоциям, поскольку разум не мог подкинуть ей выхода из этой ситуации, девочка подошла к жрице и замерла за ее спиной – та даже не шелохнулась, будто настолько ушла в себя, что не слышала, не почувствовала этого. А затем Вайолет обняла ее, уткнувшись головой ей в плечо – за очень короткий срок девочка почти догнала ее в росте. Вдохнув цветочный запах, исходивший от ее волос, Вай крепко сжала руки, чтобы Сервир не попыталась вырваться. Но та стояла молча, будто ошарашенная поведением подопечной. Близость тела жрицы, ее запах не вызвали в Вай тех чувств – низких, грязных – которых она так боялась. Но то, как у нее засосало под ложечкой, а дыхание перехватило, девочке тоже совсем не понравилось. Стыд и досада. Ей словно хотелось извиниться, но сделав это, Вайолет бы признала, что совершила что-то плохое – а она так не считала. А потому упрямо молчала, сдавливая ребра жрицы все сильнее и сильнее, задумавшись. Пока та не начала хрипеть. - Ты решила убить меня, да? Это твой коварный план, чтобы я тебе больше мозги не ебала? Вздрогнув, Вай ослабила хватку, но от Сервир не отступила, с закрытыми глазами помотав головой в отрицании – проводя носом по голой коже плеч жрицы, чувствуя из-за этого легкое смятение – но не имея в себе сил отстраниться. И шумно вздохнула, когда девушка положила пальцы на сцепленные руки Вай, принявшись поглаживать их. - Мне не наплевать, - наконец выдавила из себя Вайолет, почему-то чувствуя, как саднит горло, словно она хочет заплакать – хотя причин для этого не было. – Я просто хотела… Хотела… - Помочь? – горький смех жрицы ненадолго заполнил комнату, угасая так же быстро, как и появился. – Вы с сестрой так похожи. Когда-то ведь она сказала тоже самое. - Я помню. «Помню». Знает. Видела своими глазами, была в ее теле, чувствовала то же, что и она – и сейчас чувствовала это снова. Настоящая Вай. - Если решишь ударить меня по лицу, я пойму. На этот раз жрица рассмеялась громче, и смех был дольше – откинув голову, она хохотала так, что даже Вай хихикнула. Девочка хотела разрядить обстановку и, кажется, у нее получилось. Сервир чуть отстранилась и развернулась к Вайолет лицом, но не оттолкнула, а обняла ее в ответ. Уткнувшись носом в грудь жрицы, Вай моментально покраснела и попыталась вырваться, но девушка держала ее крепко – сил в ней было больше, чем Вайолет предполагала. Она-то считала, что приступы сделали здоровье Сервир совсем плохим. - Ты первая начала, так что терпи и не дергайся, - пробурчала девушка, прислоняясь щекой к волосам Вай, и та замерла, чувствуя, как гулко стучит чужое сердце. Наверняка ее вторило в ответ также быстро и громко. - Пообещай мне, что с тобой ничего не случится. Что ты не будешь лезть в самую гущу. Что ты всегда будешь выбирать себя и заботиться о своей безопасности. Пожалуйста. - Разве Моргана не предупредит тебя, если со мной что-то должно будет случиться? Сервир вздохнула, а затем зарылась в волосы Вайолет носом, вдыхая. Та порадовалась, что в этот раз от них пахнет морем, а не смрадом Кровавых доков. - Я надеюсь, ей не придется этого делать. - Я обещаю. Они простояли так еще долго – дольше, чем было бы правильно, но столько, сколько им было необходимо. Молча, будто в прикосновении пытаясь прочитать мысли и чувства друг друга – и поделиться своими. Когда Сервир расцепила руки, а Вай отстранилась, солнце уже исчезло за горизонтом, и в комнате было темно. - Давай сегодня ляжем спать пораньше, - глухо проговорила жрица, и Вайолет кивнула, направляясь в душ – возможно, на ней не было крови, но пот ей смыть все же хотелось. Скрывшись в ванне, она не могла увидеть слабую улыбку, тронувшую губы Сервир. Как и слез, потекших по ее щекам.

***

С каждым разом управляться с гарпуном получалось у Вайолет все лучше и лучше. Прошел месяц с тех пор, как она впервые вышла с командой Окто в море. Мышцы привыкали к новой работе, а новое оружие было словно под девочку сделано – и удачно лежало в руке. Было более легким, но не менее прочным, чем старый гарпун, который отдали еще одному новичку. У того получалось гораздо хуже, чем у Вай, хотя парень был сильно старше, и девочка загордилась собой. И гордость, а также молчание Морганы сыграли с ней злую шутку. Корабли ушли слишком далеко – дальше, чем следовало заходить. Дальше, чем кто-либо вообще рисковал – из тех, кто хотел остаться в живых и возвращался обратно. Они преследовали добычу, ведомые азартом погони и жаждой наживы. И когда поняли, что что-то не так – было уже слишком поздно. Сначала Вай решила, что солнце скрылось за тучами. Затем – что они слишком долго были в море. Но когда ледяной, пробирающий до костей ветер пронесся шквальным порывом, принося с собой не только холод, но и черный туман, Вайолет поняла, что облажалась. Отчаяние и холод начали затапливать каждую клеточку ее тела, а следом был страх. Животный, дикий ужас, который читался на лицах всех, кто увидел то же, что и она сама. Еще еле различимые, но быстро приближающиеся тускло-зеленые скелеты надвигались из густого тумана. Души моряков, что погибли в этих морях, по тем же причинам, по которым сегодня умрет Вай и ее команда. Окто что-то кричал рулевому, но их корабль словно застрял в этом гребанном тумане, слишком неповоротливый и медленный даже с химтековым двигателем, утяжеленный той добычей, которую они успели поймать. И почему им было мало, если сейчас корабль даже движется с трудом? Или это не туши монстров, а туман делал свое гиблое дело – и теперь уже они были добычей для тех, кто двигался в их сторону, управляя этим туманом и душами погибших моряков. Вайолет словно стало нечем дышать. Она с ужасом увидела, как туман, касаясь ее кожи, оставляет на ней черные, жгучие отметины, которые болью распространялись по ее телу, невзирая на одежду – и любое оружие было бессмысленно против него. Осознав, что если вдохнет его, то умрет, Вай задержала дыхание и ринулась в заднюю часть корабля, понимая, что это все равно не поможет ей сбежать от тумана. Даже спрыгни она в воду, доплыть до берега она не сможет – да и обогнать магический туман тоже. Ничто не в силах было ему помешать. Она умрет здесь. «Тогда с Паудер все будет хорошо». Эта мысль вначале успокоила Вай, но затем от нее сердце болезненно сжалось. А потом. Потом девочка увидела многочисленные лодки, светящиеся желто-зеленым огнем, и жриц в незнакомых одеяниях. Одна возвышалась над остальными, а в руках у нее был каменный идол на длинной цепи, которым та размахивала над головой, и воздух разрывался от ее голоса, читающего молитвы на непонятном для Вайолет языке. Среди зеленого и желтого девочка зацепилась взглядом за черное и фиолетовое. Сервир была в соседней лодке, и лицо ее было таким серьезным и сосредоточенным, что Вайолет, почувствовав облегчение, ощутила, как горячие слезы бегут по ее щекам. Она упала на колени и потеряла сознание в тот миг, когда жрицы Нагакейборос и одна – Морганы – вскинули руки, чтобы своей силой не дать туману Сумрачных островов приблизиться к кораблям Окто, а затем – к Билджвотеру. Ведь это означало неминуемую погибель для всех жителей острова. И все-таки Вайолет нарушила свое обещание. Потому что, несмотря на все старания жриц и жрецов, остаточная часть тумана вторглась в Билджвотер. В город пришла болезнь.