Седьмой курс

— Гарри, ты видишь?.. Слова Гермионы были заглушены смехом, который доносился из соседнего купе. Гермиона остановилась возле него и посмотрела на студентов. Ее худшие опасения подтвердились. Рон сидел рядом с Падмой, приобняв ее за плечи. — Идем, Гермиона, — коротко сказал Гарри, проходя мимо нее. — Следующее пустое. В этот момент Джинни открыла купе и чуть не столкнулась с Гермионой. — Привет, Гермиона, — сказала она. — Извини, мест больше нет — Дин занял последнее, а Парвати уже сидит у Энтони на коленях. Увидимся в Хогвартсе, ладно? — Конечно. Я все равно собиралась сесть с Гарри. Джинни промолчала и вернулась в купе, сев рядом с Дином Томасом. Гермиона и Гарри сели в следующее купе, и вскоре к ним присоединились Невилл и Луна, которые читали прошлые выпуски «Придиры» при свете палочки Луны. В купе было темно из-за плохой погоды, и от дождя волосы Гермионы неумолимо завивались еще больше, отчего пришлось собрать их в пучок. Гарри был не в настроении для разговоров, поэтому Гермиона вытащила книгу, а он начал бросать резиновую копию снитча в стену, отделявшую их от купе Джинни и Рона. — Я удивлен, что ты с нами, Гарри, — сказал Невилл через некоторое время. — Бабушка сказала, что Министерство сразу же возьмет тебя на работу. Луна решила вздремнуть на плече у Невилла, хотя Гермиона не могла сказать, действительно ли она спала, потому что на ней были солнцезащитные очки с флуоресцентно-зеленой оправой, которая слабо светилась в тусклом свете. — Да, они возьмут, — сказал Гарри. — Это Гермиона убедила меня закончить школу. Но я не знаю, как долго протяну со Снейпом в качестве директора. — По крайней мере, он не будет вести у нас Зельеварение и Защиту, — Невилл с облегчением вздохнул. — Интересно, кого он возьмет на должность преподавателя Защиты. — Знаешь… — перебила его Гермиона, не отрываясь от книги. — Он мог бы сам вести этот предмет. В «Хогвартс: История» написано, что директора и директрисы как обычно могут преподавать свои предметы после вступления в эту должность. Гарри и Невилл потеряли дар речи — у обоих на лицах застыл ужас. — Великолепно, — сказал Гарри. — А я то думал, что хуже быть не может. Невилл тяжело вздохнул, отчего Луна вздрогнула. Она села и, казалось, смотрела прямо на Гарри. — Снарффалумп! — воскликнула она, затем зевнула и свернулась калачиком, используя школьную мантию Невилла в качестве подушки. — Эм… — Гарри посмотрел на Луну. — С ней все в порядке? Невилл только пожал плечами. — Мы были в Австралии и отправились на чудесную прогулку по пляжу при лунном свете. Прошло двадцать минут, прежде чем я понял, что она ходит во сне. И… это все разговоры во сне. Спустя время Невилл тоже заснул, а Гермионе надоело читать. Она положила книгу обратно в сумку. — Дин там, — сказал Гарри, снова кидая мяч в стену. — С ними. — Я видела, — спокойно ответила Гермиона. — В этом году мы, вероятно, будем видеть его гораздо чаще. Не думаю, что Симус вернется. — О-о-ох, — протянул Гарри, глядя в стену и сильнее бросая мяч. — Я слышала, он вместе со своим дядей открывает квиддичный магазин в Косом Переулке. Гарри бросил мяч так сильно, что тот чуть не отскочил прямо ему в лицо. Кто-то из другого купе ударил по стене. — Да уймитесь же! — раздался раздраженный голос Рона. — Гарри… — Разбуди меня, когда мы будем подъезжать, — сказал он, убирая мяч. Он лег лицом к стене и вскоре заснул. Гермиона же провела остаток поездки, глядя в окно. К тому времени, когда она разбудила Гарри, Невилла и Луну, дождь прекратился, хотя тучи все еще закрывали небо. Все четверо вместе приехали к замку. Гарри то и дело оглядывался на Джинни, Дина, Рона и Падму. — Гарри, не думаю… — Гермиона, просто… ничего не говори. Пожалуйста. Невилл и Луна притворились, что ничего не слышали, и начали разговаривать о магических свойствах напудренной кожи тритона, которую, по утверждению Луны, можно было использовать для ловли пикси. Вскоре они оказались в Большом зале. Гермиона выбрала место напротив каких-то второкурсников. Шум нарастал по мере того, как остальные студенты входили в зал. Джинни и Рон сели подальше от них, и к ним присоединились остальные ученики шестого и седьмого курса. Рон сидел рядом с Дином, Джинни села напротив них, рядом с Парвати, которая восхищалась новой прической Джинни. — Вау, какая же она красивая, — сказала одна из второкурсниц. Гермиона взглянула на них. Они говорили не о Джинни. Высокая ведьма в темно-зеленой мантии только что вошла в зал, следуя за профессором Флитвиком. Она и правда была поразительно красива. Ее темные волнистые волосы были зачесаны назад и переливались в свете огней. — Она, должно быть, новый профессор Защиты, — сказала она Гарри. — Я так не думаю. — Почему нет? Женщина не может преподавать Защиту? — спросила Гермиона, оскорбленная снисходительным тоном Гарри. — Я не это имел в виду, Гермиона. Посмотри. Кингсли Шеклболт теперь тоже восседал за высоким столом, рядом с вышеуказанной дамой. — А что тогда, по-твоему, ведет Шеклболт? Она, скорее всего, преподает Магловедение. Гермиона продолжала смотреть на преподавательский стол. Шеклболт и ведьма в зеленом, казалось, знали друг друга, или, по крайней мере, Шеклболт выглядел так, будто хотел узнать ее поближе. — Где Снейп? — спросил Гарри за несколько секунд до того, как профессор Снейп вошел, захлопнув за собой дверь. Вдруг в зале стало намного тише. Все взгляды были нацелены на директора, и в воздухе витало всепроникающее чувство трепета, страха и любопытства, по крайней мере, так казалось Гермиона. Профессор Снейп медленно прошел к своему месту за столом. Он не выглядел таким мрачным, но выражение его лица оставалось нечитаемым. Он театрально откинул мантию назад и сел, дав знак МакГонагалл ввести первокурсников в зал. После песни и церемонии всего пятеро первокурсников присоединились к гриффиндорскому столу. МакГонагалл надела Распределяющую шляпу на голову Эдди Варскобинс — крохотную девчушку с густыми рыжими волосами, которую тоже отправили в Гриффиндор. Профессор Снейп встал и вместе с остальными поаплодировал, его проницательные черные глаза скользили от стола к столу, где теперь сидели новые студенты Хогвартса. Гермиона посмотрела на свои руки, когда он перевел взгляд на Гриффиндор. Она понимала, что он просто запоминает лица первокурсников, но ей не хотелось, чтобы он уличил ее в наблюдении за ним. Она не знала, кого увидит в нем: директора школы или мужчину, который сутками напролет дежурил у ее постели? — Добро пожаловать в Хогвартс. Согласно традициям я не буду делать никаких объявлений, пока не пройдет трапеза. Он поднял руки, и на столах появились всевозможные блюда. Гермиона положила в тарелку куриную ножку и жареную морковь. Гарри рассеянно клал еду в тарелку. Его внимание все еще было сосредоточено на рыжеволосой девушке, находившейся в нескольких метрах от него. — Гарри, — сказала Гермиона, толкая его локтем. — Что? — Гарри остановился и посмотрел на большую гору картошки, которую положил в свою тарелку. — Ты настолько голоден? — спросила она. — Эм… да, я очень голоден, — сказал Гарри, взяв вилку. Гарри был не в лучшем настроении, чего и следовало ожидать, но Гермионе уже порядком надоело отвлекать его от Джинни и Рона. — Итак, Невилл, — любезно сказала она, наклоняясь к Гарри, который сгорбился над своей тарелкой. — Какие экзамены ты будешь сдавать? Невилл тоже наклонился к Гарри, держа в руке пергамент. — Конечно же, Гербология, Чары, Защита, Уход за магическими существами и История магии. — Вау, Невилл… тебе предстоит огромная работа. И… История магии? Невилл пожал плечами. — Думаю, не помешает попробовать сдать на всякий случай еще один или два экзамена. Мне всегда нравилась История. Хотя Бинс и ужасный преподаватель. Гермионе было трудно поверить, что кто-то возьмется за экзамен по Истории магии, даже если ему и нравился этот предмет. — Я не знала, что ты продолжишь ходить на Уход за магическими существами, — она вообще не слышала, чтобы кто-то продолжал изучать этот предмет после пятого курса. — Я думал, что мог бы преподавать этот предмет, а для этого нужно как минимум четыре ЖАБА. Кроме того, Уход за магическими существами перекликается с Гербологией… Невилл смотрел на Гермиону, надеясь на ее одобрение. Она пыталась представить, насколько опасными будут занятия по подготовке к ЖАБА с Хагридом, и что они могут повлечь за собой: вылупление драконов в Запретном лесу или присмотр за Гроххом. — Хороший план, Невилл. Хагрид будет рад тебе. Не думаю, что он когда-нибудь простит нас за то, что мы отказались от его предмета. — Ага, — согласился Невилл. — Луна тоже берет Уход. Думаю, мы будем одни. Гермиона намеревалась продолжить изучение Чар, Защиты, Трансфигурации, Гербологии, Нумерологии, Древних рун и Зелий. У Гарри были Чары, Защита, Гербология, Трансфигурация и Зелья — все необходимое для Аврора. Рон и Джинни будут посещать все тоже самое, поскольку и они хотели поступить на программу Авроров. Но Гермиона сомневалась, что кто-нибудь из них станет настоящим Мракоборцем. Они больше хотели играть в профессиональный квиддич. Когда пир закончился, профессор Снейп сделал объявление о комендантском часе и Запретном лесе в такой серьезной манере, что первокурсники, казалось, теперь вообще не будут выходить из замка. — А теперь пришло время представить новых преподавателей, — сказал Снейп. — Нам повезло, что сегодня вечером с нами Кингсли Шеклболт. Помимо работы в Министерстве, он будет обучать студентов пятого, шестого и седьмого курсов Защите от Темных искусств. Мы также приветствуем Горацию Бартрам, бывшего Аврора, которая будет вести Защиту у остальных. Маргарет Уайт будет преподавать Магловедение… Группа второкурсников из Пуффендуя начала перешептываться. Профессор Снейп приподнял бровь, и они замолчали. — Кто не смог быть сегодня с нами, присоединится к нам на следующей неделе. А пока позвольте нам поприветствовать профессоров Шеклболта и Бартрам. Имя Маргарет Уайт показалось Гермионе знакомым, но даже ее энциклопедическая память была бессильна. Ей показалось странным, что профессор Снейп ничего о ней не сказал. — Расписание будет дано завтра утром. Первокурсники явятся к своим старостам за полчаса до завтрака для ознакомления с замком. Некоторые из вас, несомненно, уже знают, что старосты еще не объявлены. Снейп снова стал переводить взгляд со стола на стол. — Когда назовут ваше имя, выйдите вперед и заберите свои значки. Затем я объявлю имена старост школы в этом году. Гермиона не знала, что старосты еще не объявлены. Она была разочарована, когда не получила значок старосты факультета до начала семестра, но рассудила так: было бы несправедливо по отношению к младшим курсам, если бы тем, кто остался на второй год, было бы позволено сохранить свои места старост. Джинни вызвали, и она забрала значок старосты. Но тут вызвали Невилла и… сердце Гермионы забилось быстрее. Еще был шанс… Она затаила дыхание и старалась не топать ногой, ожидая окончательного вердикта. Снейп ждал, пока старосты Слизерина, которых вызвали последними, вернутся на свои места. — В этом году старостами школы будут… Эрни Макмиллан из Пуффендуя и Гермиона Грейнджер из Гриффиндора. Раздались аплодисменты, когда они вышли вперед, чтобы забрать свои значки у профессора МакГонагалл. Улыбаясь, они помогли друг другу прикрепить значки к мантии. Профессор Снейп аплодировал вместе со студентами, глядя на Гермиону так пристально, будто пытался услышать ее мысли. — Спасибо, — подумала она, взглянув в его сторону. Вероятно, он этого не услышал. Ее отвлекали шум и переполняемые эмоции. Снейп моргнул и отвернулся, снова обратив внимание на студентов, которые, отдав Эрни и Гермионе должное внимание, уже начали говорить и смеяться. — Еще несколько минут вашего времени, — нараспев произнес Снейп, ожидая, когда болтовня стихнет. — Первокурсники последуют за старостами в свои гостиные. Сегодня вечером после ужина в холле никого не должно быть. Профессор Снейп снова поднял руки, что очень напоминало Дамблдора. — Можете быть свободны. Снова началась болтовня, которая теперь перемешивалась со скрежетом скамеек. — Поздравляю, Гермиона, — тихо сказал Гарри. Они медленно вышли из зала, отставая от своих однокурсников. — Спасибо, Гарри, — сказала она, слегка прикоснувшись к своему значку. — Ты же не расстроен, правда? Гарри коротко рассмеялся. — Нет. Я все равно не хотел быть старостой в этом году. Гермиона проследила за его взглядом, который был нацелен на Джинни. — Думаю, Рон злится, потому что Невилл — староста, а он нет, — сказал Гарри. Гермиона согласилась с ним. Не то чтобы Рон когда-либо обращал на Невилла свое внимания, но он посмотрел в его сторону, когда Джинни сказала: — Молодец, Невилл, этот год будет намного легче, не так ли? Гермионе стало жаль Невилла, хотя это чувство к нему она испытывала на протяжении многих лет. Гермиона всегда считала, что Невилл тайно влюблен в Джинни, как и большинство парней. — Гермиона, посмотри на Малфоя. Гарри толкнул ее в бок, и она проследила за его взглядом. Драко Малфой стоял вдалеке от своего факультета, наблюдая, как первокурсники следуют за Дафной Гринграсс и Теодором Ноттом из Большого зала. Под глазами были темные круги. Его худое угловатое лицо выглядело еще тоньше, чем обычно. — Он плохо выглядит, — заметила она. — Действительно плохо. — Ага, — сказал Гарри. — Что еще может сделать Азкабан. Я увидел его еще раньше — в поезде, он один сидел в купе. — Хм, возможно, ему надоела Панси, — сказала Гермиона, наблюдая, как слизеринка крадется к своему «парню». Драко вздрогнул, когда она коснулась его руки. Панси лукаво прошептала ему что-то на ухо и начала массировать его плечи, впиваясь длинными ногтями в его школьную мантию. — Не могу поверить, что у нее хватило наглости вернуться сюда, — сказала Гермиона, наслаждаясь выражением шока на лице Панси, когда Драко ушел. Гермиона провела вечер, распаковывая свои вещи и просматривая учебники. Гарри недолго был в гостиной, а потом отправился в спальню. После его ухода Гермиона обменялась парочкой слов с Джинни, за которой пристально следила Парвати. Лаванда витала вокруг них, напоминая Гермионе профессора Трелони. Было очевидно, что ей не нравится делиться своей лучшей подругой с Джинни. Парвати постоянно говорила о своем парне, Энтони Голдстейне, высоком кудрявом когтевранце, который мало разговаривал, если только не делал неожиданно остроумные замечания. Лаванда, несмотря на множество поклонников, не встречалась ни с кем из Хогвартса. Летом она познакомилась с игроком в квиддич в лондонском пабе и больше никем не интересовалась. — Брек Келли. Он рекламирует «DOR». Мы гуляли три ночи подряд, а потом он ушел на тренировку. — Прекрасно, — бесстрастно сказала Джинни. — И ты уверена, что у него нет девушки? — Нет. Была, но они расстались. Очевидно, она ушла от него к его лучшему другу. — О, как ужасно, — сказала Парвати. — А его друг вообще никакой! Он показал мне их фотографию. Она, конечно, красивая, но, Брек говорит, что она кое-что сделала со своим носом… Гермиона ушла, не став ждать едких комментарий Лаванды по поводу внешности бывшей девушки ее молодого человека. Комната старосты была не такой большой и обставлена была очень скудно. По центру располагались стандартная кровать с балдахином золотого и красного цветов и небольшой шкаф. На стене висело зеркало в полный рост с позолоченными краями. Были также две двери, одна из которых выходила в гостиную Гриффиндора, а другая — в коридор рядом с портретом Толстой Дамы. Гермиона распахнула дверь, ведущую в коридор, и затем открыла вторую дверь. Это была гостиная. Ромильда Вейн уставилась на Гермиону, пораженная ее внезапным появлением в дверном проеме. — Э-э… извини, — быстро сказала Гермиона и снова закрыла дверь. Какая неудобная планировка. Гермиона забралась в кровать, чувствуя тревогу, которая нарастало с тех пор, как она снова увидела профессора Снейпа — профессора Снейпа, который всего несколько недель назад пытался убедить ее оставить его. Профессор Снейп, с которым у нее была тайная связь, заставляющая его быть рядом с ней до тех пор, пока проклятие не овладело им самим. Профессор Снейп, которого она необъяснимым образом смогла спасти поцелуем. О поцелуе, конечно, никто не знал, но слухи о ней и профессоре никак не утихали. В этот вечер Лаванда сказала, что Гермиона стала старостой только из-за ее «особых» отношений с директором. Гермионе пришлось задуматься — а не права ли она? Профессор Снейп никогда раньше не был о ней высокого мнения. Несмотря на слухи и непонятный поцелуй, который все еще казался ей ненастоящим, в их отношениях не было ничего романтического и предосудительного. Мысль о том, что она может нравиться профессору Снейпу, была смешной. За этот поцелуй ей было стыдно, но он видел и слышал ее мысли и мог ощущать ее эмоции, и поэтому он должен знать, что она сказала правду — она не собиралась этого делать. Но что заставило ее сделать это? Все произошло так быстро, и Гермиона была так зла, напугана и смущена, что понятия не имела, что он думал на этот счет. Между ними что-то было, но она не могла понять, что именно. Они не были друзьями. Навряд ли он даже помнил, каково это иметь друзей. Тем не менее, они были больше чем… больше, чем студентка и преподаватель, и она была уверена, что не хотела бы лишиться этих отношений.