I just need a helping hand

Изуку проснулся от назойливого звона будильника и сильного стука в дверь своей комнаты. Как же это расслабляет… Изуку застонал и открыл глаза. Он пытался вспомнить, чем занимался прошлой ночью, что сделало его таким измученным. Выключив будильник, он принял сидячее положение и, протерев усталые глаза, огляделся. Какого. Мать его. Чёрта. Две лужи рвоты. Одна на его постели, а другая на полу, и в обеих из них что-то похожее на таблетки. На краю его стола стояла пустая коробка из-под таблеток Бенадрила. Вернувшись в реальность, Изуку понял, что кто-то стучит в его дверь. — Привет, Мидория? Эм, ты опоздаешь на занятия, — послышалось за дверью вместе с громким стуком. Изуку тут же вскочил с кровати и быстро подбежал к своей двери. Открыв её, он увидел Ииду, одетого в школьную форму и готового к занятиям в UA. — Мидория! Слава Богу, ты в порядке! Ты заставил нас с Очако-куном волноваться, — Иида заговорил своим обычным тоном с нотками счастья, искренне радуясь видеть своего друга. Однако он быстро изменился в лице, как только заметил, насколько болезненным и усталым выглядел его друг. — Мидория… Ты хорошо себя чувствуешь? Ты выглядишь не очень здоровым, — Иида приложил свою руку ко лбу Изуку, чтобы проверить, нет ли у него температуры. — Всё в порядке, я просто засиделся допоздна с учёбой, поэтому плохо спал. Не волнуйся, я скоро выйду, — прохрипел Изуку своим напряжённым голосом. Его горло болело от рвоты. Чёрт возьми, что он наделал? Как он собирался всё это объяснять? Изуку и раньше много раз пытался покончить с собой, но он давненько не пробовал наглотаться таблеток. С восьми или девяти лет эти мысли постоянно вертелись у него в голове. Впервые он познакомился с самоубийством, когда ему было одиннадцать лет. Он сидел за компьютером со своими интернет-друзьями и наткнулся на самоубийство популярной молодой девушки. Изуку потратил целую неделю на изучение этого дела. Эта девушка была такой счастливой с довольно сильным квирком, но, очевидно, её семья использовала её ради денег и планировала заставить её стать героем, и она не могла этого вынести. И тогда Изуку понял, что такое самоубийство, и через несколько месяцев решил попробовать это сделать. Достаточно смутные воспоминания о том, как он впервые приложил лезвие от бритвы к своему запястью в ванне. Изуку вспомнил, как месяцами изучал лучшие способы самоубийства и остановился на кровотечении. У него была высокая переносимость боли от всех издевательств, через которые он прошёл, поэтому небольшое жжение в запястьях не должно было его беспокоить, так думал он. Качая головой, Изуку сел на свою маленькую двуспальную кровать, вспоминая, как после каждой попытки самоубийства, его мать обнимала его и плакала, говоря нежные слова о том, как сильно она его любила и как заботилась о нём. О, как бы ему хотелось прямо сейчас оказаться дома. Сейчас же он чувствовал себя таким… опустошённым. Он даже не хотел идти на занятия. В его комнате царил настоящий беспорядок из-за того, что прошлой ночью он едва ли не покончил с собой. Что же, чёрт возьми, с ним не так? Он снова плюхнулся на кровать и несколько минут бездумно лежал на ней. Такой истощённый, такой измученный… Он просто хотел спать. И всё же он знал, что не может этого сделать. Иида и Очако волновались за него. Ему всё-таки надо собираться в школу. В конце концов, Изуку нужно тренироваться, чтобы в будущем стать героем. Он не должен отставать от других. Сейчас всё в полном порядке. Он просто потом вернётся в свою комнату, приберётся, надеясь на то, что не будет никаких последствий, и расскажет своей маме всё, что наделал, чтобы она снова могла шептать ему на ухо успокаивающие слова. Вероятно, его снова отправят в психиатрическую больницу. Он уже бывал там ранее после многочисленных происшествий, травм, попыток самоубийства. В больнице у него был как хороший, так и плохой опыт. Хуже всего ему было тогда, когда врачи надрали ему задницу за то, что он стащил канцелярскую кнопку, с помощью которой резал себе руки. Встав с кровати, он поспешил одеться в свою серую школьную форму, не особо заморачиваясь насчёт того, чтобы привести себя в порядок должным образом. К чёрту этот дурацкий галстук. Каччан никогда его не носит, так зачем же он нужен Изуку? Один день без него походит, кого это волнует. Прежде чем открыть дверь, он понял, что от него, вероятно, пахнет рвотой, поэтому он решил захватить духи, которые Очако на днях оставила в его комнате. Он попытался скрыть их как можно лучше, надеясь, что Очако не заметит знакомый запах. Он медленно моргнул, открывая дверь своей комнаты и выходя в общий коридор. Когда Изуку спустился на лифте на первый этаж, его остановила Мина. — Мидория? Ты в порядке? Ты выглядишь… усталым, — в обычном весёлом голосе Мины слышались явные нотки беспокойства. Он просто тихо вздохнул и немного прослезился, глядя куда-то в сторону. — Я… у меня просто была тяжёлая ночь. Всё в порядке, — прошептал Изуку, направляясь на кухню за батончиком мюсли. Он буквально умирал с голоду после того, как ночью его вырвало всей желудочной жидкостью. Ему сейчас было очень плохо. Единственное, что ему хотелось на данный момент — так это спать и есть. Мина повернулась, чтобы посмотреть на Джиро, которая собирала свою сумку с обеспокоенным видом. Джиро пожала плечами и, встав с места, подошла к Изуку. — Мидория, мы здесь, чтобы поговорить с тобой, если ты хочешь. Ты даже можешь позаимствовать мои заметки сегодня, если слишком устал, чтобы их делать, — сказала Джиро. В знак согласия Мина кивнула головой: — То же самое касается и меня! — крикнула Мина, взъерошив волосы. Изуку оглянулся и лишь слегка улыбнулся: — Спасибо вам, ребята, но я правда в порядке, — сказал он, однако обе девушки заметили мешки под его сухими глазами. Изо всех сил стараясь скрыть беспокойство на своих лицах, они обе просто повернулись для того, чтобы выйти из общежития и направиться в школу. Изуку знал, что с ним всё в порядке, поскольку во всём были виноваты лишь таблетки. Он вырвал их всех… ну, или большинство из них, как он думал. Всё определённо будет хорошо. Вздохнув, он выбросил мятую обёртку из-под батончика и вышел из общежития, предварительно надев красные ботинки.

***

Первый урок был просто каким-то хаосом. Изуку уже жутко устал. Он держал свою голову на руках, стоящих на локтях на парте, и пытался не заснуть. Но в то же время ему чертовски хотелось отдохнуть, и как раз таки в тот момент, когда он собирался заснуть, Айзава-сенсей громко ударил рукой по столу Изуку, заставив его вздрогнуть. — Простите, сенсей, — заикаясь, проговорил Изуку. Айзава посмотрел на ребёнка сверху вниз, замечая мешки под его глазами и то, насколько сильно он похудел. Также то, как хрипит его голос, не осталось незамеченным. Айзава приложил свою руку ко лбу Изуку, чтобы проверить, нет ли у него температуры. Однако, что странно, её не было. Изуку вздрогнул от прикосновения. Он в замешательстве посмотрел на своего учителя. — Ты хорошо спал прошлой ночью, Мидория? — строго спросил Айзава. — Я… я хорошо спал, — пробормотал Изуку. Айзава сердито посмотрел на него и снова повторил свой вопрос: — Ты. Хорошо. Спал. Прошлой. Ночью? — он произнёс это с лёгким рычанием в голосе. Изуку посмотрел вниз на свои слегка подрагивающие руки и немного свернулся калачиком: — Нет… У меня была немного… тяжёлая ночь, — прошептал он, теребя пальцы на руках. — Сегодня ложись спать, Мидория. Иди пока вздремни в кабинете Исцеляющей Девочки. Ты плохо выглядишь, — сурово проговорил Айзава. Изуку поднялся из-за парты, когда Айзава протянул ему пропуск в холл. После этого Айзава поднял трубку школьного телефона, чтобы сообщить Исцеляющей Девочке, что придёт Мидория. — Чиё, я отправил Мидорию вниз немного вздремнуть. Он паршиво выглядит. Не удивляйся, когда увидишь его, — проговорил Айзава по телефону, и все в классе 1-А, за исключением ушедшего к Исцеляющей Девочке Изуку, просто сидели с опущенными головами за партами и молча слушали учителя. Ещё через несколько секунд Айзава повесил трубку и повернулся к классу. — На что вы так смотрите? Возвращайтесь к работе.

***