Alone. Бессмертный

приношу извинения за то, что без саундтрека. писала с телефона. возможны ошибки. Сумбар и бред :(( _______ Вечер приближался медленно, и мне казалось, что время превратилось в томящую и тягучую сгущенку, которая липкими объятиями касалась моего сознания. Наверное, это был самый утомляющий день, который я провел в ожиданиях и размышлениях. Я думал о том, что мне делать. Остаться в штабе или пойти дальше, чтобы отыскать место, где похоронен мальчишка. С одной стороны я безумно хотел снова увидеть этого таинственного Томаса, но тот заперся в своем кабинете и не выходил оттуда целый день. Я уже решил, что его присутствие мне просто показалось, потому что я сошел с ума от длительного одиночества. Мне нужно было поговорить с ним. Нужно было убедиться, что это не мой Трюмпер, но я понятия не имел, как это сделать. Если раньше мальчишка сам бегал за мной, чтобы добиться моего внимания, то сейчас он явно не будет этого делать, ведь для него на данный момент важно найти способ выжить в этом умирающем мире. До любви ему дела нет. А если я подойду к нему и начну нести чушь о том, что я бессмертный, и что он мой любовник, который умер кучу лет назад от рака, то командир базы решит, что я чокнутый, и запрет меня где-нибудь в подвале. Или вовсе застрелит. Судя по его нраву, он не горит желанием общаться с незнакомцами вроде меня. Мир подыхает, а я буду нести ему чушь про бессмертие. Это будет выглядеть смешно. В любом случае, мне все равно придется с ним поговорить, поэтому надо придумать заранее историю, почему я знаю его имя. Опять придется врать. А я уже обещал Тому, что буду говорить ему только правду. Какая ирония... К вечеру поднимается буря, и мои планы покинуть штаб и отправиться на поиски могилы мальчишки рушатся на моих глазах. Мне приходится остаться на ночь здесь и ждать, пока погода не улучшится. Тома я так и не вижу. Я не сплю никогда. Поэтому вместо того, чтобы смотреть какой-нибудь сон о счастливом прошлом, я сижу в месте, которое все называют обеденным залом, и скучающе вырезаю на деревянном столе лезвием ножа какой-то непонятный рисунок. Здесь ужасно тихо и одиноко - тусклый свет горит где-то в другом конце зала, и я даже с трудом могу разобрать, что за ерунду я пытаюсь вырезать на столе. Я думаю о том, как же заговорить с Томасом, но на ум ничего не приходит. Он не будет меня слушать. За стенами завывает ветер, изредка проскальзывая в незаметные щели стен или ударяя по крыше своими молотками. Кажется, что даже небеса против того, чтобы я уходил отсюда. Словно сам Том просит меня остаться на этой базе. Так трудно мне не было уже давно: я не знаю, что мне делать. Я запутался. - Это не изделие из краснего дерева, но все-таки ты не мог бы прекратить портить мебель? - доносится до меня тихий голос, от которого я вздрагиваю и вскидываю голову. Напротив меня с другой стороны стола стоит командир сопротивления и сверху вниз смотрит на меня. В его руке самодельная кружка из железной консервной банки, из которой поднимается пар. Мы какое-то время смотрим друг на друга - я немного испуганно, а он как-то серьезно и строго, словно мать, отчитывающая ребенка. Его взгляд холоден и непроницаем, однако голос совсем не злой. Скорее всего это просто манера речи у него такая. Командирская. Я сжимаю рукоятку ножа и тихо выдыхаю, откладывая его в сторону. - Чего не спишь? - спрашивает Томас, присаживаясь напротив меня. Он смотрит из-под наполовину прикрытых ресниц, и мне становится не по себе от его глаз. Мой Том никогда на меня так не смотрел. - Я не сплю. Никогда, - придумывать отговорки у меня уже нет сил, поэтому я говорю правду. Парень делает глоток, продолжая рассматривать меня. Мы какое-то время молчим. - Вынюхиваешь что-то? - неожиданно спрашивает Том, и я вскидываю брови. Он думает, что я шпионю за ними. - Нет, - смотрю на него так же, как и он на меня. Все еще не могу смириться с тем, что у него такая же внешность, как и у мальчишки. Это просто нереально. Это раздирает мои мысли и душу. Это убивает во мне все силы. - Иду на север, - коротко говорю я. - Зачем? - не отстает парень. Он проверяет меня, я это чувствую. Если скажу что-то не так, то потеряю еще не родившееся доверие. - Ищу могилу друга, - честно отвечаю я. - В 15 км отсюда. Том снова делает глоток. Я сглатываю, опуская глаза на свой вырезанный рисунок. Не осознавая того, что делаю, я вырезал имя мальчишки. Это меня пугает, и я прикрываю надпись рукой, чтобы Том не увидел это. - Откуда ты знаешь мое имя? - продолжает допрос командир. Я пугаюсь, что он мог увидеть надпись, но командир за все это время ни разу не оторвал от меня своих изучающих глаз. Он не смотрел на то, что я делаю. За весь день я так и не смог придумать правдоподобной истории на этот случай. Я вздыхаю и говорю: - Ты все равно не поверишь, - я немного улыбаюсь, поднимая на него взгляд. - А ты расскажи сначала, - он ставит кружку на стол. Я пожимаю плечом. - Как-нибудь в другой раз. Он пристально смотрит на меня, а потом поднимается на ноги и впервые отрывает от меня свой взгляд. - Я буду ждать. Если попытаешься слить информацию о нашей базе, лично убью. Он бросает на меня предупреждающий взгляд и уходит. Уходит, оставляя мое сердце бешено верещать в этой тишине. Теперь я точно не смогу уйти отсюда просто так. Мне нужно рассказать всю правду этому парню, иначе я просто взорвусь. Я не могу больше держать это в себе. Потому что это сводит с ума.