Глава 3
28 декабря 2021 г., 01:05
Норман засыпает рядом с женой, а просыпается от тихого храпа Отто в свое ухо. Мягкий утренний луч проникает сквозь шторы спальни, освещая комнату. Кто-то отключил его будильник; по-видимому, тот же человек, что положил рядом сложенное письмо. «Норману» – написано самым изящным почерком Эмили. Норман осторожно вытаскивает руку из хватки Отто и берет письмо со своей прикроватной тумбы.
Он открывает его… и смеется.
«Эй, соня…
Я УХОЖУ ОТ ТЕБЯ к Рози
и ЗАБИРАЮ РЕБЕНКА.
(Увидимся через неделю, детка!)
Не скучай,
целую и обнимаю»
Внизу страницы карандашный набросок. Дом на берегу озера, во внутреннем дворике две женщины в сарафанах, а одна из них с малышом на коленях. Норман вновь складывает страницу и, улыбаясь, постукивает ей по подбородку, прежде чем повернуться к красавцу, что лежит рядом с ним. Ему хватает мгновения, – лишь мгновения, серьезно, – чтобы полюбоваться им в полумраке…
…а затем Норман касается холодными пальцами ног голой икры Отто под одеялом. Отто просыпается, бормоча:
— Чт..? — он замечает Нормана и плюхается обратно лицом на подушку. — Норман.
— Доброе утро, милый, — Норман вертит свое письмо в руках перед тем, как ткнуть в плечо Отто, просто чтобы увидеть, как он дернется. — Ты видел? Моя жена ушла от меня.
— К моей жене. Наверное, из-за твоих холодных ног, — говорит Отто в подушку.
— Ты такой жестокий. Я растерян. Разбит горем. Меня нужно утешать, Отто.
— Если ты будил ее именно так, то я понимаю, почему она бросила тебя.
Норман перекатывается на бок к лицу Отто и мурлычет:
— Тогда… Я могу придумать какой-нибудь другой способ, — и выжидает. Он вознаграждается, когда Отто медленно отрывает голову от подушки и встречает его на полпути для поцелуя.
Который быстро прерывается, когда Отто плюхается обратно и вместо этого, притягивая его, вновь заключает в объятие.
— Слишком рано, — сонно бурчит Отто в его волосы, и Норман строит недовольную гримасу, но позволяет всему этому происходить.
— Когда ты вообще оказался здесь? — спрашивает он.
— О-о-очень рано. Мы с Рози пришли сюда, затем я помог загрузить машину и ребенка, и они уехали. Кстати, это точно твой ребенок? Может дрыхнуть, несмотря ни на что. Хотя ты тоже можешь, — произносит Отто через мгновение, — мы не так уж тихо загружали машину. В любом случае. Сюрпри-и-из. Я весь твой на неделю. Но… — добавляет он, когда Норман пытается сесть, — не раньше сегодняшнего полудня.
И Отто смеется, когда Норман ворчит.
***
Горячий кофе обжигает его руку, и Норман шипит. Соберись, Озборн! Он прислушивается, но не слышит Гоблина поблизости, ни эха смеха, ни озноба. Он мельком глядит на свое отражение в стекле микроволновой печи, и его лицо принадлежит ему самому. Это не Гоблин. Он не Гоблин, просто немного отвлекся. Где ты сейчас? Он узнает белые стены квартиры, куда их привел Питер, дом Хэппи. Он допивает свою чашку кофе и убирает устроенный им беспорядок. Его руки дрожат. Он оборачивает их вокруг чашки, согревая. Норман осматривает комнату, украдкой бросая взгляд на Отто, и именно за этим его застает Мэй. Она подкрадывается к Норману с мягкой улыбкой и понимающим взглядом. Она тихо произносит: — Та-а-ак… Что там у вас с Доком? То есть, если хотите поговорить об этом, то я готова помочь. Я вижу эти взгляды, — поясняет она и слегка толкает его плечом. Норман чуть посмеивается с этого, чем, как ему кажется, воодушевляет Мэй на то, чтобы добавить, — эй, я все понимаю. Он еще весь такой… Ворчун из мишек Гамми? Мне нравится. — Все… сложнее. На мой взгляд, — признается Норман через мгновение. Мэй достает из шкафчика кофейную кружку и пихает ей Нормана. — Знаете, что сделает это менее сложным? Разговор. Вы, я и-и-и… эта коробка с печеньями, — говорит она, извлекая набор с шоколадной крошкой и соблазнительно тряся им. — Да ведь? Да. Норман момент обдумывает это. — Что ж… Да.***
— Норман, могу я познакомить тебя со своими ассистентами? Им все еще нужно повзрослеть, — произносит Отто, гордо глядя на оборудование, разбросанное на кухонном столе. Рози роется в ящиках в поисках штопора и с ухмылкой ловит взгляд Нормана. — Скажи ему их имена, дорогой! — Я… позволил инженерам дать им имена, — отвечает Отто. — У нас есть Ларри, Гарри, Мо и Фло. Они уже начинают развивать индивидуальные роли в симуляциях, что мы даем им, возможно, даже маленькие, очень маленькие личности. Они общаются, Норман, передают друг другу небольшие кусочки данных, получаемые ими, и вместе работают над решением проблемы. Это… невероятно. Кажется, это даже больше того, о чем я когда-либо мечтал? — Личности? — переспрашивает Норман. — Насколько развит их ИИ сейчас? — Ох, я бы сказала, они как бордер-колли? — говорит Рози, подходя к ним. Она протягивает каждому бокал вина и, освободив руки, нежно проводит ладонью по корпусу одной из полусфер. — Нужно ли нам, чтобы у них были личности? Отто слегка задумывается над бокалом вина в своей руке и отвечает: — Маленькие личности. Мне нужно, чтобы в них была… искра. Когда реактор заработает, мне понадобится, чтобы они не просто слушались, но и могли адаптироваться и реагировать самостоятельно. Мне не нужно шесть рук, чтобы сдерживать устройство, мне нужно пять умов, вместе… работающий… над единой… целью. — А если взглянуть с другой стороны? Они просто пять мешающих кусков металла.***
Фабрикатор Старк Индастриз издает тихий гул сквозь стены кухни, печатая детали для чипа Отто. Все остальные в гостиной: Питер завис на стене вверх ногами, листая заметки в своем планшете, а Макс быстро листает каналы с помощью маленьких искр своей способности, в то время как Отто и Марко забились каждый в свой угол комнаты. Мэй заняла для них кухонный стол, перед ней чашка кофе. Она вынимает из коробки одно печенье, откусывает его и толкает коробку через стол. Телевизор создает… достаточно гула, думает Норман. Он берет печенье и немного крошит его, пока размышляет. Он спокойно говорит Мэй: — Все… сложно. Я имею в виду… сложно. Возможно, мы бывшие? Я не совсем понимаю. Я не могу вспомнить… — …из-за проделок Зеленого парня? — Ага. Я знаю, что был плохой конец, а потом, видимо, я умер, так что… Мы были вместе с колледжа, но… Я вел себя как полный придурок последнюю пару месяцев. И я был настолько глуп, что использовал себя в качестве лабораторной крысы. Это был мой выбор. Я заставил пройти его через многое в те месяцы. Я имею в виду, если бы щупальца не удерживались, то не знаю, поцеловал бы он меня или убил. Тогда в том подземелье мага. Когда Отто посмотрел на него… Мэй тайком бросает взгляд на Отто и произносит: — Да… но, чую я, он убьет любого в этой комнате, если мы отпустим щупальца. Возможно, всех. Думаю, у вас есть надежда. С ним тоже случился несчастный случай в лаборатории, так ведь? Полагаю, на самом деле он не Ворчун? — когда Норман кивает, она вздыхает. — Немного жаль. Мне кажется, это милым, но… Дайте угадаю. Он Солнышко Гамми? — Что-то… типа того, — отвечает Норман. — Что ж, как только Питер исправит его, а затем вас, вам двоим нужно поговорить. Инциденты в лаборатории, создавшие суперзлодеев, конечно, важное дело, но, думаю, вы, ребята, сможете оставить это в прошлом. Потому что, — шепчет она и наклоняется вперед, пока Норман не сделает того же, — по секрету. Я заметила, что он тоже поглядывает на вас, и, мне кажется, это вовсе не убийственный взгляд.
