Глава 4
29 декабря 2021 г., 03:29
Прекрасная ночь, первая за последние месяцы, что они проводят вместе, – наконец-то оба вернулись в город в одно время, после того как работа заставила их метаться по миру. Норману следовало бы наслаждаться этим, но когда они вместе лежат в постели, он не может сдержать того, что разрушит гармонию всего вечера.
— Почему бы тебе не перейти на работу ко мне?
Повисает пауза, прежде чем Отто вздыхает:
— Норман… — как будто его разочаровали. Можно подумать, Норман вечно предлагает ему какое-то бремя.
— Что? Хочешь возглавлять собственные проекты? Я дам тебе целое подразделение.
Настроение однозначно испорчено. Отто садится и начинает искать свои брюки.
— Ты знаешь, как я отношусь к военным, Норман.
Норман стонет и откидывает голову на кровать.
— Из-за этого? Опять? Озкорп – это больше, чем просто военные контракты. Они помогают оставаться на плаву, вот и все. Мы занимаемся медицинскими исследованиями, сельским хозяйством… Я могу продавать им возобновляемые источники энергии!
Он ждет, что Отто ответит что-нибудь, и тишина причиняет боль.
Это злит.
— Ох, да ладно? Неужели так много людей просто приходят к тебе и предлагают все, чего ты всегда хотел?
— Мы действительно делаем это сейчас? — наконец произносит Отто. Он в брюках и грозится надеть рубашку.
Норман не может этого допустить.
— Если бы ты работал на меня, мы бы чаще виделись друг с другом, — Отто качает головой, и рубашка тоже оказывается на нем. — Я не прошу тебя доверять военным, я прошу, чтобы ты доверился мне. Сейчас не восьмидесятые, когда Озкорп с трудом набирал обороты, он разрастается сейчас…
— … благодаря военным…
— …но сейчас я могу помочь тебе, — вздыхает Норман.
Он думает, что Отто может уйти. Они обсуждают это не в первый раз, и даже если Отто покинет комнату, он знает, что завтра Отто позвонит ему, и они притворятся, что ничего не было, но Норман устал.
Мгновение Отто молчит, повернувшись спиной к Норману. Он обозначил свою позицию, и, возможно, Норману в конце концов придется смириться с этим, но затем Отто удивляет его и говорит:
— Дело не в том, что я не доверяю тебе, Норман. Озкорп – твоя мечта. А для Озкорп военные – это все. Я не хочу, чтобы ты оказался в положении, где тебе придется выбирать.
— Потому что ты боишься, что я не выберу тебя? — это отзывается горькой болью в груди Нормана, но Отто качает головой.
— Потому что в любом случае проиграешь ты. Я не хочу, чтобы тебе приходилось выбирать между моей мечтой и своей мечтой.
На глаза Отто падает челка, которую Норман всегда считал чертовски привлекательной. Рука Отто держится за дверь, но он не уходит, склонив голову к груди. Норман вылезает из постели и прижимается к его спине.
— Ох… Милый… Твоя мечта – моя мечта. Я верил в тебя еще в колледже, и я верю в тебя сейчас, – говорит он Отто. – Я не хочу, чтобы ты больше ждал. Солнце – твоя мечта, и я могу помочь тебе получить его. Я хочу.
Он больше чувствует, чем видит, как рука Отто отпускает дверь и сплетается с его собственной.
И издалека он слышит мрачный голос, воркующий…
Оу-у-у… Он никогда не заслуживал тебя.
***
Норман открывает глаза. «Заткнись,» – шипит он себе под нос, грызя ногти. «Заткнись! Это не твое воспоминание. Тебя тогда не было рядом!» Ты правда думаешь, что между мной и тобой есть разница? Норман кусает свою руку. Сосредоточься на том, где ты. Где ты сейчас? Белые стены. Кухня Хэппи. Питер в соседней комнате аккуратно собирает детали чипа-ингибитора. Питер исправит их, все будет хорошо.***
В конце они оказываются на диване, голова Нормана на коленях Отто, а Рози опирается на плечо Отто, одно из ядер ИИ у нее на коленях. Начало щупальца находится в углу гостиной рядом с установкой в виде позвоночного столба, имеющей слоты, в которые когда-нибудь подключатся ИИ. Они все еще далеки от полного функционала, прототипы клешней разбросаны по комнате, а наиболее сформированное щупальце остается очень оголенным. Однако они есть, воплощенные в жизнь из блокнота Отто, на ступень ближе к его мечтам. Норман блуждает в мыслях о предстоящем визите нового генерала и думает, что это, должно быть, прекрасно, что, по крайней мере, один из них живет мечтой. — Как Гарри, кстати? У него скоро выпускной, верно? — говорит Рози. Норман на мгновение задумывается. — Гарри… Гарри… Он… Подросток, — заключает Норман и слышит смех Отто. — Самый опасный вид… — О, перестань, — произносит Рози, и Норман слышит, как ее рука бьет Отто по плечу, он усмехается. — Я не знаю, — признается Норман. — Мы разговариваем, но мне кажется, что я не могу произнести больше двадцати слов, пока вновь не ляпну что-нибудь не так. — Все, что ты можешь делать, это быть рядом с ним, Норман. Найди время, — говорит Рози. Она тычет в него ногтем, и он моргает, открывая глаза, чтобы посмотреть на нее – она наклонилась вперед с ядром ИИ в руке. — Ты должен прислушаться к нам, мы теперь тоже родители, знаешь ли, — и она подмигивает.***
На щупальце есть красная полоса, никогда не входившая в дизайн Отто – нанотехнологии Старк Индастриз, которые, по-видимому, привязаны к костюму Железного Паука Питера. Норману кажется, что только это удерживает Отто от побега и превращает его детей в нерушимые цепи. — Старк Индастриз? Как и твой фабрикатор? — Ага… Там… откуда вы, есть Старк Индастриз? — интересуется Питер через мгновение. — Нет. Никогда не слышал о Старках. Озкорп – крупнейшая компания в области технологий и биологических усовершенствований, — отвечает Отто, по праву гордясь своей компанией, даже если Отто, возможно, говорил что-то о лучшей проверке безопасности. Однако он не может избавиться от чувства, что огорчил Питера.***
Он покидает дом Октавиусов с поцелуем на прощание и даже возвращается в пентхаус как раз ко времени тихого семейного ужина с Гарри. Но на деле только тихий звон столового серебра по фарфору и несколько задушенных попыток разговора погибают ужасной смертью. — Как дела в школе? — Хорошо… Ну да. Хорошо. Как дела на работе, отец? — Хорошо. Да… Хорошо. — … — … — …Вообще, мы… собираемся на экскурсию завтра. Вот. В Колумбийский университет. — О, это замечательно! Ты в предвкушении? — Ну… Да. Наверное. — Здорово. — … — … — Что ж, я… у меня есть домашнее задание, так что, — произносит Гарри, а затем Бернард убирает посуду, пока Гарри извиняется. Еще один выигранный семейный ужин Озборнов. Норман сидит в столовой еще некоторое время, и когда в комнате становится убрано, он прижимает руки ко лбу и думает: «Черт возьми, Озборн, почему ты так плох в этом?»***
Не говори, что ты действительно веришь в этот бред о лекарстве, Озборн? Ты правда думаешь, что мы такие разные? Что я не часть тебя, что была здесь все время? — Заткнись, — бормочет Норман, кусая ногти и сгрызая кутикулы. — Я больше не слушаю тебя. Мы избавимся от тебя. Он украдкой оглядывает комнату. Глядя на Отто, сдерживает грустную улыбку. Их исправят. Ох, но Доктор наконец-то стал интересным! Этот его маленький инцидент выявил его истинное «я». Нам принадлежит весь мир. Питер почти закончил с ингибитором. Норману следует подождать. Он должен оставить Отто в покое, перестать бередить собственные раны. Приберечь все это для серьезного разговора, как сказала Мэй. Но его всегда тянуло к Отто вопреки всему. Он поднимается с места и подсаживается к Отто. Норман осторожно опускается рядом на диван и спрашивает: — Отто… что случилось с Рози? Норман не мог и представить, что когда-либо увидит своего друга в таком состоянии, таким потерянным, если только с ней что-то не случилось. — Она мертва, Озборн. Скорбь захлестнула Нормана. — О, боже… мне так жаль… — Это не имеет значения, — произносит Отто, и от этих слов у Нормана перехватывает дыхание. — Не имеет значения? — Она мертва. Работа – вот, что сейчас важно. — Ох, Отто… «Ты ошибаешься,» – в мыслях обращается Норман к Гоблину. «Это совсем не Отто».***
Никогда не стыдись того, кто ты есть. В то утро отвезти Гарри на экскурсию показалось отличной идеей. Колумбийский университет был по пути на работу. Они могли бы провести время вместе. А потом они провели большую часть поездки в той же давящей тишине, как и во время вчерашнего ужина, пока не произошла перебранка, и Гарри вышел. В голове все звучало нормально, пока Норман не произнес эти слова вслух, и теперь ему приходилось гадать, что Гарри вынесет из них. Никогда не стыдись того, кто ты есть. Никогда не стыдись быть Озборном. Норман знал, каково это – стыдиться себя и своей семьи. Он ненавидел своего отца, полжизни чувствовал глубокий стыд за имя Озборна и много работал, чтобы стать отцом, которым Гарри мог бы гордиться, чтобы Гарри мог высокого держать голову. Норман никогда не был готов стать отцом, как ему кажется. Он почти рад, когда в машине его секретарь звонит по телефону, чтобы сообщить о прибытии генерала Слокама и совета директоров с минуты на минуты, и он может сосредоточиться о чем-то другом до конца поездки.***
Он всегда думал, что нравится генералу Слокаму. Он и не осознавал, что этот человек ненавидит его. Он ловит совет директоров у дверей, прежде чем они уйдут. — Должно же быть что-то, что мы можем сделать? — говорит Норман мистеру Фаргасу. Фаргас вздыхает. — Слокаму нужны эти экзоскелеты, Норман. Это все, о чем он сказал. Я предлагаю тебе заняться интенсификаторами и посмотреть, получиться ли у тебя сотворить чудо, добившись проведения испытания на людях. Если только у тебя нет чего-то нового, что мы можем показать ему, запрятанного туза в рукаве? Против своей воли Норман думает о манипуляторах в квартире Отто и понимает, о каких эмоциях тот предупреждал его много лет назад. Эти щупальца – сторонний проект Отто, над которым можно повозиться параллельно с разработкой проекта термоядерного реактора, но там уже более чем достаточно. Через две недели у Нормана может быть экзоскелет в десятки раз лучше, чем все, что Quest Aerospace сможет предложить за следующие десять лет. — Нет. Нет, у меня такого нет, но… Я уверен, что мы с доктором Строммом сможем изучить данные по интенсификаторам и позаботимся обо всем в течение следующих двух недель. У них будет испытание на людях.
