Глава 5
30 декабря 2021 г., 02:02
Чип-ингибитор – маленькая вещица, несмотря на всю важность, что она несет. Норман боится прикоснуться к нему. Он держится рядом, наблюдая за работой Питера. Чип-ингибитор, который создал Питер, больше, чем та крошечная вещь, которую помнит Норман. Они изучили тот обгоревший, расплавленный, что пристал к задней части шеи Отто, и Питер восстановил его с нуля, изолировав и оснастив лучшей защитой.
Они недооценили важность адекватной защиты в первый раз.
Норман держит свои руки при себе. Он боится прикоснуться к нему, опасаясь, что Гоблин может повредить его. Он чувствует, как Гоблин, притаившись, наблюдает. Он знает, что Гоблин все еще там, внутри. Он надеялся, он так надеялся, что это может сработать, но теперь ему кажется, что Гоблин никогда не покинет его. Может быть, Гоблин всегда рядом, даже когда Норман его не чувствует.
В глубине мыслей шепот. Как будто Гоблин боится, что его подслушают – но кто? Гоблина тянет ломать, разрушать, все это ощущается кожей. Разбей чип. Сломай стену. Разрушь этот неуверенный союз.
Одна маленькая искра, и эта комната – пороховая бочка…
Питер держит чип на ладони. Они исправят Отто, а затем Отто поможет исправить его.
***
— Мои прекрасные… гениальные… злые маленькие дети, — раздраженно произносит Отто, всплеснув руками. Четыре манипулятора лежат, устроившись в своей постели из проводов и терминала, и воспроизводят на экране симуляцию цикла. — Нравственность – не их сильная сторона, — отмечает Рози, отпивая свой чай. Ради забавы, для них были написаны этические сценарии, и пока что ИИ плохо справлялся с ними. Норман слышит, как Отто яростно печатает, отвечая на вопрос, который ИИ отправил через терминал. Этика – это не первостепенная задача для ИИ. Отто возьмет на себя руководство, когда начнутся настоящие эксперименты – ингибитор даст ему контроль и привяжет их к принятым им решениям. Они думали над тем, чтобы полностью вшить в манипуляторы какую-нибудь этическую программу, но ингибитор все равно предостережет от подобных опасений, поэтому от этой мысли отказались. Изначально они побоялись, что слишком строгий этический код сможет повлиять и на Отто и сделать его марионеткой ИИ. Лучше оставить некоторые программы слабыми и позволить ингибитору сгладить ситуацию. Все это – загрузка сценариев в терминал, моментальное «пип! пип! пип!», когда ИИ задает вопросы, как ребенок-почемучка, раздражение, но с любовью, Отто – забавный эксперимент, непринужденный способ проверить ИИ в тихий субботний день. Формально Норман должен следить за ними. Решения, которые предлагает ИИ, видимо, пугающие, судя по реакции Отто. Но Норман так устал, что вместо этого потягивает налитое им виски. Рози сначала покосилась на него, но у него раскалывает голова еще с самого утра, и он старается пить медленно, просто чтобы чуть притупить боль. Он плохо спал. — Нет, Мо, ты не можешь проехать через торговый центр, чтобы сэкономить время на доставке, — говорит Отто, прежде чем выключить программу. — Я рад, что у меня нет мысленного интерфейса с ними через установку. Все их идеи ужасны. — Они еще юные, — отвечает Рози. — Держу пари, они могли бы выучиться, имея некоторый жизненный опыт. Бедняжки всегда заперты в лаборатории. — Они похожи на малышей, вооруженных ножами. Просто маленькие умы, вопящие «хочу, хочу, хочу», — Отто мгновение смотрит на манипуляторы и вздыхает. — В любом случае с чипом-ингибитор это станет неважно. Просто забавный эксперимент, — он слегка толкает ногу Нормана, отчего тот подскакивает. — В любом случае ты здесь не за этим. — Прости… — Где ты сейчас? — спрашивает Отто. — Потому что мыслями ты где-то в другом месте все утро. — Ох, оставь его в покое, Отто. Я уверена, он прошел через многое за последнее время, — Норман растерянно глядит на нее, Рози добавляет, — ну… я имею в виду, мы видели газеты, Норман. Quest Aerospace был взорван, в результате чего погиб генерал Слокам? Я уверена, это просто ужасно для Озкорп. — Вообще, это даже неплохо. Я знаю нового генерала, и дела идут хорошо, — говорит Норман, из-за чего Рози с Отто неоднозначно смотрят на него, и, поколебавшись, добавляет, — конечно, было немного нервно… мне просто нужно выспаться. — Ты был немного раздражительный последние пару недель, — отмечает Отто. — Ты начинаешь пугать своих бедных сотрудников. Они даже обращаются ко мне, чтобы я как-то повлиял на тебя. — Хах. Норман тянется к виски, чтобы долить себе. Рука Отто накрывает его. — Еще даже не полдень… — ТЕБЕ КАКОЕ ДЕЛО… — огрызается он, и Норман давится своим голосом. Он моргает. Отто и Рози хмурятся на него. — Я… очень сильно прошу прощения, — говорит Норман. — Ты прав. Мне уже хватит. У меня болит голова, и пойду-ка я домой, — он хватает пальто и уходит, только оказавшись в машине, понимая, что даже забыл попрощаться.***
Пугающе наблюдать, как Отто поднимают к балкону второго этажа. Чип-ингибитор – вещь хрупкая; это чем-то сравнимо с операцией на головном мозге. Позвоночный столб щупалец уже поврежден – а что, если он откажется принимать его? На работа надежна. Норман просто… напуган. В момент, когда чип присоединяется и голова Отто опадает, сердце Нормана выскакивает из груди. Но затем Отто приходит в себя, и грудь Нормана взрывается от чувств.***
Гоблин привел их к дому Октавиусов. Норман в замешательстве оглядывается. За последние пару недель Гоблин дал ясно понять, что у него не так уж много терпения к отношениям Нормана с Октавиусами, подавляя едва сдерживаемое раздражение, которое проскакивает в лучшем случае, а в худшем – разжигает между ними ссоры. Они слишком добры к Норману, слишком легко прощают каждое его извинение. Ему нужно стараться быть лучше. Вместо этого в последнее время он привык избегать их, чтобы лучше побыть одному, чтобы не навредить им. Гоблин любит напоминать, что ему лучше быть самому по себе, так зачем Гоблин привел их сюда? Рози оглядывает его с осторожностью, когда открывает дверь, но все равно впускает. Норман просто не может понять, для чего они здесь, для чего Гоблин ведет их в лабораторию Отто, все время улыбаясь. Отто не смотрит на него – прожигает взглядом; ожидая, что Норман в курсе, что Норман извинится. Вместо этого Гоблин оценивающе разглядывает установку с щупальцами, медленно кружа над ней как стервятник или волк над жертвой. Почему мы здесь? – говорит Норман, беспокоясь о том, чтобы его губы не озвучили этот вопрос вслух, Гоблин все равно всегда слышит мысли. Я здесь по той же причине, по которой я всегда здесь, Озборн. Сделать то, что должен! То, что ты не можешь, не станешь делать. То, для чего ты слишком слаб. Ты хочешь что-нибудь стоящее для встречи совета директоров на следующей неделе? Хочешь произвести фурор среди держателей акций? Оставить Озкорп в истории? – мурлычет Гоблин и проводит рукой по одному из грубых прототипов клешней. Отто наблюдает за ним краем глаза. Произвести революцию в современной войне? Нет… Не волнуйся. Просто оставь это мне и СПИ, – отвечает Гоблин и отталкивает Нормана.***
Что ты помнишь последним? Отто кричит с выражением предательства на лице: — …ты чертов капиталист, прогнивший насквозь. Убирайся! Никогда не хочу больше видеть тебя, Озборн! Где ты сейчас? Взгляд Отто нежен, он смотрит вниз на него с ясным разумом, когда Питер отпускает его. — Отто… — Да, Норман… Это я.
