Часть 4
26 декабря 2021 г., 20:09
В связи с тем, что у Лили обнаружилась эпилепсия, ее нельзя было оставлять одну даже в ванной, отчего девочке было очень страшно. Первой тот факт, что Лили боится залезть в душ, обнаружила Петуния. После той ночи Лили как-то безотчетно начала доверять сестре, иногда пугая ту своим доверием, но вот сейчас девочка стояла в ванной комнате, теребя резинку трусиков, и не решалась их снять. Она вся дрожала, на глазах появились первые слезы, и тогда вошла Петунья. Она закрыла дверь комнаты, быстро разделась сама, после чего обняла Лили, успокаивая. Девочка прильнула к сестре, будто ища защиты, и Туни чуть не заплакала. Она помогла Лили переступить бортик и аккуратно, стараясь не пугать, избавила сестру от последней детали туалета. Лили задрожала сильнее, но струи теплой воды чуть-чуть отвлекли девочку от страха, она просто замерла и не двигалась, смотря расширенными глазами на дверь ванной комнаты.
Туни тяжело вздохнула и, взяв мочалку, начала намыливать свою недвижимую сестренку, которая, чувствуя мягкие прикосновения к коже, постепенно расслаблялась, и вскоре уже две девочки играли с водой под душем. Помывшись и завернувшись в полотенца, дети прошествовали в теперь уже свою объединенную комнату. Лили было трудно, но Петуния обладала, кажется, запредельным терпением. Она ухаживала за своей младшей сестренкой так, как будто та совсем маленькая, следила за тем, как та кушает, иногда помогая ей, и Лили оттаивала.
Родители не вмешивались в происходящее, выдав старшей дочери полный карт-бланш, из-за чего Туни было страшно сделать что-то неправильно. Но вместе с Лили менялась и она сама. Незаметно, исподволь, изменялось ее отношение ко всему происходящему, и постепенно центральную роль в жизни Петунии заняла маленькая, нуждающаяся в заботе сестренка.
Новость о том, что они едут на море, вызвала радость у обеих девочек, однако Петуния немного опасалась реакции Лили. Собирая вещи, она подумала о том, что сестренке нужно что-то, что закроет ее полностью на пляже.
— Папа, Лили надо что-то воздушное, чтобы закрыть ее от других, — попыталась объяснить девочка.
— Ты повзрослела, дочь, — с уважением посмотрел на нее мистер Эванс. — Мы купим вам парео. Ну и пляжную палатку тоже, чтобы солнце не устроило вам обеим проблем.
— А что такое парео? — поинтересовалась Петуния.
— А вот увидишь, — ответила улыбающаяся мама.
Вещи собирались долго и весело, Лили начала больше улыбаться, будто полностью оттаяв, но Петуния была начеку, она чувствовала, что ничего еще не кончилось.
Этим вечером девочки гуляли недалеко от дома, потому что, если приступ, то папа должен успеть добежать. Назавтра им надо было отправляться в аэропорт, и родители выгнали детей на улицу, чтобы собираться не мешали. Поэтому приближающегося мальчика Лили заметила слишком поздно. Он подошел со спины и весело крикнул:
— Привет, Лили!
Петуния ничего не успела сделать, а Лили отпрыгнула от мальчика, в ее глазах появился ужас, и она, отчаянно вереща, понеслась к дому. Первая встреча с Северусом Снейпом, который кричал ей вдогон, прошла неудачно. Петуния сорвалась с места и побежала за сестрой, которая, только вбежав в дом, упала в приступе.
— Что произошло, доча? — спросил мистер Эванс, когда Лили перестала содрогаться и расслабленно уснула.
— Мальчик подкрался и напугал, — хмуро ответила Петуния. — Это тот, Северус, с которым Лили дружила вроде бы.
— Ох, доча… — вздохнул мужчина, покачав головой. — Все не так просто.
— Он тоже был в том сне? — спросила девочка. — Он ее… Он над ней… Да я его! — мгновенно разозлившаяся Петуния была поймана отцом.
— Он еще ничего не успел сделать, — мягко улыбнулся папа. — Сейчас Лили придет в себя, и вы пойдете кушать и спать, хорошо?
— Да, папа, — прошептала Петуния, обнимая еще не открывшую глаза сестру.
А Северус стоял и смотрел вслед убежавшей от него, как от богарта, юной ведьме, чувствуя, что не понимает абсолютно ничего. Почему она его так испугалась?
***
Громадное здание аэропорта испугало Лили, но Петуния прижала ее к себе, отчего девочке стало спокойнее. Лили в последние пару дней начала доверять Петунии, не рассуждая, что, конечно, мало кого радовало, но по-другому пока не выходило. Пройдя паспортный контроль и оказавшись в зале ожидания, девочка сжалась, со страхом глядя на ходящих вокруг людей, ведь любой из них точно хотел сделать ей больно, и только теплые руки обнимавшей ее сестры не давали Лили закричать. Вскоре подали автобус, в котором надо было стоять, и вот уже трап. Так как они дети, то их пропустили в первую очередь, и Лили оказалась у окна. А рядом с ней уселась Петуния, все так же обнимающая сестру. Лили сидела тихо-тихо, потому что убежать здесь некуда, да и поймают все равно. Ей было очень страшно. — Не волнуйтесь, мистер, летать совсем не опасно, — попыталась успокоить мистера Эванса неправильно понявшая его нервозность стюардесса. — Я не волнуюсь в отношении самолета, — проговорил мужчина, — я волнуюсь за дочь, у нее эпилепсия. — Ах… Простите, сэр, я понимаю, — ответила женщина. — Может быть, ей что-то нужно? — Пока нет, — вздохнул мистер Эванс. — А вот мне — только молиться. — Не беспокойтесь, — мягко улыбнулась миссис Эванс. — Мы с мужем врачи, просто впервые летим с младшей дочерью, вот муж и волнуется. — Я понимаю вас, мэм, — отозвалась стюардесса и унеслась делиться новостями. Самолет медленно вырулил на взлетно-посадочную полосу, заревел, как тролль, и, вжав Лили в сидение, быстро-быстро покатился по взлетно-посадочной полосе. Девочка очаровано наблюдала картины Земли из небольшого иллюминатора. Вскоре ей захотелось спать, и она улеглась, поджав ноги, а Петуния гладила ее по голове и думала. Девочка думала о том, как на самом деле тяжело ее любимой сестричке, потому что мало того, что ее сон оказался таким страшным, так еще и болезнь, от которой не бывает излечения. Туни гладила спящую сестренку и надеялась на то, что однажды люди научатся лечить эту болезнь. Спустя некоторое, достаточно длительное время на горизонте появилась полоса моря, к которому они стремились, и самолет начал терять высоту, ощутимо просаживаясь вниз, как в лифте. От этого проснулась Лили, мгновенно испугавшись, но Туни гладила сестру, и это успокаивало. Поэтому Лили снова закрыла глаза. А самолет шел на посадку в аэропорту Барселоны. Вот колеса коснулись полосы, и Петуния разбудила сестричку, просто поцеловав ее в щеку, хотя так складываться было не очень удобно. — Просыпайся, сестреночка, мы прилетели…***
В Барселоне их ждал комфортабельный автобус, готовый доставить именно туда, куда они стремились — нет, не в отель, а в крошечное бунгало в полушаге от моря. Это была огороженная территория, находящаяся в частной собственности, очень недешевое удовольствие, но именно такой отдых и был нужен Лили. — Папа, можно нам к воде? — спросила Петуния. — Вечер уже, все устали, может, завтра? — спросил мистер Эванс. — Ну па-а-ап! — протянула Петуния, и мистер Эванс сдался. — Голышом не бегать, купаться только в купальниках, договорились? — улыбаясь, произнесла мама. — Да, мамочка! Даже не переодеваясь в купальники, девочки стояли по колено в воде, волна накатывала за волной, а ночь вступала в свои права. Над головой раскинулось звездное небо, кажущееся бесконечным, оно сияло мириадами звезд. Городок неподалеку радовал приглушенными ритмами самбы, а здесь были только тишина и плеск набегающих волн. Это было так волшебно… — Завтра будем плавать, а сегодня просто постоим, да? — спросила Петуния свою замершую в немом восхищении сестру. — Да, — прошептала Лили. — Это так волшебно, я, кажется, никогда такого раньше не видела. — Днем будет тоже красиво, ну что, пойдем спать? — поинтересовалась старшая сестра. — Да, Туни, как скажешь, — послушно согласилась Лили. Лили не очень понимала, что произошло, просто вдруг ей стало очень важно быть послушной, и чтобы сестричка ее хвалила за это. Потому что именно сестричка стала самой главной в жизни девочки.
