Обязательно выжить

      Сложнее всего было даже не выйти в купальнике на пляж, хотя именно этого и боялась Петуния, сложнее всего было уговорить переодеться после. Купальник у Лили был цвета морской волны, он закрывал бо́льшую часть тела и имел недлинную юбочку, закрывавшую попу, что порадовало девочку. Выйдя в таком наряде на пляж, Лили сначала испуганно оглянулась, но так как их пляж был закрыт от других людей, то даже парео не понадобилось. Петунья, улыбаясь, потащила сестру к воде. Лили не спорила и не сопротивлялась. Только у самой воды жалобно посмотрела на сестру.       — Мне страшно, Туни, — проговорила девочка, отступая на шаг.       — Не бойся, я же с тобой, — улыбнулась Петуния, и Лили кивнула, делая шаг вперед.       Они зашли в воду по юбочку Лили и остановились. Девочка заворожено смотрела на воду, а Петуния — на подходящую маму. Папа решил выйти попозже, чтобы не напугать Лили, которая, хотя доверяла ему, но немного все-таки боялась. Поэтому учить плавать Лили решила мама. Девочка умела плавать и раньше, но сейчас она просто боялась воды.       — Ну что, Лили, будем учиться плавать? — спросила мама, и девочка посмотрела на Петунию, которая сразу же кивнула.       — Да, мамочка, — ответила Лили.       — Тогда давай сначала на мелководье, — проговорила мама. — Ложись на животик, смотри, как Туни делает, и делай так же.       Лили было очень страшно ложиться на живот перед взрослым, даже мамой, потому что в ее прошлом-будущем это означало только одно. Но рядом же Туни, она не даст Лили в обиду, почему-то девочка верила в это на все двести процентов. Именно поэтому Лили улеглась, еле заметно вздрогнув, когда мама взяла ее в свои руки.       Девочке было трудно, если поначалу она как будто состояла из двух девочек, то сейчас они слились, и от этого стало еще тяжелее. Часть ее смотрела на мир большими наивными глазами, а другая часть ожидала подлости и предательства от каждого, кроме Петунии. Сестра стала кем-то абсолютно правильным, и девочка просто расслабилась, перекладывая на Петунию свой груз.       — Туни, будь очень осторожна, — сказал папа. — Твое слово сейчас может разрушить сестру.       — Как так? — удивилась Петуния.       — Как пинок разрушает замок из песка, — серьезно объяснил мистер Эванс. — У тебя сейчас появилась огромная власть над Лили, будь осторожной.       — Хорошо, папочка, — ответила девочка.       Этот короткий разговор многое объяснил Петунье, которая с тех пор начала намного осторожнее относиться к тому, что и как она говорит сестре. А Лили перестала спорить с Петуньей и всегда соглашалась, как будто старшая сестра всегда права. Это, конечно, осложнило жизнь Туни, но что только не сделаешь ради любимой сестренки.       Дети купались, лежали на солнышке, но не очень много, и наслаждались морем. Людей Лили видела только очень издали, поэтому, когда папа предложил поехать в зоопарк, спокойно согласилась, не подумав о том, что, кроме зверей, там и люди встречаются.       Такси отвезло семью прямо к воротам зоопарка, откуда они медленно пошли по дорожкам, и тут случилось непредвиденное. Аниматор, почему-то одетый волшебником, а не зверем или клоуном, выскочил откуда-то сбоку. На нем была мантия ярких цветов, остроконечная шляпа, а бороду и очки-половинки ему дорисовало воображение Лили. Он медленно подходил к семье, что-то говоря по-испански, когда Петуния заслонила собой задрожавшую сестру.       — Папа, прогони его! — выкрикнула девочка. — Лили плохо!       Петунья обнимала Лили, прижимая к себе, и не давала смотреть на аниматора, которому мистер Эванс в экспрессивной форме объяснял, почему нельзя пугать маленьких девочек. Но Лили оказалось достаточно просто увидеть кого-то похожего, чтобы упасть на землю в приступе.       — Да, это проблема, — сказал позже мистер Эванс. — Если так дальше пойдет, то придется менять страну.       — Прости меня, папочка, — расплакалась Лили. — Он просто так похож… Мне так страшно стало…       — Это эти… Маги, да? — тяжело вздохнув, спросил мужчина. — Не плачь, мы что-нибудь придумаем.       Мистер Эванс понял, что в одиночку он ничего не придумает, поэтому нужно или принимать меры, или менять страну. И в первом, и во втором варианте были как плюсы, так и минусы. Решение требовалось принять в течение ближайшего полугода, поэтому прямо сейчас он решил повременить, хотя бы до окончания отпуска.

***

      Обратный рейс проходил вроде бы так же, как и первый, но что-то грызло мистера Эванса. Какой-то червячок не давал уснуть в самолете. Несмотря на то, что отпуск прошел очень хорошо, девочки загорели и сдружились просто намертво, несмотря на то, что Лили меньше боялась людей и близко подходящих мужчин, что-то беспокоило мужчину.       Самолет взлетел нормально, Лили уснула, доверчиво опустив голову на ноги сестренке, полет проходил вполне спокойно и без эксцессов. Мистер Эванс уже расслабился, подумывая о том, чтобы поспать самому, они были едва-едва над Францией, когда Лили резко прекратила дышать, вызвав панику Петунии.       — Папа! — закричала она на весь салон. — Лили не дышит!       Рванувшись к дочери, мистер Эванс обнаружил, что Лили все-таки дышит, но очень неглубоко и редко. Попытавшись разбудить ее, он результата не добился. В этот момент к нему подбежала жена с укладкой и стюардесса с паникой в глазах. Достав мешок АМБУ, мистер Эванс развернул дочь и, наложив маску, попытался углубить вдох. Когда и это ему не удалось, он, оценив посиневшие губы ребенка, бросил жене:       — Интубируем.       — Да, дорогой, — ответила та. — Туни, не шевелись, истерика будет потом, ясно?       — Да, мама, — прошептала девочка, из глаз которой лились уже крупные слезы.       — Суши давай.       — Трубку тяни, язык подбери.       — Есть, качаем.       Перебрасываясь репликами, как мячиком для пинг-понга, мама и папа быстро, с помощью ларингоскопа, втолкнули в горло Лили трубку, которую папа подключил к АМБУ, продолжив качать. Лили в сознание не приходила, мама слушала грудь девочки стетоскопом, а папа размеренно сдавливал мешок, уперевшись в кресло для устойчивости. Через некоторое время мама сказала стюардессе:       — У нас экстренная ситуация, нужна больница чем быстрее, тем лучше.       В кабине самолета от такой новости пилотам стало очень нехорошо, а командир экипажа переключил канал на аварийный и начал вызывать ближайший аэропорт:       — Женева, Женева, у нас экстренная ситуация, экстренная ситуация, жизнь ребенка в опасности, нужна экстренная медицинская помощь.       — Я Женева, для вас очищена первая полоса, садитесь сразу, как поняли? — откликнулась башня, в которой поймали сигнал об экстренной ситуации, передав его врачам.       От ближайшей больницы отправился вертолет к аэропорту, диспетчера работали слаженно и быстро. В самолете тем временем ожила трансляция:       — Уважаемые пассажиры, в связи опасностью для жизни ребенка наш самолет совершит посадку в аэропорту города Женева. Просьба всем оставаться на своих местах и не мешать работе врачей.       Самолет шел на посадку, а в швейцарском городе врачи экстренной медицины недоумевали, что же могло случиться в самолете, возвращающемся с курорта.       Едва приземлившись, самолет зарулил на специальную полосу, куда уже садился вертолет экстренной помощи. Из вертолета выбежали санитары и врач, быстро побежав к самолету и неся специальные носилки. От аэропорта на достаточно серьезной скорости приехал специальный трап, по которому медики вбежали в самолет. Увидев картину заинтубированной девочки, они аккуратно переложили ребенка на носилки и закрепили, а потом вереницей двинулись на выход. Миссис Эванс взяла Петунию за руку и поспешила за медиками. За ними с тревогой и раздражением наблюдали пассажиры.