Под омелой

      — Уилл, — донёсся голос Ганнибала из прихожей. — Поможешь украсить ёлку?       Пока Эбигейл вприпрыжку носилась по дому, развешивая светящиеся гирлянды и еловые ветви, Уилл подошёл к двухметровой ели и безучастно поглядел на её.       — Не понимаю я этого ажиотажа вокруг Рождества, — усталый вздох. — Никто не верит в Санта Клауса, но все упорно продолжают традицию.       В гостиной бесшумно возник Ганнибал с большой коробкой в руках и поставил её на пол. Сегодня он весь день пропадал на рынке, выискивая самые свежие продукты для праздничного ужина, и Уилл был безмерно рад, что остался дома делать уборку.       — Знаешь, откуда пришла эта традиция?       — Вроде как Мартин Лютер положил этому начало, — проговорил Уилл, задумчиво нахмурившись. — В канун Рождества он украсил верхушку ели звездой в память о звезде Вифлеемской, указавшей путь к пещере, где родился Иисус.       Утвердительно кивнув, Ганнибал встал рядом с ним плечом к плечу и продолжил:       — Ель — символ бессмертия, вечной молодости и силы. По представлениям древних язычников ель являлась обиталищем лесного божества. Именно ему и приносились жертвы. А украшение ели разного рода игрушками и гирляндами — не что иное, как символическое повторение древнего обычая жертвоприношения.       Кто бы сомневался в том, что Ганнибал даже в безобидном празднике найдёт свой смысл? Однако языческая интерпретация показалась Уиллу честнее всей этой разноцветной мишуры. Тёмная сторона праздника поднимала в душе что-то древнее и неподдельное, лишённое современного искусственного лоска.       — Такое Рождество нравится мне больше, — усмехнулся Уилл, доставая из коробки рога какого-то животного.       Привязывая их к ветке, он мельком посматривал на Ганнибала, который украшал ель с другой стороны. С его лица не сходила лёгкая умиротворённая улыбка, и Уилл всё гадал, о чём же он думает? Судя по виду, Ганнибал был очень доволен сегодняшним вечером.       Дело близилось к завершению. В гостиную вошла Эбигейл и ошеломлённо воскликнула, схватившись за голову:       — Бог ты мой! Вы бы ещё кишками ёлку украсили!       — А это… замечательная идея! — оглянулся на неё Ганнибал, и Эби со стоном закатила глаза.       — Ох! Вы же не серьёзно?! — её жалобное лицо с огромными голубыми глазами выглядело немного комично.       Ганнибал с Уиллом загадочно переглянулись и внезапно расплылись в улыбке.       — А что? Мы ведь будем только втроём, — невинно предположил Уилл, пожав плечами.       — Верно, — поддакивал Ганнибал. — Никаких гостей не ожидается. Это семейный праздник.       — Вы просто сговорились! — уперев руки в боки, Эби лишь помотала головой. Не сумев долго сдерживать усмешку, она театрально развернулась и зашагала к дверям. — Пойду лучше повешу рождественский венок.       Сердце, почки, селезёнка и другие органы заменили ёлочные игрушки, а блестящие в свете ламп кишки — гирлянду. Поставив стремянку, Уилл водрузил череп козла на самую верхушку дерева, чуть было не упав пару раз, — рога никак не хотели держаться прямо. Когда ёлка была полностью наряжена, они с Ганнибалом долго стояли перед ней, молча любуясь плодами трудов своих. Величественно-зловещая, она внушала леденящий душу страх, смиренный трепет и необъяснимый покой. Конечно, завтра утром придётся снять все «украшения», пока они не испортились, но этот момент того стоил.       Ужин проходил в непринуждённой семейной атмосфере. На столе красовались разнообразные аппетитные блюда, украшенные еловыми веточками с красными зимними ягодами. Сидя по правую руку от Ганнибала, Уилл впервые подумал о том, что праздники — это хорошо, это приятно. Он ненадолго провалился в свои мысли, покуда его не отвлёк слегка напряжённый голос Эбигейл:       — Это мясо... Это ведь не кролик?       Хитро сверкнув глазами, Ганнибал сдержанно улыбнулся и отпил глоток красного вина. Молчание порой красноречивей слов.       — И внутренности на ёлке принадлежат не только животным, — продолжила она, переводя укоризненный взгляд с Ганнибала на Уилла и обратно. — Вы опять ходили на охоту без меня?       — Поверь, Эби, — ответил наконец Ганнибал. — Мы бы позвали, но у тебя учёба в Университете...       — Ты готовилась к экзаменам, — поддержал его Уилл. — Мы не хотели отвлекать.       Некоторое время Эбигейл обиженно дулась, но незаметно для себя оттаяла, когда Ганнибал принялся играть на рояле. Они вдвоём пели рождественские песни, а Уилл всё никак не мог понять, отчего на душе у него одновременно так хорошо и так грустно. Он был определённо рад находиться в этой компании, в этом доме. Да что уж там, он был откровенно счастлив! Однако, когда с тобой постоянно происходят не очень приятные вещи, ты в конце концов принимаешь это за правило и отвыкаешь от хорошего. Кажется, ничто не может длиться вечно, особенно счастье. В любой момент случится что-то плохое, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Уилл гнал от себя разрушительные мысли, но, видимо, ему нужно было чуть больше времени, чтобы привыкнуть.       — Милая, не могла бы ты подготовить десерты? — попросил Ганнибал Эби. Когда она послушно убежала на кухню, он присел на диван рядом с Уиллом и мягко положил ладонь на его колено. — Тебя что-то гнетёт, Уилл?       — Нет, всё нормально, — нервно засмеялся Уилл и встретился взглядом с пронзительными янтарными глазами. — Просто... это всё, — он небрежно взмахнул рукой, — слишком хорошо для меня. Как тебе удаётся не думать о плохом? О том, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается?       Понимающе кивнув, Ганнибал послал ему нежную улыбку.       — Боюсь, мои слова прозвучат слишком банально. Я живу сегодняшним днём.       — Но... Чесапикский Потрошитель всегда продумывает всё наперёд, — усмехнулся Уилл, опустив голову.       — Строить планы и наслаждаться моментом — разные вещи, — Ганнибал немного помолчал, давая словам осесть в сознании, и слегка сжал его колено. — Нужно позволить себе быть счастливым, Уилл. Неважно, что случится дальше — мы всегда с тобой.       Подняв глаза, Уилл ответил тёплой улыбкой и положил ладонь поверх его руки. Утопая в тёплых карих глазах, он мысленно пообещал себе стать счастливым. В конце концов, именно поэтому он и решился уехать с Ганнибалом, получив в виде бонуса живую и невредимую Эбигейл. Конечно, будучи уже взрослой, она никогда никого из них не назовёт отцом, но само ощущение семьи уже дороже слов. Он сделал правильный выбор.       — Спасибо, — тихо проговорил Уилл, не совсем понимая, за что именно благодарил. Наверное, за всё вместе.       Из кухни вдруг показалась Эби, и, неловко кашлянув, позвала их к столу. Десерт превзошёл все ожидания. Сангуиначо дольче подали в половинке апельсина, очищенном от мякоти, и Уилл был почти уверен, что для его приготовления Ганнибал использовал кровь отнюдь не домашнего скота.       — Как прошла сессия? — поинтересовался Ганнибал, открывая бутылку красного полусухого. Остановившись рядом с Эбигейл, он вопросительно глянул на Уилла, спрашивая позволения налить ей вина. Уилл обычно был против употребления алкоголя несовершеннолетними, но решил, что раз в год от пары бокалов хуже точно не станет. Он коротко кивнул, и Ганнибал наполнил её бокал тоже.       — О-о-ох! — над столом прокатился тяжёлый вздох Эби. — Если с химией и высшей математикой я ещё более-менее справилась, то теоретическая механика и физика оставляют желать лучшего... Ты поможешь мне?       — В нашей семье — я скорее гуманитарий, а вот Уилл вполне себе разбирается в технических науках, — произнёс Ганнибал с хитрой улыбкой. Чуть было не поперхнувшись вином, Уилл удивлённо уставился на него. — В твоём деле было указано, что по физике и прочим точным наукам ты получил высший балл. А судя по твоей особой любви к технике и механизмам, с теормехом у тебя тоже всё отлично.       Эбигейл открыла рот от изумления.       — Правда?! — воскликнула она, восхищённо распахивая лазурные глаза. — Пожалуйста-пожалуйста, помоги мне, Уилл! Без тебя в следующем семестре я просто лишусь гранта!       Смущённо потупив взор, Уилл осушил бокал и прочистил горло, стараясь не думать о том, как прозвучала фраза Ганнибала. Будто они пара, а Эби — их ребёнок, которой он должен помочь с домашним заданием, как хороший отец. И не думать о том, что в его деле изрядно покопались. Кто вообще мог додуматься дать его Ганнибалу? Ах да, Джек.        — Да, конечно, Эби! Буду только рад помочь тебе, — улыбнулся он, и Эбигейл победно вскинула руки вверх.       Убрав со стола, они переоделись в домашнее и расположились в гостиной перед ёлкой, удобно усевшись на раскиданные по полу подушки.       — Пришла пора открывать подарки! — провозгласил Ганнибал под восторженное улюлюканье Эбигейл и Уилла. В бордовом вязаном свитере и полосатых штанах он выглядел очень уютно. — Давай, ты — первая.       Нетерпеливо разорвав подарочную упаковку, она вытащила большую толстую книгу в переплёте из натуральной кожи.       — Ва-а-ау! — с трепетом выдохнула Эби и принялась листать книгу. — Шедевры мировой архитектуры!       — Эксклюзивное издание ручной работы, — самодовольно заявил Ганнибал. — Думаю, в твоей будущей профессии она определённо пригодится.       — Спасибо огромное! — поблагодарила она и приобняла Ганнибала.       — Ну, мой подарок будет поменьше, — хохотнул Уилл и протянул ей небольшой конверт, обёрнутый синей лентой.       Вытянув оттуда билет, Эбигейл прочитала надпись и радостно вскрикнула:       — Концерт Адель?! О боже! Как ты его достал? Все места были распроданы ещё два месяца назад!       Уилл лишь смущённо пожал плечами, а Эби тут же кинулась его обнимать.       — Спасибо-спасибо! — она отстранилась и со слезами на глазах посмотрела на них обоих. — Это лучшее моё Рождество!       — И моё, — тихо отозвался Уилл.       — Вы удивитесь, но моё тоже, — улыбнулся Ганнибал и мягко прижал обоих к себе.       Уиллу Эбигейл подарила шикарную удочку для спиннинга от Morethan Branzino, а Ганнибалу — охотничий нож «Сурукуку» из дамасской стали. Удивительно, как она умудрилась купить такие дорогие подарки на одну лишь стипендию. Но вскоре выяснилось, что уже полгода она подрабатывала в Университете помощником декана и сумела накопить неплохую сумму.       Настал черёд Уилла. С плохо скрываемым волнением он вручил Ганнибалу небольшую коробочку из чёрного бархата, от вида которой у Эбигейл многозначительно приподнялись брови. Было непонятно, о чём она подумала, но, когда Ганнибал открыл подарок, Уилл уже переключил своё внимание, ловя малейшие эмоции на его лице. В коробочке лежали резные винтажные запонки из белого золота с крупными кровавыми рубинами. Кое-где поцарапанные, со сбитыми сколами, они выглядели на лет сто минимум. И это было действительно так. Только сегодня Уилл забрал их из ювелирного салона, где запонки тщательно начистили и привели в приличный вид. Ганнибал внимательно рассматривал их, не говоря ни слова.       — Эм... Они достались мне от отца, а ему, в свою очередь, от деда, — проговорил Уилл, когда тишина стала немного пугающей. — Мой прадед участвовал в Филиппино-американской войне и получил эти запонки от местного «барона», уж не знаю, как они у них там называются... В общем, это был подарок за спасение его семьи от расстрела.       Ганнибал поднял на него блестящие от непролитых слёз глаза, схватил за шею и молча притянул к себе, стискивая в крепких объятиях. Нежно погладил по затылку и глубоко вздохнул.       — Спасибо, Уилл! — его голос звучал хрипловато. — Это больше, чем просто запонки. Это — целая история, семейная реликвия.       Уилл иронично фыркнул. Ему хотелось запротестовать, сказать, что никакая это не реликвия, а просто вещь. Что ему самому запонки-то и не нужны вовсе, он ведь такое не носит, а потому подарок вполне логичный и практичный. Но почему-то промолчал. Ведь на самом деле эти грёбаные запонки напоминали ему об отце и грели сердце в самые тёмные времена. А ещё ему до ужаса хотелось вдохнуть в них жизнь. Посмотреть, как Ганнибал надевает его подарок с одним из своих шикарных костюмов, выходит в свет и время от времени поправляет их элегантным движением. И вспоминает о нём, о Уилле.