За несколько дней

Юнги пьет с Тэхеном кофе, закатывает глаза на каждое: «Он такой милый», — но искренне радуется за друга. Долго Тэхен добивался внимания строптивой омеги, не настаивал, не приставал и слово «нет» со стороны Чонгука воспринимал, как закон, но вертелся рядом и всегда был готов помочь, даже когда не просили. Возможно, поэтому Чон и посмотрел в его сторону. Сначала, правда, накричал на него и сказал, больше не приближаться, но потом сам подошел и пригласил на свидание, извиняясь за грубость. И вот уже год Юнги слушает влюбленные речи друга, закатывает глаза с улыбкой на губах и смеется. — Ты прости, что этот Новый Год мы вместе не встретим, — виновато опускает голову Тэхен. — Не переживай, все нормально. Я высплюсь зато, — улыбается уголками губ Юнги. — Ну а Чимин? — Ким заискивающе хлопает ресницами. — А что Чимин? С друзьями, наверное. Я не знаю, мы не обсуждали это с ним. — Когда ты ему признаешься? — В чем? — В убийстве, — фыркает Ким. — Если я признаюсь, то он сбежит, как убийца может спугнуть свою жертву? — Юнги, я серьезно. Когда? — Я не знаю, Тэ. Может быть никогда? Мы только друзьями стали, не хочу все испортить. Тэхен осуждающе качает головой, но ничего не отвечает. Его мучат догадки о том, что Мин считает себя недостойным. Это так в его стиле говорить, что он никто и никакой. Правда этот стиль всплывает только в пьяном виде, но все же он есть. Вбить в голову омеге, что он прекрасен трудно, хотя это, безусловно, правда. Юнги до безумия заботливый (если уж он друзей окружает заботой так, что порой хочется напомнить ему его возраст), уютный и нежный. Тэхен — альфа, он знает, что о таких омегах мечтают, но, к сожалению, именно таких и не замечают. И Юнги как-то привык к одиночеству, возможно, поэтому стал более колючим и скрытным, некоторым вообще кажется холодным и равнодушным. Они дружат со школьной парты, и сначала Тэхен хотел ухаживать за хрупкой омегой, но потом понял, что иметь в друзьях Мина гораздо интереснее и желаннее, чем иметь с ним отношения. Да и Юнги тянулся к нему только как к другу. Мин не влюблялся ни разу, поэтому как только его глаза стали чаще останавливаться на Паке, а говорить он о нем стал постоянно, Тэхен насторожился. Он испугался за друга, а когда узнал, что Чимин часто его задевает словами, так вообще хотел идти бить альфе лицо, но Юнги остановил, смеялся долго с воинственного Тэхена и благодарно обнимал за плечи. Неожиданная перемена в отношениях Чимина и Юнги вызвала скептичную реакцию и вопрос: «Что это за фигня?», — но Ким умен и прямолинеен, поэтому нашел Пака и вызвал его на разговор (просто пришел к Юнги и дождался момента, пока Мин уйдет и не будет ничего слышать). — У него был шанс надавить мне на больное и поддеть так, чтобы я не выдержал, но он поддержал. После этого я задумался о том, что был не прав. В один из вечеров, он вернулся напуганным, потому что кто-то шел следом за ним и хотел «познакомиться», тогда понял, что хочу защищать. Вот и вся причина перемен, — пожал плечами Чимин. Тэхен все еще недоверчиво смотрел на него, слишком уж сказочное превращение из мудака в зайку. — Набить морду ты мне всегда успеешь, куда я денусь-то? Тэхен кивнул тогда с ухмылкой на губах. Ким внимательно посмотрел на него и подавил смешок. Чимин влюблен. Это видно по его взглядам, когда тот смотрел на улыбающегося Мина; по тому, как он дернулся, когда омега ошпарился паром. Скорее всего, причина «ненависти» крылась как раз в симпатии, которую тот принять не мог. Один фиг, если Чимин не осознает свои чувства в ближайшее время, то он наломает дров. — О чем задумался? — Юнги наклонил голову на бок. — Да так ни о чем. — Не называй так Чонгука, — шутливо угрожает Мин. Они смеются, потом снова наступает тишина, но на этот раз долго она не держится. Тэхен пускается в рассказы о Гуке, а Юнги с удовольствием наблюдает за счастливым другом. Но из вредности характера, все равно вставляет ехидные комментарии. Их разговор прерывается звонком Мину. И тот с удивлением смотрит на экран телефона. Звонит папа, и в сердце закрадывается надежда на то, что они помирятся и следующий год пройдет в кругу единой семьи, наполненным теплотой родных людей, как когда-то. Мин принимает вызов, извинившись перед Кимом. — Юнги~я, привет. Так давно не общались, как ты там? Омега радуется и начинает рассказывать про учебу, про Чимина не говорит, но особо важные детали все равно упоминает. — Ой, у нас тоже все хорошо. Представляешь, недавно видели Хонджуна, так похорошел, спрашивал про тебя, может быть, вы встретитесь с ним, у тебя же не было планов на новогоднюю ночь? Он изменился, прямо другой человек стал, а у отца, как раз проблемы с фирмой, может быть он помог бы нам. Улыбка уходит с лица омеги. Он растерянно смотрит на друга, но быстро берет себя в руки. — Нет, пап, не встречусь, — твердый и уверенный ответ влечет за собой тишину на другом конце провода, а потом звонок сбрасывают. Юнги кладет телефон экраном вниз и проводит по чехлу пальцем, вырисовывая какой-то узор. Настроение испорчено, и надежда на воссоединение с семьей гаснет, оставляя пепел в перевороченной обидой душе. Тэхен молчит. Он знает ситуацию, в которой оказался друг, но что говорить не имеет понятия. В голове вакуум, хотя поддержать Мина хочется сильно. Родители Юнги с детства вбивали своему ребенку в голову, что он должен выйти замуж за богатого альфу и отплатить этим за заботу и потраченные средства. Юнги сначала верил этому безропотно, а потом стал думать о том, что всю жизнь будет жить с нелюбимым человеком. Всю жизнь будет страдать от отсутствия свободы. Долго ссорился с родными, а потом психанул, собрал вещи и ушел. Его не останавливали, случайно услышал на пороге пару фраз: — Он ведь уйдет. — Плевать, вернется. — Ладно. Юнги решил, что не вернется. И не возвращается уже год. — Ладно, Тэ. Пора нам расходиться, поздно уже, — Мин улыбается другу слабо. — Уверен? Все хорошо? — Уверен, просто звонок был неожиданным, а так все хорошо. Не переживай, я в полном порядке. Тэхен не верит, но кивает, соглашаясь. С Гуком он потом будет обсуждать эту ситуацию и долго-долго возмущаться. Чон, вероятно, скажет какую-нибудь глупость, которая поднимет настроение и успокоит. И Ким так ждет этого. Прошло совсем немного времени, а он безумно соскучился по Чонгуку, ему уже хочется прижать к себе строптивое существо и не отпускать ближайшие несколько часов. Юнги ожидаемо отказывается от того, чтобы его проводили. Тэхен смотрит на него максимально осуждающим взглядом, но не уговаривает. Он обнимает друга, стискивая в руках, за что получает негромкий смех и не сильный удар в плечо. — Звони, если что. Я всегда на связи. — Я знаю, Тэ, если что позвоню, — Юнги улыбается уголками губ и машет рукой перед тем, как уйти. Тэхен провожает хрупкую фигуру глазами до поворота, вздыхает и тоже отправляется домой.

***

Тишина и темнота дома сообщают, что Чимина нет. Юнги отчасти рад этому, побыть одному и выдохнуть напряжение хочется неимоверно, но отчасти расстраивается, рядом с Паком гораздо спокойнее, да и соскучился он по нему безумно. Они не виделись со вчерашнего утра. Чимин на пару с Хосоком решил отправиться в какой-то кабак, а такие посиделки обычно заканчиваются только через день или два. Мин по привычке проходит на кухню, чтобы поставить чайник. Стоит свету зажечься, как по комнате раздаются страдальческие стоны пьяных Чимина и Хосока, которых разбудил Юнги. Мин ухмыляется и почему-то наслаждается чужими страданиями. — О, — протягивает Пак с пьяной улыбкой, — Юнги~и, я сос…сос…кучил…соскучился, — икая говорит Чимин и протягивает руки для объятий. Мин хмыкает, но подходит, обнимает шатавшегося Пака, от которого алкоголем несет так, что природный запах практически не ощущается. Юнги даже чихает от такой концентрации алкоголя в воздухе. — Ты заболел? Все-о, идем, тебя нужно лечить, — говорит Чимин, пьяно. Он что-то бормочет про то, как он благодарен Мину за заботу, когда сам альфа болел, про то, какой Юнги классный и вообще лучший омега в его жизни. — Жаль, только, что не мой, — шепчет еле слышно Пак, Мин даже не понимает послышалось ему это или нет, но сердце бьется чаще стоит ему получить порцию надежды. Юнги молчит, тихо посмеивается с пьяного альфы и ведет его до комнаты, чтобы уложить в постель. Тот продолжает бормотать и рассказывать какую-то чушь про сны, которые снятся каждую ночь и сводят его с ума своей несбыточностью. Наконец, дотащив до кровати альфу, Юнги сбрасывает свою тяжкую ношу на постель и улыбается краем губ, стоит ему увидеть, как быстро засыпает Чимин. Альфа одет в спортивную форму, так что это вполне может сойти за пижаму, и его не нужно переодевать, чему Мин несказанно рад. Он накидывает на него одеяло и выходит из комнаты, подавив желание рассматривать красивые черты Пака. Хосок сидит на кухне и немного покачивался. Оказалось, он не настолько пьян и вполне может контролировать себя и свое поведение. — Чай будешь? — спрашивает Юнги, когда замечает, что Чон хочет поговорить. — Да, давай, — язык альфы немного заплетается, но в целом речь понятна. Юнги разливает чай по кружкам и садится напротив Хосока. — Я все хотел поговорить с тобой. — Чон замолкает, словно спрашивая, стоит ему продолжать разговор или нет. — О чем? — Почему Чимин так взъелся на тебя? Я, наверное, забуду об этом завтра, но хотя бы узнаю, — Хосок слабо улыбается. На мгновение Юнги кажется, что он вовсе не пьян. — Я не знаю. Он что-то сказал, я огрызнулся, ну и понеслась. Не было какой-то причины для ненависти, но и для симпатии слишком уж много было язвительности. Вот и все. — Хм, забавные вы. Юнги в ответ жмет плечами, он не отвечает, лишь отпивает чай. Напиток растекается внутри приятным теплом, даже осадок после разговора с папой сглаживается. Видимо, привычка быть одному сыграла свою роль, раз он так легко отпустил ситуацию и теперь сидит на кухне с малознакомым альфой, разговаривая на странную тему. — Ладно, надо заказать такси, — говорит задумчиво Хосок. Он все меньше и меньше казался пьяным. — Ты можешь остаться и лечь у нас в зале. — Нет, я лучше домой. Пока они ждут машину, Юнги не может вытерпеть и, спрашивает: — Почему ты выглядишь так будто не пил, а Чимин в зюзю пьяный? — Меня медленно берет и быстро отпускает алкоголь. У меня же даже запах коньяка. — жмет плечами Чон. — Ты пьешь блокаторы? — удивляется Юнги, осознав, что никогда не чувствовал запах Чона. — Приходится, чтобы не слыть алкоголиком, — улыбается Хосок. Он жмет плечами и смотрит в телефон. — О, все, машина на месте. Пока, Юнги, было приятно поболтать. Чон машет рукой на прощание и выходит из квартиры. Мин думает о том, что Хосок слишком странный. Это уже второй раз, когда он втягивает его в разговор, и каждый раз этот разговор связан с Чимином. Омега даже пугается мысли, что Чон узнал про влюбленность Юнги и теперь прощупывает почву своих подозрений. Но поразмыслив еще чуть-чуть, понимает глупость своего страха. Ведь для того, чтобы понять, нужно быть рядом дольше, чем пару часов. А этим Хосок не богат. Мин возвращается на кухню и наводит на ней порядок. Он уже предвкушает, как будет ворчать на Пака из-за того, что ему пришлось за ними убирать. Хотя, вероятнее всего, альфа просто купит мороженое и этим заткнет ворчание Юнги. Такой вариант, конечно, отличается от планов омеги, но тоже вполне устраивает. Через пару дней начнутся праздники. Мин уже морально готов к своему одиночеству в новогоднюю ночь, но от этого ему намного легче не стало. Раньше они отмечали всей семьей. Он и папа готовили ужин целый день, переговариваясь (а иногда переругиваясь), крошили салаты на всю семью. Не давали отцу и старшему брату своровать что-нибудь, хотя сами половину того, что готовили, съедали. Вечером садились за стол большой семьей, и папа ворчал на мужа, что тот не доживет до двенадцати, если продолжит так пить. Поздравляли друг друга с новым годом и желали в новом году счастья и обязательно здоровья, это обычно говорил отец, но папа встревал в тост, либо поддакивая либо начиная язвить. Это было по-семейному тепло и уютно. Особенно обмен подарками, когда с замиранием сердца следили за реакциями друг друга и смеялись с особенно эмоционального Юнги, бросающегося в слезы от каждого подарка. Отец обычно просто смущенно улыбался, но благодарил всегда искренне. Папа улыбался ярко и целовал в щеку подарившего сюрприз. Брат благодарил скупо, но со смешливыми искорками в глазах. Воспоминания кружат голову, и Мин снова думает, что это он виноват в их ссоре с семьей, это он все испортил. Ему даже хочется позвонить и извиниться, но в голову приходит мысль: «Ты будешь всю жизнь жить с каким-нибудь Хонджуном? Всю жизнь ездить по богатым мероприятиям и сидеть дома, потому что так солидней для альфы?» Мин трет лицо ладонями и выключает свет. Пора спать.