serotonin

Чифую прихватил расческу, упаковку резинок и плюхнулся на кровать позади Кейске, устроившегося на полу с телефоном в руках. Он шустро перебросил ногу через чернявую голову, поерзал, устраиваясь удобнее, и Кейске закинул локоть на его колено, садясь ровнее — так его голова была на идеальной высоте, чтобы у Чифую не затекали руки, пока он будет его заплетать. — Что сегодня? — спросил Кейске, на самом деле, не особо интересуясь результатом, для него все одно — полчаса балдежа от процесса и еще одна прическа, которая распадется за ночь. — Французская, — лаконично ответил Чифую. Он распустил низкий хвост и, прежде чем взяться за расческу, запустил пальцы в густой шелк, ероша и добираясь до кожи, чтобы слегка помассировать и почесать ее ногтями. Кейске довольно фыркнул, запрокинул голову навстречу ласковым прикосновениям и прикрыл глаза — до тех пор, пока Чифую не вернул ее уверенно в прямое положение, позволяя вернуться к перепискам с Торой и Майки параллельно. На фоне приглушенно играла музыка, задавая умиротворенное настроение, и Чифую замурчал в тон, принимаясь бережно прочесывать пряди. Это не занимало много времени — гладкие волосы Кейске почти не путались. Вообще его волосы Чифую негласно признавал достоянием если не нации, то как минимум Тосвы, — густые, шелковистые, тяжелые и безупречно черные, они не выгорали на солнце, не портились от сухих соленых ветров и идеально ложились в руки, что он узнал лишь когда заплетал друга впервые. Желание научиться плести разной сложности косы настигло Чифую внезапно, как и любое другое, но жертва всегда под боком, а туториалов в интернете находилось на жизнь вперед, так что отказывать себе в исполнении прихоти он смысла не видел. Чифую предложил — Кейске согласился, впрочем, как и всегда. Так и повелось. Разделив волосы у линии роста на три небольших пряди, Чифую принялся перемежать их, с каждым перекрестьем подплетая дополнительные. Поначалу приходилось сложно, пальцы путались в волосах и между собой, и несколько раз коса рассыпалась, выбивая из него недовольное ворчание, но он начинал снова и снова, пока руки не привыкли к новой технике — и тогда дело пошло. Чифую не спешил, плел аккуратно, даже педантично, погрузившись в свои мысли. Он давно задавался вопросом, какими усилиями и средствами Кейске достигает такого шикарного результата. Интерес, естественно, диктовался отчасти легкой завистью — Чифую с его убитыми постоянным обесцвечиванием волосами с радостью позаимствовал бы несколько средств из его арсенала. Спросить вот только никак возможности не представлялось, но кажется, сейчас момент выдался подходящий, потому что Кейске отложил телефон. — Эй, Баджи-сан. — М-м? — лениво отозвался тот, разомлевший от ощущения бережных рук. — Как ты за волосами ухаживаешь? — Никак. — Не пизди, — недовольно проворчал Чифую. — Жалко поделиться, что ли? Или стремаешься? — С хуя ль мне пиздеть тебе, Фую? — Кейске задрал голову, заглядывая скептично в глаза, и его, блять, счастье, что Чифую уже перешел с плетением на основную длину. — Если говорю, что никак, значит, никак. Шампунем мою, блять. Иногда мылом, если заканчивается, а мать забывает купить новый. — Да не может быть такого! Чтоб такие волосы — и просто шампунем. Как так-то? — сокрушался Чифую, пока стаскивал с запястья резинку и фиксировал конец косы. — Генетика, детка, — усмехнулся Кейске нагло. — Хуетика. — Не веришь? Айда покажу. Кейске встал, коротко потянулся и потащил Чифую в ванную — пришлось очень кстати, что сегодня они забурились на ночевку к нему. Щелкнул выключатель, Кейске пропустил друга вперед и демонстративно широким жестом обвел все полки. Чифую, раньше почему-то не додумавшийся просто пошариться взглядом в чужой ванной, увидел, что, действительно, десятка бутыльков и баночек не наблюдалось нигде. По паре шампуней и гелей для душа Кейске и его матери. — Пиздец, — огорченно выдохнул Чифую. — Это, блять, просто нечестно. — Нормально, — усмехнулся Кейске. — А ты че спрашивал-то вообще? — Хотел спиздить пару приемчиков, а то у меня на башке атас, — вполголоса пробурчал Чифую, слегка смущенный признанием. — Так ты обесцвечивайся пореже, и получше станет. — Спасибо за совет, гений, — съязвил Чифую и скривился: — Отросшие корни выглядят убого, если и делать что-то, то только в родной цвет возвращаться. Я теперь хуй вспомню, как оно вообще. Думаешь, мне норм будет? Кейске пожал плечами, задумчиво его оглядывая и, хотелось бы верить, представляя брюнетом, а не бездумно пялясь, как обычно. — Думаю, мне ты в любом случае не разонравишься, — в конце концов, мягко улыбнулся он, растрепал волосы на макушке и ласково поцеловал в нее же. Чифую смущенно вернул улыбку и потащил его обратно в комнату готовиться ко сну.