Второй раунд / Round two

— И кто же эта счастливица? Стив не сознавал, что Томми обращается к нему, пока потная футболка, воняющая отвратительным дешевым одеколоном, не прилетела ему в голову из соседнего угла раздевалки. Стив кинул ее обратно, не скрывая гримасы отвращения на лице. — Ты о чем? — Ладно тебе, Стив, — Томми закатил глаза, — Слишком зазнался, чтобы снизойти до плебеев и рассказать? Стив держался изо всех сил, чтобы не стельнуть глазами в тот угол, где стоял Харгроув. Это было бы слишком очевидно. Но предательский румянец пополз по его лицу, провоцируя Томми на ехидно приподнятую бровь. — Я еще не ослеп, мужик, у тебя на шее засос! Стив, накрыл его ладонью, понимая, что пудра, которую он украл у матери, чтобы спрятать вчерашние следы, очевидно смылась в душе. Он помнил, как выглядел этот засос — пунцово-алый, более темный по ободку, где Билли воткнул в него зубы. Яркая метка на том месте, где Билли укусил его вчера. Укусил, засосал и вылизал. Он не будет смотреть в сторону Харгроува. Ну уж нет. — Ну да. И что с того? — Стив усиленно изображал безразличие, с трудом опустив вниз руку. Больше всего ему хотелось спрятать засос в ладони и никогда не отпускать. — Так как зовут счастливицу, Харрингтон? — Томми продолжал напирать, теперь он даже пересек раздевалку, чтобы добиться ответа, не особо смущаясь того, что из одежды на нем одно полотенце, — Бэкки? Стив стиснул зубы и отвернулся к шкафчику, делая вид, что ему что-то нужно. Похоже, что этот говнюк, которого он когда-то считал своим другом, так просто не отъебется. — Так кто заменил твою принцесску, а, Стив? Или может вы с Байерсом научились делиться? — Иди нахуй, Томми, — Стив с трудом опознал в прозвучавшем рычании свой голос, когда наконец развернулся лицом к Томми, готовый стереть усмешку с его лица кулаком. Стив был зол, куда злее, чем Томми того заслуживал. Он жаждал драки, чувствуя, как кожа искрит от прилива адреналина. — Может, когда принцесса закончит с Байерсом, я тоже возьму номерок. Не серьезно, так, присунуть пару раз. Ему нельзя было бить. Стив прекрасно это знал, последние две драки наглядно показали, что он совсем не боец. Но кровь вскипела в венах и, без единой связной мысли, он просто вскинул руку, целя Томми в лицо… И тот блокировал ее превосходно. В следующую секунду кулак Томми врезался в лицо Харрингтона. Клацнули зубы, брызнула кровь. Боль от удара померкла по сравнению с его силой. Шея хрустнула, по позвоночнику прострелила боль, когда голова Стива мотнулась назад, и он приложился затылком о металические ящики. Стив почувствовал привкус крови во рту еще до того, как она потекла из носа. Томми, воодушевленный успехом, склонился к нему ближе, маниакально ухмыляясь во весь рот. — Уверен, что хочешь начать драку, Стив? Потому что я уверен, что именно я закончу ее. Харрингтон испытывал невероятное желание прошипеть что-то в ответ. Угрозу, которая будет страшнее физической расправы. Он знал достаточно грязных секретов Томми, чтобы окончательно разрушить его репутацию и школьную жизнь, но он не успел ничего сказать. Глаза цвета штормового моря возникли напротив Стива, лишая его возможности думать и говорить. Харрингтон вжался спиной в шкафчики, оторопело глядя на Билли, приобнявшего Томми за плечи. На ублюдском лице Харгроува сияла едкая насмешливая ухмылка. Она кривила его сочные, красиво очерченные губы. Те самые губы, что втянули Стива во все это говно. Но даже сейчас он не мог не смотреть на них так же жадно, как умирающий от жажды в пустыне на источник воды. Кончик языка Билли мазнул по нижней губе, и он ухмыльнулся, словно читая мысли Харрингтона. — Тебе стоит быть осмотрительнее, король Стив. Ты же не хочешь снова испортить такую красивую мордашку. Кровь из носа стекала по задней стенке горла, наполняя рот, и Стив сглатывал не только ее, но и ярость, сжигающую его изнутри. Он ненавидел Билли сейчас, ненавидел, но все равно хотел. Он смотрел на ублюдскую ухмылку Харгроува и думал о его руках на своем теле, о вкусе его губ. И от этой низменной слабости он ненавидел Билли еще больше. А еще он думал о той ночи в доме Байерса, когда Билли потешался над ним, доводя до белого каления. Вспоминал то, как Харгроув уронил его на пол и бил, бил, несмотря на крики детей и самого Стива. Лицо Билли было последним, что видел Харрингтон, когда потерял сознание в ту ночь. — Отъебитесь от меня, — в конце концов прошипел Стив, отталкивая Томми от себя. — Я так и думал, Харрингтон, — усмехнулся Томми, раздуваясь от гордости из-за своей победы. Билли заметил это торжество, и выражение его лица неуловимо изменилось. Стив нахмурился, замечая, что Харгроув смотрит на него с жарким обещанием. Его взгляд скользил по коже Стива как горячие пальцы, по груди наверх, прямо к шее, туда, где сиял отпечаток его зубов. Ублюдок наслаждался собой, при всех разглядывая след, который он сам оставил на коже Стива. Рассмеявшись низким, удовлетворенным смехом, он ткнул Томми пальцем в щеку и ушел. Харрингтон вышел на парковку, размышляя был ли он зол или просто чертовски сильно заведен. Он не смог спустить пар в раздевалке и теперь ему чертовски сильно хотелось накричать на кого-нибудь, ударить или что-то сломать. Он аккуратно потрогал нос, ощущая тупую пульсирующую боль, и порадовался, что после всех ударов в лицо он все еще имел какую-то форму. Мать будет задавать вопросы. Снова. А он...ему снова придется врать. — Харрингтон! — Стиву не нужно было оборачиваться, он и так знал, кто орет его имя с противоположного края парковки. Гнев снова полыхнул в груди, и Стив ускорил шаг. — Харрингтон! К счастью, Стив намного опережал Билли, он успел сесть в машину и даже вставить ключ, когда Харгроув возник у окна водительской двери, и их взгляды встретились. Харрингтон так резко повернул зажигание, что машина протестующе взвизгнула прежде, чем завестись. Следом завизжали покрышки, когда Стив вдавил педаль газа в пол и вылетел с парковки, оставляя следы горелой резины на асфальте. До самого дома он гнал, как обезумевший гонщик. Хоть в одном Стиву повезло — дом был пуст. Если удача не покинет его, до завтра нос может приобрести более-менее приемлемый вид, и ему не придется оправдываться перед родителями. Сегодня он не только не возражал против спонтанной поездки отца в Чикаго, а приветствовал ее. Особая радость заключалась в том, что мать предпочитала компанию мужа, а не сына, и всегда сопровождала его, оставляя Стива заботиться о себе самостоятельно. Впрочем, с некоторых пор он был рад вынужденному одиночеству. Закинув на пульсирующую переносицу пакет замороженного горошка, он просто лежал в шезлонге у бассейна и слушал, как кроны деревьев шепчутся у него над головой. Солнце село, осенний холод накрыл землю, и над поверхностью воды подогреваемого бассейна курился пар. Было зябко, но Стив не спешил домой. Он потягивал пиво, бездумно таращась на водную гладь. Еще не так давно в ночь вроде этой он не сидел бы здесь один. Он бы позвал Томми и Кэрол, попросил бы соседа, которому уже исполнился 21 год, купить им несколько упаковок пива. И они втроем всю ночь пили бы и смеялись, делая вид, что обожают свою жизнь. Стив горько рассмеялся. Что и когда пошло не так? Может, это случилось в ту ночь, когда он впервые пригласил Нэнси в компании Барб посидеть у бассейна? Или позже, когда он влез к Нэнси в окно, предлагая помочь с учебой? Или когда он завис у того же самого окна, наблюдая как вшивый фрик Джонатан Байерс крадет его любовь? — Блять! — агрессивно выдохнул Стив, кидая пакет оттаявшим горошком на землю. Упаковка порвалась и несколько зерен выкатились на бетон вокруг бассейна. — Не фанат бобов, да? Стив подпрыгнул в воздух на добрый фут, ловя норовящее выскочить сердце ладонью. Билли появился из-за угла дома, громко смеясь, он был почти незаметен в темноте осеннего вечера. Стив угадывал его только по тлеющему кончику сигареты. — Какого хера ты творишь, Харгроув? — спросил Стив, вскакивая на ноги. — Я звонил во входную дверь, — миролюбиво сообщил Билли, неторопливо пересекая задний двор и выдыхая дым через нос. Стив просто стоял и смотрел, руки нервно подрагивали, сжимаясь в кулаки, пока ему не пришло в голову сложить их на груди, — Ты что, забыл, Харрингтон? Нас ждет научный проект. Билли явно шутил, но Стив был не в настроении терпеть его шутки. — Чего тебе надо, Харгроув? — прищурился Стив, ощущая как на него накатывает нервозность, — Серьезно. Мы не друзья или типа того. Зачем ты пришел? Чего ты хочешь? Билли выдохнул дым вместе со смехом и уронил окурок на бетон. Он стоял там, гася сигарету носком ботинка, а Стив видел только то, как светлые кудряшки трепещут по периметру его лица. Блять. — Чего я хочу? — повторил Харгроув, и тон его голоса упал на октаву, резонируя у Стива в желудке, — Чего я хочу… Когда их взгляды встретились, Стив уже знал ответ на свой вопрос. Их тела встретились на пол пути друг к другу, Билли немедленно обхватил Харрингтона за шею и сомкнул их губы. Поцелуй был грубым и жадным, с клацаньем зубов и взаимными укусами, с посасыванием языка и горловым рычанием. Отпрянув, Билли толкнул Стива в грудь. Он вынуждал его пятится, пока Харрингтон не уперся икрами в пластиковый шезлонг. — Сядь, — скомандовал Билли и нажал на плечи Стива, вынуждая его плюхнуться на задницу. Пластик тихо застонал, Стив заерзал, пытаясь усесться нормально, но замер в оцепенении, как только увидел, что Билли небрежно сбросил джинсовую куртку прямо на бетон. — Тебя интересует, чего именно я хочу, не так ли, Харрингтон? — Д-д… Да, — Стив пытался ответить нормально, но голос предательски сломался, когда он заметил, как Харгроув расстегивает рубашку. С каждой пуговицей его взгляду представало все больше по-калифорнийски загорелой кожи. Билли знал, что делает, он демонстративно устраивал Стиву стриптиз. — Снимай штаны, — хрипло приказал Билли, наконец скидывая рубашку. Стив немедленно расстегнул пуговицу. Он медленно опустил змейку молнии вниз, наслаждаясь тем, как за ним следит Харгроув. Стив не умел устраивать такое шоу, как Билли, но старался как мог. Он намеренно медлил, попутно пытаясь унять дрожь в пальцах, пока возился, спуская ткань с бедер, но Харгроув не торопил его, в полной мере наслаждаясь процессом. Улыбаясь так, словно прекрасно знал, что Стив дразнит его, что Стив сорвал бы джинсы одним движением, если бы Билли сказал ему это. Харгроув бесил, но Стив не мог отвести от него взгляд. Он тоже любовался обнаженной кожей, на которую смотрел десятки и сотни раз в общей душевой, но никогда не видел по настоящему. Мышцы поджарого живота Билли сокращались в такт его дыханию, и Стив отчаянно хотел дотронуться до них пальцами, приласкать ладонями и погрузить внутрь ногти. — Удачный сегодня день, — выдохнул Билли, и Стив с удивлением заметил, что Харгроув покраснел. В холоде осенней ночи, плечи и грудь Билли порозовели от возбуждения, которое рождал вид томно разоблачающегося Стива. Воодушевленный эффектом, Харрингтон бесстыдно снял с себя джинсы полностью, оставшись в одних трусах. Билли напал без предупреждения. Он ухватил Стива за бедра и притянул ближе к себе, плавно опускаясь перед ним на колени. Пальцы Харгроува скользнули по ногам снизу вверх, царапая обнаженные бедра. — Отличные трусики, — хмыкнул Билли, щелкнув резинкой по поджарому животу Стива. Раздался шлепок, и гипнотическое очарование исчезло. — Просто… — Просто что? — Билли не дал ему закончить, цепляя пальцами бедра Стива, чтобы он не попытался сбежать. Харгроув смотрел на Стива и в его взгляде сквозил такой голод, что Харрингтон не мог подобрать слова. — Боже, блять! Я не знаю! — наконец выдавил Стив, стараясь игнорировать мурашки, вызванные жадным, хищным взглядом Билли, прожигающим его насквозь. Харгроув изучал его, находясь прямо между разведенных голых ног Стива, — Просто… Я не знаю, что за херню мы сейчас делаем. — Тебе что, никогда не отсасывали? — с улыбкой спросил Билли, наслаждаясь тем, как обильно покраснело у Стива лицо. — Нет…в смысле да, — признался Стив, сжимая края шезлонга до побелевших костяшек. — Просто мне никогда… — Никогда не отсасывал другой парень. — закончил за него Харгроув, аккуратно кусая бедренную косточку. Стив выдохнул проклятье, наблюдая как руки и рот Билли касались его везде, кроме самого нужного места. Его губы и язык были такими горячими по сравнению с кожей, Стиву казалось, что они выжигают на нем следы, прямо на внутренней части бедра. Когда жаркий рот Билли наконец накрыл член, посасывая его через хлопок белья, Стив еще раз выдохнул проклятье и вцепился пальцами в мягкие светлые кудри. Тихий горловой рык, завибрировавший в районе эрекции Стива, рассыпался по его телу мышечными спазмами. — Руки убрал! Иначе пожалеешь, Харингтон. — Блять! — Стив поспешно убрал руки и был вознагражден крепким прикосновением влажного языка через белье. Как же хорошо, — Пожалуйста… Боже, блять, пожалуйста. Темный искушающий смех клубился вокруг Билли, и Стив ненавидел себя за то, как жалко он звучал. Начать умолять еще до того как все началось — чудовищно глупо. Но даже это уже было лучше тех нелепых пародий на минет, которые случались в жизни Харрингтона. Это были долгие и вымученные потуги девчонок, не испытывающих от этого никакого удовольствия, они вяло сосали член, пока Стив не начинал воображать горячих цыпочек, чтобы хоть как-то дойти до оргазма. Минет Билли угрожал довести Стива до того же состояния за секунды. — Видишь? Если тебе никогда не отсасывал парень, считай у тебя не было минета вообще, — промурлыкал Билли, добираясь до трусов. Стив был бы рад стянуть их с себя напрочь, как штаны, но у Билли были иные планы. Он мучительно долго мучал Стива через ткань, наслаждаясь всхлипами и ругательствами, пока, наконец, не стянул мокрые в паху трусы вниз. Освобожденная эрекция выпрыгнула на холодный осенний воздух красным, пульсирующим сгустком желания. Стив застыл, глядя на Билли, ожидая чего угодно — язвительной шутки или ехидной ухмылки — но не дождался ничего. Теплая ладонь Билли обернулась вокруг истекающего смазкой члена, и Стив вздрогнул. — Ты спрашивал, чего я хочу, Харрингтон, — проурчал Билли, медленно водя кулаком по поверхности члена, пока большой палец не скользнул точно в узкую щелку на конце. Стиву пришлось закусить губу, чтобы не простонать. Он сам не мог понять, зачем до сих пор играл в сдержанность, они оба знали, что Стив сдался в тот самый момент, когда Билли посмотрел на него искрящимися от желания глазами. — Так вот я хочу этого. Одним движением головы Билли принял в себя член, и Стив увидел рай. А может быть ад, с Харгроувом было сложно узнать наверняка. Рот Билли разрушил весь предыдущий опыт Стива до основания. Ему еще никогда не было так жарко, мокро и охуительно хорошо. Член истекал смазкой прямо в рот Харгроува, а Стив стонал на грани удовольствия и агонии, больше не испытывая ни грамма смущения. Не сейчас. Не тогда, когда его бывший враг стонал в ответ так, как будто толстая головка члена Стива, толкающаяся в горло, была лучшим, что случалось с ним в жизни. Билли кивнул головой всего несколько раз, а потом выпустил член изо рта с влажным звуком и, ухмыляясь, стал медленно дрочить его рукой, целуя Стива в низ живота. — Сбавь обороты, принцесса, — пробормотал Билли, — Никто не любит скорострелов. Стив открыл рот, чтобы возмутиться из-за прозвища, но у него не было шансов. Не тогда, когда юркий язык Билли прочертил влажную дорожку от яиц до головки. Стив решил, что ему плевать, как его называет Харгроув, пока его член у него во рту. Может быть, это Билли сосал член, но именно он возглавлял ситуацию. Он имел Стива так, как хотел и столько, сколько хотел, доводя до пика минимум четыре раза. Каким-то шестым чувством он точно знал о приближении оргазма и не давал Стиву разрядки, пока тот окончательно не капитулировал. Стив мог только стонать, приветствуя каждый толчок в горячее влажное горло. Он вспотел и задыхался так, как будто только что провел две тренировки подряд. Он изнемогал, но впервые был так счастлив. — Харгроув… Билли… Пожалуйста… — Стив услышал собственный хриплый шепот, полный мольбы, — Я больше не могу… — Хочешь кончить для меня, принцесса? — Билли наслаждался реакцией, посасывая набухшую головку, как леденец. — Ненавижу тебя, говнюк, — прохрипел Стив, запуская пальцы в голые плечи Билли. Ему нравилось чувствовать, как плоть уступает нажиму, он царапал Билли, не боясь причинить боль. Стив мог быть с ним собой, а не тем дрессированным галантным джентльменом, которого ожидало видеть общество. Не надо было задавать вопрос «так нормально» или «тебе не больно», Билли был парнем, он не просто терпел грубость, он ей наслаждался, как и сам Стив. Харгроув снова взял член в рот. Он погружал его глубже и глубже, проталкивая в расслабленное горло, пока Стив не забыл собственное имя. Теперь он бессвязно выкрикивал имя самого Билли, перемежая его стонами и проклятьями. Громкие вскрики удовольствия эхом взмывали ввысь, а Стив следовал за ними, набирая высоту. Оргазм был совсем рядом, Харрингтон выгнул спину, пальцы на ногах поджались в тугой комок и… Билли шлепнул ладонь поверх его губ, затыкая Стиву рот. — А ты, оказывается, громкая штучка, — ухмыльнулся Харгроув, и его губы сочно блестели от смазки и слюны, — Тебя наверняка слышал весь квартал. Стив укусил Билли за пальцы, и тот спешно отдернул руку, обиженно шипя. Время шуток кончилось. — Заткнись и соси, Харгроув! — в исступлении прорычал Стив. Он сгреб в кулак целую пригоршню кудрей, удерживая голову Билли на месте, врываясь в его рот быстрыми резкими толчками, пока первый спазм оргазма не скрутил низ живота. Стив стонал и хрипел, опустошая яйца в рот Билли, его спина выгибалась над холодным пластиком шезлонга, бедра дрожали, а тело было напряжено, как струна. Билли был рядом, его жаркий язык вел Стива сквозь волны оргазма, он сосал и сглатывал, принимая в себя все, до последней капли. Когда Стив вновь вернулся с заоблачных высот на землю, вокруг было холодно. Он медленно моргнул и посмотрел вниз. — Блять! — не сдержался Харрингтон, когда увидел то, что увидел. Билли застыл между его ног, глаза сверкали яростью. Облизнув влажные губы, он агрессивно оттолкнул руку Стива, запутавшуюся в его волосах, — Погоди, Билли… — Я предупреждал тебя, Харрингтон, — угрожающе прорычал Билли. В мгновение ока он вздернул Стива за запястье, и в следующую секунду Харрингтон уже летел. По воздуху. Прямо в бассейн. Стив вынырнул, отфыркиваясь. Не снятые трусы глупо болтались между ног, он стянул их и кинул на бортик бассейна в сторону по-волчьи ухмыляющегося Билли. — Что, получил по заслугам? — Определенно, — рассмеялся Харрингтон, и поселившееся в его груди напряжение вышло вместе со смехом. — Наказан абсолютно заслуженно. Стив снял мокрую футболку и кинул ее в Билли, продолжая смеяться. Он чувствовал себя настолько легко и безнаказанно, что шлепнул ладонью по воде, прицельно выпуская целую серию брызг. Харгроув умело увернулся и одарил Стива высокомерной ухмылкой, выглядящей в этот раз не агрессивно, а очаровательно. — Понял теперь, о чем я говорил, Харрингтон? Ничто не сравнится с тем, как отсасывает другой парень, — промурлыкал Билли, доставая свежую сиграету. — Хэй, — позвал Стив и Билли замер, не успев прикурить. — Чего? — Вода обалденная, присоединяйся. — Стив показал рукой на бассейн, ожидая решения Билли. Харгроув смотрел на него целую минуту, медленно перекатывая незаженную сигарету между пальцев. Стив ежился под этим взглядом, несмотря на жар подогретого бассейна. Он гадал, не перегнул ли палку, не было ли его предложение преждевременным. Не сказать бы, что он просил слишком многого, но говоря о Билли, никогда нельзя было знать наверняка, где пролегает эта линия недопустимого. Стив был искренне удивлен, увидев, как Билли убрал сигарету обратно в пачку и отложил ее на ближайший столик. Харгроув повернулся спиной, чтобы снять штаны, и Стив с удивлением заметил легкую тень смущенного румянца, ползущего по его шее. Билли умеет стесняться? Серьезно? Он снял кроссовки, сдернул носки и только потом расстегнул пуговицу на джинсах. Мышцы на спине Билли красиво перекатывались, пока он возился с молнией. А потом он спустил джинсы вниз. Никаких трусов. Билли Харгроув носил джинсы на голое тело. Ну, блять, конечно. Поэтому он был таким ярким и экзотичным в предсказуемом Хоукинсе — опасный и дикий парень, пахнущий дракой и сексом. Когда Билли обернулся, Стив заметил выражение неуверенности и нервозности на его лице, а потом его взгляд скользнул ниже, и Стив замер на месте. Член Билли, твердый и тяжелый, свисал между бедер впечатляющей эрекцией. Стив не мог оторвать от него взгляд. Это было совсем не похоже на душевую в спортивном зале. Там он тоже видел Билли голым, он видел голой всю баскетбольную команду. Но в общей душевой с парнями он всегда старательно отводил взгляд, чтобы никто не обозвал его извращенцем. Сейчас Стив смотрел, потому что хотел, чтобы Билли видел, куда и главное КАК он смотрит. Харрингтон сглотнул и хотел показать Билли, где лестница, но Харгроув просто рухнул в воду. Вынырнув, Билли тряхнул головой, разбрызгивая воду с волос прямо Стиву на лицо, и Харрингтон против воли ощутил как смех щекочет ребра изнутри. — Охуенно! — крикнул в небо Билли, широко разводя руки, словно пытаясь обнять мир в ответ. Напряжение в его теле ослабло, маска злого говнюка соскользнула с лица, и Харгроув стал выглядеть иначе — моложе и счастливее. Между ними повисла тишина, но в этот раз она была другой — комфортной, почти уютной. Стив подплыл к Билли, и, когда он снова открыл глаза, они уже были лицом к лицу. Стив был тем, кто притянул к себе Харгроува. Он безбоязненно ухватил Билли за шею и притянул ближе, чтобы игриво прикусить его губы влажным открытым поцелуем. Пальцы Стива запутались в мокрых кудрях Билли, пока он атаковал его рот серией дразнящих кусачих поцелуев. Тихий вздох, прозвучавший в ответ, заставил Стива отбросить сдержанность. Он никогда не целовался так, как на самом деле хотел, опасаясь прослыть среди девчонок торопливым, грубым, несдержанным или подавляющим. С Билли он мог быть собой. Тихие стоны и ногти, впившиеся в предплечья, воодушевили Стива делать то, что ему хочется. Он крепче сжал волосы Билли и начал несдержанно вторгаться языком в его рот, проникая все глубже. Внезапно их бедра соприкоснулись под водой, и Билли издал задушенный стон. Он хватал ртом воздух, словно внезапно забыл, как дышать, и Стив воспользовался этим. Он толкнул Билли, заставив попятиться назад, и, как только Харгроув оказался у бортика, Стив опустил руку вниз, обхватывая его член ладонью. Эрекция Билли жгла руку, несмотря на жар подогретой воды, но еще жарче Стиву стало от ощущения жадного спазма, скрутившего тело Билли, когда он взял его в руку. — Блять… Стив дрочил ему прямо под водой. Влага делала член мокрым, облегчая скольжение. Харрингтон сжимал пульсирующий стояк в кулаке, не отрываясь от губ Билли. Он помнил, как тот пожирал его у двери спальни Стива, и следовал тем же путем. Дрочил в том же ритме, в котором вторгался языком в податливо приоткрытый рот, пока не почувствовал, как бедра Билли стали двигаться вперед, толкаясь навстречу. Билли тихо рычал, вбиваясь бедрами в кулак Стива. Ритм ускорился, и теперь вода плескалась вокруг их тел, отзываясь на движения руки, громко шлепая по обнаженной груди. Билли сбился с дыхания и выпал из поцелуя, запрокидывая голову, когда первые судороги оргазма пронзили позвоночник. — Кончи для меня, Харгроув, — бесстыдно шептал Стив, кусая Билли за шею, пока Харгроув сыпал проклятьями, бурно кончая ему в кулак, — Кончи для меня. — Блять… Просто блять, Стив, — выдохнул Билли, пытаясь прийти в себя. Они все еще стояли у стены бассейна, поддерживаемые больше водой, чем собственными ногами. Стив мягко выпустил член, и опустился ниже в теплую воду, осенний воздух ощутимо кусал голую грудь. Он мягко смотрел на Билли, все еще цепляющегося за бортик бассейна. Он был прекрасен — мокрые волосы, вздымающаяся грудь, разрумянившееся лицо и алые припухшие губы, жадно втягивающие воздух. — Предков не будет до завтрашнего вечера, — прошептал Стив, он лег на воду и теперь медленно дрейфовал мимо Харгроува, косясь в его сторону. Билли с интересом изогнул бровь. — Боишься ночевать один, Харрингтон? Сегодня Стива мало интересовали подколы Билли. — Если ты останешься, Харгроув, я не планирую спать.