Второй раунд / Round two

Стив выпил больше, чем пару банок пива. Так много он не пил уже давно, и сейчас наслаждался ощущением. Тело было расслабленным, теплым и свободным, как будто что-то, туго свернутое внутри, наконец исчезло. Сигарета, зажатая между губ, усугубляла благодушное настроение. Дым стелился по языку, мешаясь со вкусом пива, когда Стив делал медленные размеренные затяжки. Он развалился в кресле в гостиной, широко раскинув ноги, одетый в одни только джинсы, и, несмотря на запрет матери, курил прямо дома. Король Стив на своем собственном троне, пьяный и впервые настолько живой. — Эй, ты еще со мной, Харрингтон? — заржал Билли с диванчика неподалеку. Он был в том же состоянии — пьяный, расслабленный, вяло лежащий во всю длину на диване в одних только джинсах, висящих на честном слове. Стив обернулся, изучая взглядом обнаженный торс Билли, все эти дюймы мышц, укрытых смуглой кожей. Харгроув просто лежал и дышал, а Стив смотрел, как его легкие наполняются воздухом, растягивая ребра и поднимая грудь. Билли был красив особенной красотой — опасной и дерзкой, но для Стива он был не просто смазливой мордашкой. Было ли это виной трех банок пива или крышесносного минета, но Стив думал, что Билли прекрасен. С этими его кудрями и дурацкими усиками над верхней губой. Абсолютно прекрасен. — Харрингтон! Стив с трудом сфокусировался, растягивая губы в ленивой улыбке. — Чего тебе? — пробормотал Харрингтон, бессмысленно помахивая в воздухе рукой, Билли откинул голову и нагло заржал. — Ты пьян, король Стив. Напился с двух банок пива! — Эй, их было больше, чем две, говнюк! — Неужто целых три? — хрюкнул от смеха Билли. — Ха-ха-ха, — вяло ответил Стив, глубоко затягиваясь. Сигаретный дым туманил образ Билли перед глазами, когда Стив лениво щурился в его сторону. Теперь им достаточно было пары горячих взглядов, чтобы один из них не выдержал и набросился на другого. Когда они вышли из бассейна, и Билли немедленно напал снова, Стив почувствовал необоснованную гордость. Он ощущал себя сексуальным и желанным. Не успев одеться, они снова оказались на полу, но теперь уже в гостиной, лапая друг друга, как озабоченные подростки. Впрочем, они и были подростками и были чудовищно озабочены. Спина Стива до сих пор горела в тех местах, которыми он терся о ковер, пока Билли толкался в него бедрами, пришпиливая к полу собственным весом. Стив не остался в долгу — следы его зубов и ногтей виднелись по всей поверхности кожи Билли, покрывая его руки, плечи и шею. Стив провел языком по кромке зубов, вспоминая, какую бурную реакцию вызвал этот укус. Билли выкрикнул громкое проклятье и почти сразу же кончил, позволяя Стиву крепко сжимать себя во время оргазма. Стив никогда не вел себя так, никогда не позволял себе быть эгоистичным и жадным, но это так возбуждало. Он понятия не имел, как теперь сможет вернуться к тем нежным, ласковым и безвкусным прикосновениям, которые предпочитали девчонки. Не сейчас, не после Билли. Не тогда, когда он узнал, как здорово быть грубым и импульсивным. По-настоящему свободным. В этот раз первым не выдержал Стив, он медленно пересек комнату, вынул изо рта сигарету и повернул ее фильтром к Билли, предлагая затянуться из его рук. Харгроув подцепил курево зубами и изумленно распахнул глаза, когда Стив плавно стек между его ног, вставая на колени. — Харрингтон, — слово прозвучало чем-то средним между угрозой и вопросом. Но Стив не слушал, он был занят ширинкой Билли. Ему хотелось скорее попробовать на вкус все то великолепие, которое созерцал из кресла. Он жадно припал ртом к животу и двинулся на юг, туда, где начиналась поросль волос, становившаяся гуще у линии ремня. Билли имел вкус хлорки, пота и табака. — Арамис, — хмыкнул Стив, с улыбкой глядя на Билли. — Прекрасный выбор. — Боже, ну ты и сноб! — рассмеялся Харгроув, небрежно уронив прокуренные пальцы на губы Стива. — Нравится? Вместо ответа Харрингтон скользнул по ним кончиком языка, попадая в щелку между пальцами. Билли задушенно простонал, закрывая глаза, и Стив удовлетворенно прищурился. — Горчит немного. Билли пихнул его в плечо, и когда Стив приземлился на задницу на пол у дивана, они оба заржали в голос. Но стоило смеху растаять, как жар вернулся с удвоенной силой. Стив не понимал, почему он не замечал этого раньше. Сексуальное напряжение звенело между ними, как натянутая струна, оно ощущалось в воздухе, вибрировало во время драк, сквозило, когда они задирали друг друга в школе. Они столько раз стояли рядом в душе, абсолютно голые, но ни разу не было никакого намека… — Но мне нравится, — Стив поднялся с пола, оперся коленом о диван и наклонился ниже, хватаясь за джинсы Билли, чтобы наконец расстегнуть их полностью. — Харрингт… — Ты никогда не заткнешься, правда? — фыркнул Стив, и Билли резко сел, чуть не ударив Стива лбом в лицо. Когда он ухватил Харрингтона за челюсть, их поцелуй стал весомым аргументом, способом Билли оставить за собой последнее слово в споре. Но у Стива тоже были козыри в рукаве. Он жестко толкнул Харгроува на спину и одним движением расстегнул молнию его джинсов. Не было ни капли смущения и неловкости, только влечение, особенно, когда Билли так эротично задыхался под ним. Но уверенность Стива померкла, когда он наконец стащил джинсы с бедер Билли и столкнулся с реальностью лицом к лицу. Он смотрел на эрекцию другого парня и понимал, что хочет именно этого. Не мягких девчачьих изгибов, а крепкой, пахнущей мускусом мужественности. Гребаный говнюк Билли Харгроув заставлял сердце Стива биться так сильно, что он боялся, как бы оно не пробило в ребрах дыру. Гребаный говнюк заставлял член Стива твердеть так быстро, что начинала кружиться голова. И сейчас, глядя на торчащий вверх крупный стояк Билли, Стив испытывал такую болезненную нужду, что это начинало его пугать. Было страшно даже думать о том, почему его так заводит другой парень. — Хэй, — Билли приподнялся на локте, шлепнув Стива по плечу легко, почти игриво. — Сделай фотку на память, на ней он простоит дольше. Харрингтон поднял глаза и нервозность, скрутившая низ живота, растаяла. Сегодня ночью существовали только они, будущее с его страхами и сложностями не имело значения, если настоящее ощущалось таким логичным и правильным. Страх исчез, уступая место вожделению, Стив ухмыльнулся и обхватил член Билли ладонью, медленно водя по твердой длине. Он размерено дрочил, спускаясь губами по груди куда-то вниз, когда Билли обхватил его за плечи, направляя в нужную сторону. Язык Стива наткнулся на твердый сосок, и он обхватил его губами, прикусывая и посасывая. Звук, который издал Билли, прострелил Стиву прямо в яйца, заставляя собственный член сочиться смазкой внутри джинсов. Прошло совсем мало времени, прежде чем Билли начал выгибаться навстречу, толкаясь в руку Стива в ритме движений его языка. Стоны срывались с его губ все громче и быстрее. — Никто не любит скорострелов, да, Харгроув? — напомнил Стив, ухмыляясь в теплую кожу. — Ой, нахуй иди, — сбивчиво выдохнул Билли, но это звучало не как угроза, а как предложение. Тембр его голоса заставил Стива затвердеть в собственных джинсах, теперь он прекрасно понял, почему Билли хотел его именно так. Во рту. Это было возбуждающе и жарко, почти токсично, сама мысль о минете заставляла член в собственных штанах пульсировать от нужды. Стив опустился губами с груди на живот и двинулся ниже, преодолевая смущение. Стив целовал тонкую кожу внизу живота Билли, и тот пылал, как от лихорадки, сбивчиво постанывая. Стив не забыл сладкую пытку у бассейна и теперь мстил Харгроуву, изводя его посасыванием, прикусыванием и вылизыванием каждого сантиметра кожи. Билли не роптал и не просил, он вздрагивал от каждого движения, роняя смазку на живот. Поднявшись на локте, Билли жадно следил за происходящим, пока Стив, наконец, не ухватился ладонью за его бедро, чтобы оставить влажный поцелуй на головке возбужденного члена. Звук, который издал Билли, подстегнул смелость Стива, он отбросил смущение и неловкость, робко приоткрыл губы и погрузил стояк Билли себе в рот. Громкое проклятье, прозвучавшее в тишине, заставило Стива простонать в ответ. Билли корчился на диване, толкаясь бедрами навстречу, его рот был широко открыт, глаза же наоборот – прикрыты. Он следил за Стивом сонным от возбуждения взглядом и тихо бормотал что-то бессвязное, но Стив не слушал. Он изучал тело Билли губами, принимая член в рот. Все глубже и глубже с каждым разом, привыкая к ощущению. Скоро он смог взять так глубоко, что головка толкнулась в горло. И, замерев на секунду, чтобы перебороть рефлекс, Стив опустился еще ниже, проталкивая эрекцию прямо в горло. — Ебаный боже, Харрингтон, — выпалил Билли. И выражение неземного наслаждения на лице парня, заставило Стива капнуть смазкой в собственные штаны. Но в этом же и был весь смысл, не так ли? Наслаждаться чужим возбуждением, как своим, вдохновляться стонами и испытывать восторг, видя, как чужое тело плавится в твоих руках. Билли не отводил взгляд, он неотрывно смотрел как член исчезает между губ Стива, впуская ногти то в обивку дивана, то в спину Харрингтона. Стив чувствовал приближение оргазма Билли по тому, как пульсировала его эрекция, как безостановочно и ритмично дрожали бедра, пытаясь вбиться глубже в жаркий рот. И в ответ Стив истекал смазкой в джинсы, испытывая необьяснимое наслаждение от эфемерной власти, пока Билли не запустил пальцы в его волосы. Вульгарность жеста должна была разозлить Стива, но вместо этого он еще сильнее завелся. Он сдался на милость Билли, позволяя ему таскать себя за волосы и трахать в рот так, как тот хочет. Это было громко, пошло и распутно. И Стив наслаждался каждой секундой, каждым стоном и движением. Билли выгнулся и громко вскрикнул. Его лицо и грудь блестели от пота, он был захватывающе красив. Потом время замедлилось, а следом успокоилось дыхание и пульс. Стив уселся рядом, вытирая рот, глядя, как Билли глупо ухмыляется в потолок. — Мне тоже нужно швырнуть тебя в бассейн? — поддразнил его Стив, указывая на взлохмаченную шевелюру. Подкол был идиотским, и Харрингтон это знал, но, откровенно говоря, ему было плевать. Харгроув скептически хмыкнул в ответ. — Я смотрю, тебе понравилось, — сообщил Билли, приподнимаясь на локтях, чтобы изучить Харрингтона. Его взгляд плотоядно скользнул с лица к эрекции в глубине джинсов. На их поверхности маячило мокрое пятно, — Даже очень понравилось. — Пытаюсь улучшить свое время по достижению максимальной громкости во время минета, — отшутился Стив, начиная ржать от вида физиономии Харгроува, закатившего глаза. — Просто заткнись уже! — Билли зацепил пальцами пояс джинсов Стива, расстегивая молнию. — Похоже мне есть чему еще поучиться, — выдохнул Стив, когда его джинсы упали на пол. Пальцы Билли обхватили его член теплой опытной хваткой, ладонь скользнула по коже, ускоряя ритм, и очень скоро Стив забыл все, о чем он хотел сказать, полностью отдаваясь мольбам и стонам. *** — Тебе нужно предупредить кого-то? — запоздало спросил Стив, пиво и оргазмы лишили его возможности связно соображать. Да какое там соображать, он даже двигался с трудом. Тело ломило от неосторожного использования, но осторожность в сексе, как оказалось, была лишней. — Неа… — безразлично пожал плечами Билли, его рука бездумно обнимала Стива, ведь они все еще сидели бок о бок на диване, после того как оба достигли оргазма по несколько раз. — Отцу на меня насрать. Харрингтон перекатил голову, чтобы увидеть профиль Билли. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, но в голосе отчетливо звучала злость. — Должно быть, это круто, — предположил Стив, отворачиваясь. Не хотелось бы, чтобы его застали за разглядыванием. Билли раздраженно фыркнул. — Сказал парень, имеющий в собственном распоряжении огромный пустой дом. Стив наблюдал за тем, как Билли курит, пуская кольца дыма к потолку. — Поверь мне, когда предки здесь, это мало похоже на сказку с феями и единорогами, — пробормотал Стив, внезапно признаваясь. — Мой отец — говнюк. Резкий смех Харгроува осел горьким ядом у Стива на губах. — Точняк, — прохрипел он и встал с дивана, поворачиваясь к Стиву спиной. Харрингтон старался не пялиться, но Билли, расхаживающий перед носом в чем мать родила, был слишком искушающим зрелищем. Они трахались столько раз, а Стив по прежнему истекал слюной от одного только вида его голой кожи. — И как это понимать? — спросил Стив, запуская руку в волосы. Билли нашел свои джинсы в углу и некоторое время возился, прежде чем натянул их на себя. Взгляд, брошенный им в сторону Стива, был весьма скептическим. — И что же он делает, чтобы проучить тебя? — фыркнул Харгроув, — Сокращает довольствие до ста баксов в день? О, нет, погоди… Забирает твой лак для волос? — Иди ты нахер, — выдохнул Стив, и улыбка исчезла с его губ. Атмосфера в комнате изменилась за секунду. Не было больше томного спокойствия и доверия, Харрингтон внезапно почувствовал свою наготу и поспешил натянуть джинсы. Стало неловко, как будто они не провели только что несколько часов без штанов в компании друг друга. — Не, не моя тема, Харрингтон. Я предпочитаю, когда другие насаживаются на мой, — Харгроув похабно ухмыльнулся и подмигнул. Стива передернуло от выражения ядовитой язвительности, вновь исказившей черты Билли. — Ты же дашь мне трахнуть себя, красотуля, правда? — Что за хуйню ты несешь? — ледяным тоном переспросил Стив, застегивая молнию джинсов. — Готов поспорить, что ты еще и умолять меня будешь! — Билли подошел ближе, на его губах играла настолько безумная улыбка, что у Стива волоски на загривке встали дыбом. — Просить выебать тебя хорошенько, как маленькую сучку. — Пошел нахуй! — Стив ударил Билли в грудь обеими руками, и немедленно угодил в ловушку. Не прошло и секунды, как Харгроув пришпилил его к дивану собственным телом. Они замерли нос к носу, черты лица Харгроува, еще недавно мягкие и спокойные, окаменели от ярости. Он жестко ткнул Стива пальцем в грудь. — Нет, это ты иди нахуй, сраный педик! Харрингтон в изумлении смотрел, как Билли отпрянул, схватил куртку и стремительно направился к выходу. Стиву казалось, что его вырвет. Он сидел на диване, оторопев от непонимания, а в голове повторялось всего одно слово «педик». — Какого хуя, Харгроув?! Стой! — Он вскочил на ноги, пытаясь догнать Билли, но он уже открывал входную дверь, — Эй! — Не ссы, Харрингтон. Считай, что это наш маленький, грязный секрет, — Билли одарил Стива той самой улыбкой, которую он видел столько месяцев подряд — ехидной и злой. Сглотнув горькую ложь, Стив постарался держать себя в руках, хотя ощущение предательства мурашками ползло по лопаткам. — Что произошло? Что сейчас такого случилось? — Спросил Стив, скорее у себя самого, чем у Билли. Грудь сдавил тугой обруч, и он был в шаге от того, чтобы всхлипнуть вслух, выдавая себя с головой. Билли развернулся и заржал, откровенно издеваясь. — Блять, Харрингтон, ты прикалываешься? Думаешь мы теперь встречаемся или типа того? Пойдем на зимний бал вместе и будем целоваться на переменах? — Билли сделал шаг обратно, вставая вплотную к Стиву. И тот смог снова почувствовать запах пота, бассейна, курева и пива, запах Билли. — Ты был просто доступной глоткой, Стив. Ничего личного. Стив сделал шаг назад. Голова кружилась. Реальность — подсказал ему мозг. Это гребаная реальность. Он тупо пялился на Билли, пока все внутри него выло в агонии. Стив чувствовал себя использованным. Грязным. Вот она, его реальность. — Но ты… — Он сглотнул, чтобы голос не сломался на полуслове. — Ты сам пришел ко мне. — Никогда не слышал о зове плоти, Стиви-бой? — Билли больше не улыбался, черты его лица утратили всякое выражение, превращаясь в маску. — Боже, ты что, действительно купился на банальный развод, король Стив? Стив чувствовал себя так, словно с него заживо содрали кожу. — Пошел на хуй отсюда, — прошипел Харрингтон. Его трясло, руки дрожали, а колени подкашивались. Пришлось ухватиться за косяк, чтобы не упасть. — Я б пошел, да ты сам меня держишь, красотуля. — ПОШЕЛ НА ХУЙ! — рявкнул Стив и захлопнул дверь перед ухмыляющимся лицом Билли. Его легкие горели от сдерживаемых рыданий, голова пульсировала тупой болью. Доступная глотка. Он ударил дверь с яростным криком. Ударил ее снова и снова. Стив колотил дверное полотно, пытаясь болью унять стоящие в глазах непролитые слезы. Он сбивал кулаки в кровь, а мозг подсовывал ему мельчайшие унизительные детали. «Когда-нибудь слышал о зове плоти?» Стив колотил дверь, пока кровь из разбитых рук не потекла по двери. А потом еще немного, ровно до тех пор, пока не перестал чувствовать руки вообще.