Вечер лжи

***

Прошло два месяца с последних событий. Началась зима. Группа охватила неплохие прослушиванья с нового трека и второй уже был на подходе. Вторая песня была самым долгим процессом, проработанная до малейших деталей. Что сказать о Юре? Эти два месяца он отдыхал, вновь погрузившись в музыку. Прошёл курс психолога, затем психотерапевта, благодаря которым он пропил месяц курса успокаивающего. Он наконец обсудил всё, что было на душе, смог что-то извлечь для себя нужное, понять и принять. Но при этом казалось, что чувства совсем пропали, все эмоции, которые Юрий испытывал раньше — ушли. Из-за этого состояния от антидепрессантов все думали что Музыченко снова начал принимать. Никто не знал что происходит в его душе на самом деле, ведь скрипач сам совсем перестал что-либо рассказывать. Единственный кто был в курсе всего — это его личный психолог. Александра сильно тревожила такая разлука, их разговоры были исключительно только по работе и, в целом, всё общение проходило только в студии. Павел был весьма внимателен, поэтому мог предполагать о происходящем. Конечно, его желание привести Юру в чувства превосходило. И Личадеев ни раз старался поговорить с ним по душам, как раннее, но мужчина лишь холодно отвечал, либо старался через силу шутить. Аня Серговна поддерживала с ним слабый контакт, не только по работе, но и о наболевшем. Многой информацией она не владела, но знала больше остальных участников и приятелей, изредко делившись с Димой, а Дима с остальными.

***

Прошли сутки после дропа нового трека. На почту пришло письмо. Утром Кикир приехавший раньше всех, сел просматривать непрочитанные оповещения. — Спам. Спам. Сп.Стоп. — Внимательно вглядываясь в текст он прочитал вслух. — …Предлагаю своё сотрудничество с группой «The Hatters» в должности директора. Опыт имеется. Если вы согласны, ожидаю ответа на мою личную почту. — moustd@17gmail.соm — Ебать. — Быстро набирая номер Музыченко, произёс ошалевший Александр. — Да, Саш? — На фоне голоса были слышны звуки проезжающих машин. — Юрок, скоро в студии будешь? Новость кое-какая есть. — Да уже подъезжаю, а что там такое? — Узнаешь, жду тогда. Кикир скинул и снова перечитал написанное. Резко дверь в студию открылась, на пороге появился Павел, он стряхнул с обуви снег и зашёл, сняв курточку он подошёл к Анисимову. — Здорова. Чё-то интересное читаешь? — Поглядев в экран, он прочитал пришедшее письмо. — Ахуеть. Мустаев? Я слышал про него. — Удивлённым голосом сказал Личадеев. — Что слышал? — Саня рассказывал, были на общей встрече. Хороший, умный мужик, так ещё и с приколами, в своём деле разбирается. Странно что именно нам написал, говорят многие его просят о сотрудничестве, а то что он предложил именно нам — это ахуенный шанс. Ебать, такой шанс один на миллион. — Ты шутишь? — Кинув широко открытый взгляд, спросил Кикир. — А что, похоже что я шучу? — Сделав спокойное, серьёзное лицо, переспросил Павел. — Не особо, ну я по крайней мере надеюсь. — Снова отведя взгляд в экран, ответил Саша. Паша похлопал того по плечу и отправился на диван, достав телефон и позвонив Бабурину, дабы убедится что это именно тот, про которого он слышал. Через несколько минут он радостно заявил: — Да. Я оказался прав, удивлены не только мы, Саня тоже ахуел. — Мы сыграли в рулетку и нам повезло. Думаешь Юрец будет рад? — Спросил Анисимов. — Даже если и будет, то не покажет этого. — Хмуро ответил аккордеонист, напряжённо глядя в одну точку. — В последнее время он сильно изменился… Пить перестал, молчит, блять, постоянно. — Действительно странно. Но мне кажется он проходит курс лечения щас, принимает хорошие успокаивающие. Аня говорила, помнишь? Вроде то что он лечится. Саша заметно помрачнел. — Как думаешь, насколько он такой? — Тихо спросил Кикир. — Не знаю, Санёк. Время покажет, человека не так просто поменять, особенно если это Юра. — Таким же тоном ответил Паша. В студию вновь кто-то зашёл, на этот раз Анна. Она поздоровалась с парнями и прошла к дивану. — Чего мрачные такие? Случилось что-то? — С тревогой спросила женщина. Анисимов вспомнил про сотрудничество, его лицо стало проще. — Всё отлично, нам написали о предложением стать директором группы. Анна открыла широко глаза от удивления. — Да вы шутите? Павел посмотрел на неё с серьёзным лицом и с уставшими глазами. — Мы на клоунов похожи сегодня, я не понимаю? Какой смысл шутить. Мустаев хороший директор, единственное что я знаю, так это то что чаще всего по просьбе группы, он не брал под руководство, ну если конечно сам не хотел. — Надеюсь, вы написали о том что согласны? — Ждём Юру. — Тихо ответил Личадеев. — А где он кстати? — Едет. Ань, он больше ничего не рассказывал? — С грустным интересом спросил басист. — Молчит. Не хочу говорить о его состоянии, сам не свой, никогда таким не был. — Уже пару месяцев такой, привыкните. — С досадой в голосе произнёс Паша. Они сидели в таинственном молчании всё то время пока не приехал Музыченко. С виду показалось, что он был очень раздражён, поэтому лишних вопросов от ребят не было. — Юрок. — Твёрдо сказал Павел. — Слушаю тебя, Пашка. — С лёгкостью в голосе ответил скрипач. — Тут выгодное предложение поступило, без тебя никто согласия не дал. Надеюсь, ты примешь разумное решение. Мой совет — согласиться, остальные считают также. — Так, так, так. Погодите, в чём дело, друзья? — Прочитай сам. — Кикир отъехал на стуле от монитора компьютера и подозвал его рукой. Юра задумчиво наклонился и принялся читать. — Странно. — Кратко высказался мужчина и задумчиво приложив руку к усам, он посмотрел в глаза Саше. — Нужно как минимум с ним связаться и вправду хороший шанс. Павел вновь повторил всё что знает про этого человека. — Я написал ему, ребят. — Самодовольно ответил Кикир. — Спасибо, Сань. — Вновь кратко поблагодарил Юра и вернулся на диван. — Я забыл предложить. — Спустя небольшое время молчания произнёс мужчина. — Есть идея на счёт следующей песни, могу продемонстрировать игру на скрипке для неё, а дальше уже попроще. Все смотрели на него в ожидании и с любопытством. Музыченко подошёл к месту где стояла его скрипка и взял её в руки, положив подбородок на подбородник. На секунду он закрыл глаза, в студии стояла тишина, всё внимание было только на него. Медленно он начал водить смычком по струнам нежную мелодию. Производящие звуки проникали в сердце, вводили в непонятную тоску. Глаза скрипача были закрыты, густые брови были нахмуренны, а лицо напрягалось. Анна не выдержала, от этой мелодии было невозможно сдержать эмоции, по её щеке покатилась прозрачная слеза. Юрий закончил играть. Завершив, он убрал скрипку на место и, оглядев всех взглядом, сказал: — «Зима», довольно подходит для этой партиты. Анна смотрела на него с восхищением, остальные были приятно удивленны от услышанного. Печальная тревога всё ещё царила в атмосфере ребят, перевернув всю душу. — Ты сам это придумал? — Тихо и неуверенно спросил Паша. — А ты думаешь я не способен на такое? — Резко ответил ему темноволосый мужчина, глядя с детской обидой. — Нет, нет. Я не это имел ввиду, просто это превосходно. Она пиздец как за душу берёт. — Последнюю фразу он сказал тише и грустно улыбнулся мимолётной улыбкой. Юра глянул в голубые глаза парня с пониманием и произнёс: — Я понял, Паш. — Он ненадолго замолчал и продолжил. — Это особенная мелодия. Это первый снег, первые заморозки, это — моя душа. Я посвящу её отцу… — Он грустно посмотрел на коллектив и слегка улыбнулся. Запустив руки в волосы, он сделал хвост, вновь взял скрипку и начал прорабатывать начало. Все между собой переглянулись. Саша ещё немного посидев в одном положении, продолжил работу в компьютере. Остальные что-то активно обсуждали.

***

Рабочий день подходил к концу. Постепенно все уже собирались домой, Юра как обычно маленько задерживался. Паша решил что торопиться ему некуда, его терзали вопросы по поводу всего в последнее время. Впрочем, это терзало не только его, но и всех, только лишь не все решались спросить, ведь прошлые попытки ни к чему не привели. Сведя всё к тому что очередная попытка окажется бессмысленной, они прекратили затрагивать эту тему. Личадеев одел плащ и сел на диван. Юрий, повернув голову в его сторону, кинул вопросительный взгляд. — Чего не уходишь? — Спокойно спросил вокалист. — Тебя жду. — Зачем меня ждать? Никаких ответов не шло в голову. — Нужно. — Паша отвёл взгляд в телефон, печатая сообщение. Юра сел рядом с ним и посмотрел в его большие голубые глаза. — Чего ты так смотришь? — Он повернул голову и посмотрел взаимно. В голосе Паши была заметная неловкость. — Красивый ты, Пашка. Иди домой, я ещё не скоро пойду. — Успокаивающая улыбка совсем не успокаивала Павла. — Значит буду ждать сколько надо. — Что ты хочешь? — Уже более строго спросил Юрий, переходя сразу к делу. — Что с тобой происходит? — Что не так? — Ты… Ну как то… Изменился, с чем это связано? Что произошло? Хрипло усмехнувшись, Музыченко потрогал затылок и увёл взгляд в сторону. — Лечусь. — От чего ты лечишься, дурак? — Паша не был особо удивлён его ответу. Он прищурил глаза, вглядываясь в его тёмно карие очи. — От психологических проблем. Я не хочу чтобы вы меня жалели, не хочу чтобы кто-то был в курсе. Я принимаю препараты, которые мне помогают. Это всё что ты хотел знать? — Сделав страдальческое лицо, произнёс Юра. — Вполне. А с Сашей что? Вы больше не… Музыченко резко его перебил: — Нет, зачем делать ему больно, правильно? — А ты думаешь блять нормально держать всё в секрете и ничего не рассказывать другу, который переживает за тебя, бедного? — А разве должен? Тем более он прекрасно понимает из-за чего всё это. А тебе Пашенька, лучше не забивать свою прекрасную голову этим, пригодится ещё. — Не еблань, Юрец. Мы не чужие люди тебе. — Паша неловко замолчал, вспомнив про то что ему изменили именно с ним. Музыченко слабо рассмеялся и с болью посмотрел обжигающим взглядом. — Всё что происходит лично у меня, остаётся со мной и я не буду больше выносить свои проблемы на группу, на вас то есть. Я просто хочу изменится, понимаешь? — Будь тем, кем являешься, всем больно смотреть на тебя сейчас. Твоя позиция мне понятна не полностью. — Тон голоса был спокойный, но в нём можно было расслышать потерянность, как и в лице. — Поезжай домой. — Холодно глянул на него мужчина, и, медленно встав, отправился к инструментам не оглядываясь. Павел нервно встал с дивана и пошёл к выходу, но как только тот открыл дверь, скрипач не повернув головы, хрипло произнёс: — Думаю иногда мне помогают разговоры, спасибо за эту небольшую беседу. — Нежным голосом сказал мужчина. Паша изобразил натянутую улыбку и выйдя из студии закурил. Он стоял на лестнице крыльца. Его волосы развивались в направлении ветра, холод бил по лицу. Что же будет с ним дальше?  — Спрашивал у себя Личадеев. Докурив, он вызвал такси и направился домой. По пути Паша позвонил Анисимову и рассказал всё что удалось вытащить из Юрца, в ответ получив благодарность.

***

Прошло несколько дней, выходной, группа отдыхала. Запись весьма тяжёлого трека должна была начаться со следующей недели. В последнее время было пасмурно, в Питере шёл снег, но сразу как он выпадал — таял, из-за этого была ужасная слякоть, иногда по утрам всё застывало и было скользко, но днём всё вновь таяло. Анна позвонила Юре днём, чтобы уточнить кое-какие детали, но дозвониться не смогла. Абонент временно недоступен, перезвоните позже the number is not available now, try to call back later… — Может быть спит. — Шёпотом произнесла девушка и пришла к решению, что перезвонит вечером. На связь он не вышел и вечером. Немножко напряжённая обстановка, не давала покоя Серговне. Метаясь из стороны в сторону она напридумывала себе много неприятного, прокручивая все возможные варианты. Их последний контакт был пару дней назад и после этого они не списывались и не виделись. Она уже и не знала у кого можно было спросить про него, если раньше знал Саша, то сейчас он вряд ли ответит на этот вопрос. Набравшись смелости, Анна позвонила Личадееву, который в то время находился дома. — Привет, Ань. — Пашка, здравствуй. Не знаешь что с Юрой? — А что такое? — Звонила ему сегодня, трубку не берёт. Паша напрягся, голос был импульсивным: — Вот же блять. Попробую с ним связаться щас, будь у телефона. — Спасибо тебе. Павел немного обескуражено посмотрел в одну точку, но тут же очнулся и быстро начал искать его номер. Что же мне с тобой сделать, если ты щас не ответишь? Набрав его, в ответ лишь услышал автоответчика. Да возьми же трубку, придурок. На эмоциях проговорил Личадеев. Несколько бессмысленных попыток дозвонится. Да что же ты сука будешь делать? Накинув куртку, он по пути позвонил Бабурину, чтобы тот довёз до его дома. Саша приехал примерно через 10 минут. Было уже темно, улица освещалась только лишь фонарями. На парковку заехал автомобиль Александра. Паша быстро запрыгнул на переднее сиденье, после этого сразу же отправившись к его квартире. Повисло молчание, Саша был нахмурен, Паша сразу же это заметил и тоже напрягся. Александр знал Юру больше и был таким только в действительно серьёзные ситуации. — Ёбанный пиздец. — Устало произнёс Личадеев. Саша вздохнул и, похлопав по рулю, сказал: — Не думаю что это всё серьёзно. Оно того стоит вообще? — Не понимаю, обычно он всегда на связи, а тут… В связи с его состоянием… Не знаю что думать. — Потерянно сказал Паша. — Не нервничай. — Сказал Бабурин, словно себе, а не ему. — Я спокоен, тревожно просто. — Зайди в его соц сети, может он был в сети? — Не был, два дня уже. — Ты же говорил он лечится?! — Буквально прокричал мужчина. — Да он же упёртый сука, откуда я знаю правда это или нет? — Это из-за меня… — Опустошённый голос Александра, грустный взгляд вперёд. — Что.? — Восстанавливается, лечится. Не знаю как это называется. Я его сломал. — Молчание длившееся минуту. — Юра меня никогда не простит, а когда будет видеть — терзаться от воспоминаний, не самых приятных. Если бы только… — Да завали ебало уже и следи за дорогой. Разнылся тут. — Строго ответил напряжённый аккордеонист. Через несколько минут они подъехали к многоэтажному дому. Павел уточнил этаж и квартиру и выбежал из машины. У Саши, к счастью, был ключ от домофона и от квартиры, которые он так и не вернул Музыченко спустя много времени. Они хранились у него в бардачке машины. Паша добежал до его квартиры, судорожно постучав в дверь. Никто не открыл. Что ж ты будешь делать.  — Сказал себе парень и ключом принялся открывать дверь. А если его вообще дома нет, а телефон дома забыл? — Подумал тот уже открыв дверь. — Юр? Ты дома? На пороге был бардак, свет не горел ни в одной из комнат. Мрак. Паша убрал ногой обувь валявшуюся на пороге. Понятно теперь, почему домой никого не пускаешь. — Юра блять. — С каждым разом испуганнее и испуганнее звучал голос. Он не выдержал и, сняв обувь, прошёл на кухню. Он шёл на цыпочках, не торопясь, чтобы если что не потревожить. Никого не оказалось, кроме горы посуды в мойке, разбросанных бутылок и прочих продуктов. Удивлённо подняв бровь, он оценил беспорядок. — Я думал тут будет куда чище. — Шёпотом пробубнил себе под нос Личадеев и выйдя оттуда, отправился исследовать другую комнату. — Ну Юрок блять, я же видел твою обувь на пороге и знаю что ты дома. — Пытаясь докричаться, продолжал Паша. Закатив глаза, он зашёл в закрытую комнату. Тишину нарушил скрип дверей. Сделав шаг внутрь он судорожно взял телефон в руку, уже звоня Бабурину, испуганным взглядом он посмотрел вперёд, а затем снова на телефон. Саша быстро прибежал к парню стоявшему всё так же на пороге комнаты. Встав рядом, он не смог сдвинуться дальше. На кровати лежал Юрий, руки были раскинуты, рядом с ним лежал телефон. Взгляд покосился на тумбочку, на которой стоял дорогой коньяк, а возле непонятный рассыпанный порошок.