Вечер лжи

Неловкость ситуации поднялась на высший уровень. Нахуя я это высрал? — спрашивал себя Музыченко. Ну конечно, я был пьян, мог и не такое сказать. Но тогда зачем звонил остальным, а им что говорил? Стыдно, пиздец как стыдно. Я не хочу им в глаза смотреть, а перезванивать тем более. Он мысленно послал алкоголь нахуй, чётко решив бросить с этого дня. Юра задумчиво лёг на кровать, стараясь забыть тот позор, который он говорил Паше и остальным. Беззвучное Блять… проносилось каждые несколько минут. Он не мог уснуть из-за своих не спокойных мыслей. Образ Паши часто проникал в его голову и Музыченко не мог его выкинуть. Он словно ментально держал его рядом с собой. Скорее всего, так он старался избавить себя от одиночества, представляя Пашин силуэт рядом с собой. Именно его. Почему его? Всё же не просто так. Уверен, что и сам сомневаюсь в своих предположениях. Я просто привязался к нему, как дворовая собачка за прохожим, который покормил её всего раз. Глупо что-то чувствовать к человеку с которым произошла измена бывшего, сломавшая во мне всё. Я не хочу любить его, а он явно и сам не горит таким желанием. Мне светит только продолжение всё той же жизни: бухла, наркотиков и секса. Но всё это только после нашего первого концертика. Телефон зазвонил. - О супер, на этот раз Кикир. Тоже звонит рассказать что было ночью? — Прижавшись затылком к подушке, прошептал Юра. — Слушаю, Кик. — Чувак, что было ночью с тобой? — Санёк, я ничего не помню, бесполезно спрашивать. Тебе же звонил, тебе и виднее. — Не звони мне в таком состоянии, я тебя прошу. — Ты любишь меня до сих пор? — Неуверенно поинтересовался скрипач. — Это не имеет значения и вообще ни к чему щас. У тебя другая любовь и я не хочу страдать от этого. Просто забывай мой номер в таких ситуациях. — В голосе была нотка боли, но он говорил это с силой, которую редко показывал. — Почему же всё так сложно… — Ты сам сделал свою жизнь такой. Я тут точно не в силах тебе помочь. — Почему каждый раз мы возвращаемся к одному и тому же, я устал. — Юрок, я думаю только ты сам знаешь ответ. Поговори с Пашей лично — единственное что я скажу. Пологая, вам есть что обсудить. — Нет. То есть, ты прав конечно… Но всё сложно. — Ты любишь его, признай уже это, не делай всё сложней. Признайся, скажи всё что думаешь. Пашка смышлёный парень, хоть и юный, он обязательно всё примет. Будь счастлив. — Он говорил это с замятой печалью, ему было больно произносить это вслух, на этот раз он не смог скрыть этих чувств. — Сань, прости. — Тихо ответил скрипач. — За что ты извиняешься? — Я слишком сомнительный и не справляюсь с собой. Я считаю тебя своим другом, но друзья не должны делать больно, а я… — Тут нет твоей вины. Я хочу чтобы ты был счастлив, искренне. — Всё с каждым разом повторяется. Чувство вины… Чувство глупой влюблённости. — Извини, Юра, мне некогда. До встречи. — Да, хорошо. Увидимся. Да… Всё намного хуже чем я думал. Я сам разрушаю тёплую атмосферу группы, портя её своей натурой. Кик держит на меня обиды, это пиздец как заметно, но в чём я виноват? Я выгораю и совсем нет сил ехать в студию что-то записывать. Музыка в душе погасла, как и все планы на будущее. После появления Паши, всё изменилось. Я ведь с самого начала чувствовал что-то не понятное к нему. Из-за Паши открывалось моё прошлое и наступало настоящие. Я проходил тяжелое время. Этапы жизни повторяются из раза в раз, словно испытание. Неужели я настолько херовый человек? Они правы… Я должен взять себя в руки. Я должен стать смелее, серьёзнее.

***

Через несколько дней Юра смог прийти в себя, он изредка выходил на связь за эти дни. Нужно возвращаться к работе. Раз начал этот путь, значит нужно его развивать. Музыченко прибыл туда днём, когда ребята были уже там. С утра шёл дождь, погода была не самая приятная, но Юрий любил такую погоду. Коллектив посмотрел на него удивлённым взглядом. Не очень долгое отсутствие прошло заметно. Дима произнёс: — Завтра снег пойдёт. Юрий Юрьевич решил вернутся в группу. — Димон, да ладно тебе. Не так уж и долго меня не было. Бабурин сидел за компьютером, но резкий приход Юры, заставил его отвлечься от дела. Он посмотрел на него серьёзно, но Юра игнорировал его взгляд. — Вообщем, раз ты всё-таки пришёл. Предлагаю сыграть вам в клубе. Плата хорошая, массовка тоже. Организую на начало апреля. Как тебе? — Всё таки сказал тур менеджер. — Ну только смотри, много напиваться лучше не стоит. К людям в клубе лезть тоже не стоит… — Произнёс Даня, продолжая мысль друга. После этих слов Юра нахмурился. Он задумчиво оглядел всех, не поворачивая головы и вопросительно приподняв бровь. — Вы смеётесь? Анисимов глядел на него также задумчиво и сказал: — А зачем? Хороший шанс заявить о себе. Мы все «За». Анна порой не понимала зачем находится тут, но всё-таки тоже произнесла: — Нужно сделать выступление так, чтобы как можно больше людей узнали о нас. Личадеев просто слушал, на этот раз он не хотел ничего говорить. Он аккуратно поставил ногу на аккордеон, следя за беседой. Музыченко посмотрел на него пытаясь найти ответ, тот сразу заметил этот взгляд и коротко кивнул. — Раз все «за», то действуем. — С лёгкостью согласился мужчина, хоть и не так уж и сложно было принять решение. Он вновь посмотрел на Павла, который мимолётно улыбнулся ему и тут же взяв аккордеон в руки начал тренироваться. Дальше всё было как обычно. Рабочий дефолтный день. Проигрыши новых треков, маленькая тренировка, вокал. А в конце дня обсуждение первого концерта. — Думаю нужно Музыченко с Пашей поставить на первый план. Кикира и Аню по бокам, то есть, на второй план. Я на барабанах буду сзади. — Сказал Вечеринин. Юра глянул на него, а потом на голубоглазого парня. Немного смутившись, он сказал: — Бэк вокал должен быть на первом песте, рядом со мной. Паша строго глянул ему в очи и немного сердито произнёс: — Я, между прочим, тоже пою. — Он сказал это, нахмурив брови и глядя на скрипача, но позже отвёл взгляд и сказал всем. — Вообщем полностью согласен с Димоном. — Я могу стоять рядом с Юрой, но чуть позади него, а Саша также, только со стороны Пашки. — Нежно ответила Аня. — Я вам об этом и говорю. Личадеев и Юра магнит для новых слушателей, как и объект обаяния и красивого ебала. — Не забывай, что мы ещё и поём. — Ответил темноволосый мужчина. Анисимов в шутку обиженно посмотрел на Павла и тут же предложил: — Мы же можем периодически меняться местами. Ну, чтобы всех увидели. Резко подошёл к дивану Бабурин, где сидели Саша и Дима. Он посмотрел на всех и сказал: — Люди которые будут, идут туда пить, как в клуб. Многим плевать кто выступает на сцене, это просто ваше начало, так скажем, тренировка. А они просто будут слушать живую музыку. Но я вам скажу так, охраны у вас не будет, только если общего клуба, не личная, поэтому если будут узнавать, лезть, никак не отвечайте на это. Юра тебе особенно говорю, пусть за тобой следит Аня. — Я прослежу за ним, не переживай. — Вдруг заявил Павел и посмотрел смеющимися глазами на вокалиста. — Вы ёбнулись? Я сам решу что мне делать там. — Возмутился Юрий и ушёл к месту где висела верхняя одежда. — Да ладно, Юр, не обижайся. — Крикнул в догонку Паша и улыбнулся. — Да идите вы… Музыченко вышел, хлопнув дверью. — Ребят, ну хватит так говорить. — Сказала Анна, отправившись тоже к вешалке. Внезапно вернулся Даниил который вышел покурить совсем недавно. Он испуганно глянул на Бабурина, а затем на остальных присутствующих. — Чё с ним опять? Вылетает, чуть меня с ног не валит. Нервный какой-то опять. — Сильно нервный? — Поинтересовался Дмитрий. — Взгляд злой, пиздец, я испугался, думал прям на месте ёбнет. — Ответил Мустаев. — Потом позвоню ему. — Сказал Паша. — Пусть остынет, не научился он шутки понимать. — Кто вас просит шутить на больные темы? — Нагнетающие спросил Кикир. — Кик, никто не пытался надавить на него этим, он сам так воспринимает. — Ответил ему Паша и вновь улыбнулся. — Вы так его доведёте, он снова хуйню творить начнёт. — Твёрдо говорил Анисимов. — Проследим за этим, что ты так переживаешь? — Сказал тур менеджер и закурил прямо в студии. Александр замучено закатил глаза и опрокинул голову на спинку дивана. Дима прищуренно поглядел на него. — Сань, так вы больше не ладите как раньше? Все сразу посмотрели на Анисимова, а он поднял голову и широко посмотрел вперёд. Пашин взгляд сразу сурово упал на Вечеринина. — Ладим, но никак раньше. К чему ты щас? — Просто не привычно до сих пор. — Братан, давай закроем тему, я не особо хочу говорить об этом. Раз и навсегда, я обращаюсь ко всем, блять. Прошу больше ничего не говорить про меня и Юру, даже за спиной. Ничего. Больше. Нет. Бабурин смотрел на Пашу в ошеломлении, до этого он не знал о подробностях их жизни. Личадеев кивнул мужчине и продолжил смотреть на Сашу, который был буквально в истерике. — Сашенька, всё, мы поняли. — Успокаивающе проговорил Дима. Обезумевшее лицо Анисимова с обидой глядело на лица Бабурина и Личадеева, Анна стояла у дверей, не хотела вмешиваться в их разборки, поэтому просто ушла сказав «пока», но её никто не услышал. Мустаев подошёл к Кикиру и положил свою руку ему на плечо, тот устало посмотрел сначала на неё, а только потом на лицо. Даня погладил его, чтобы хоть маленько успокоить. — Хочешь обсудить весь этот пиздец в тихой обстановке? — Поинтересовался мужчина, поправляя другой рукой очки. Все переглянулись между собой, никто не ожидал такое услышать. — Мне не нужна помощь, просто не доёбывайте. — Я понял, ну… Как скажешь. — Даня улыбнулся, посмотрев в глаза, от этого Саша вздрогнул и сразу увёл свои глаза куда-то подальше от Мустаева. Его так легко смутить оказывается — Про себя сказал директор. — Ребят, пора домой. — Сказал Паша и, накинув плащ, остановился у выхода. — Всем пока. — И вышел. — Сань, ты это, извини. — Сказал Дима, подойдя к басисту. — Всё в порядке, это я вспылил. — Грустно произнёс Анисимов одевая косуху. Саша и Даня стояли посредь студии, разговаривая о чём-то, когда Кикир только начал выходить, Мустаев резко остановил его и подбежав, сказал: — Если ты всё-таки захочешь что-то обсудить, напиши или позвони, ну там, блять, как удобно будет. Рокер закрыл глаза и умиротворённо улыбнулся, а затем скрылся за дверью. Бабурин выдохнул и произнёс: — Цирк какой-то. И всё это из-за Музыченко. — Чувак… — Протянул Даниил. — Да знаю я. Молчи. — Тебе может стоит, сука, напомнить… — Не нужно. — Сухо перебил Саша. — Тогда и ты молчи лучше, братан. Поехали давай. Они молча направились к машине.

***

Закончился очередной, трудный для всех, день. Вечером пошёл ливень, в Питере было пасмурно и тепло, несмотря на то что был всего лишь конец марта. Юра приехав домой, устало упал на кровать. Взяв телефон в руку, он начал листать новости, отвечая на сообщения друзей. Резкое всплывающее сообщение от Паши заставило его удивиться. «Чем занимаешься?» — С каких пор Пашок? — Прохрипел Юрий. Ответил он так же банально, как и сам вопрос. «Лежу. А что вдруг?» — Даже прочитал сразу. «Выгляни в окно.» Музыченко нахмурился, кинув телефон на середину кровати он подошёл к окну. Дождь бил по окну. На улице стоял промокший до ниточки Паша, который помахал ему рукой. Скрипач открыл широко глаза и, побежав за телефоном, позвонил ему. Личадеев тут же ответил. — Пашка, дурак, заходи скорее. — Тихо, но требовательно приказал Юра. Голубоглазый тут же забежал в подъезд. Юра упал на кровать, закрыл лицо ладонями и несчастно промычал. Глупый мальчик.  — Сказал Юра в голове.