Вечер лжи

Музыченко продолжал глядеть на Пашу, в ожидании ответа. Выкинув уже закончившуюся сигарету, он молча взял Пашу за руки, не отрывая взгляд. Глаза Павла начали наполняться слезами, одёрнув руку из его ладони, ловко вытер подступившие эмоции. Юра, заподозрив что-то неладное, отошёл на шаг назад и хрипло, медленно повторил: — Паша. Что было в том пакете? — Это уже неважно. Правда, не важно. — Что, чёрт возьми, происходит? Скажи мне? Просто. Скажи. — Хватит, Юра. Я дурак, прости. — Пашенька, поехали домой, там поговорим. — Юра кинул взгляд на охрану, которые с интересом наблюдали за этой картиной. Он показал им фак и резким движением зашёл в гримёрную. Ситуация заставляла напрячься. Когда он оказался в комнате, остальные удивлённо уставились на него. — Спасибо всем, отлично отыграли. Вы молодцы, ребята. — Он помолчал, оглядывая уставших друзей, но потом продолжил говорить: — Дань, вещи закинешь завтра в студию. Я поехал. Бабурин ухмыльнулся и спросил: — А Паша куда делся? Кикир тут же посмотрел на менеджера округлёнными глазами. Заметив на его лице усмешку, голову посетили странные подозрения. Пришлось тут же поддержать вопрос: — Да, блять, куда он опять пропал? — Спросил басист. Анисимов почувствовал на себе взгляд, он понял сразу кто смотрит, но не повернулся. Юра вопросительно выгнул бровь и хрипло агрессивно спросил: — К чему этот вопрос? Вышел, блять. Я то откуда знать могу? — Что-то случилось? — Поинтересовался Кикир у Юры, коротко кинув взгляд на Бабурина, который также смотрел на него. Музыченко отрицательно помотал головой и, подняв руку, попрощался со всеми. За дверями стоял Личадеев, он открыл рот и уже хотел что-то сказать, но Музыченко, проигнорировав, направился к барной стойке. Паша быстрым шагом направился за ним. Нервно отодвинув стул, Юра сел и заказал джинн. Паша встал рядом и сердито поглядел на него. — Тебе нельзя. — Отъебись, Паша. Что за секреты у тебя? Почему ты не рассказываешь? Блять. Я уже не понимаю что думать. — Поехали домой. Юр, я вызову такси, только не нужно пить, ладно? Ты и так сорвался сегодня. — Парень положил руку на его плечо. В эту же минуту бармен пододвинул напиток, который заказывал Музыченко и посмотрев на Пашу с отвращением, ушёл выполнять следующий заказ. — Ну и сотрудники здесь… — Зло пробурчал Павел. Голубоглазый отодвинул стул, что стоял рядом и сел, продолжая глядеть на скрипача, державшего в руке рюмку. Через секунду он опустошил её и, громко поставив на стойку, встал со стула. — Останешься здесь или поедешь со мной? — С тобой. — Пошли тогда. — Нужно вызвать такси. — Я на машине. На улице постоим. Рядом стояла толпа людей, они пристально наблюдали за парой. Это были фанаты. Паша посмотрел в их сторону и сказал: — Смотри туда. — Он качнул головой в сторону ребят, которые готовились подойти. Он устало кинул взгляд и улыбнулся. — Прояви себя. — Произнёс тихо Паша и подтолкнул его к ним. — Следите? — Спросил Юра у компании. Паша стоял сзади и наблюдал за тем, как Музыченко общается с фанатами. На душе было радостно за него, он знал, что для Юры это многое значит сейчас. Но совесть глушила чувство радости. Поступок, который он чуть ли не совершил давил на него. «Возможно, Саша прав. Я не должен сегодня уезжать от него». Музыченко повернул голову в сторону Паши, который задумчиво глядел вперёд. — Пашок, а ты чего там стоишь? — Более весело спросил Юрок, окружённый толпой. — Тебя здесь тоже ждут. Павел улыбнулся и медленно направился к ним. Какие-то девочки начали спрашивать: «Можно ли вас обнять?» либо же говорили: «Какой ты высокий». Юра в шутку сказал: — Девочки, Пашка то уже занят. Опоздали вы. Паша подошёл к Юре, слегка оттолкнув двух человек, взял его за руку. Музыченко явно не ожидал этого, поэтому слегка неловко просмеялся, рассматривая реакцию в толпе. — Так вы вместе? Пидоры что ли? — Спросил какой-то парень среди ребят. — А у тебя какие-то проблемы, чувак? — Немного возмущённо поинтересовался скрипач. — Пиздец. Я думал вы нормальные. — Ты ебало завали. — Не выдержал Паша. — Никого не должно ебать, кто кого любит. — Ты меня учишь? — Парень из толпы, не торопясь, направлялся к Паше. — Малец, ты бы молчал сейчас, эти 2 метра роста тебя убьют. — Еле сдерживая агрессию, продолжал спокойно отвечать Юра. — Геи умеют драться? Не смеши, мужик. Таких как вы… Пашина рука сжалась в кулак, поджав губы, он ударил его по лицу. Парень отлетел в сторону, громко упав на пол. — Паш, Паш, Паш. Тихо. Спокойно. — Резко взяв за плечи до ужаса злого Павла, успокаивал Музыченко. — Я же предупреждал тебя. — Как ни в чём не бывало, ответил Личадеев. Они были в центре внимания, весь клуб наблюдал за представлением. Из гримёрки выбежал Бабурин и Мустаев. Вероятнее всего, остальным они сказали ждать там. Даниил подошёл к Паше, строго глядя в глаза, а Бабурин с усмешкой глядел на них. Он повернул голову в сторону Музыченко и спросил: — И кой чёрт вы устроили? Парень кровью вон захлёбывается, а остальные с глазами по пять копеек. Умеете же вы хорошую репутацию зарабатывать. Даня Пашу щас прибьёт на улице. Юра тут же посмотрел в сторону Паши, но они уже почти скрылись с Мустаевым. — Твою ж мать. — Юра побежал за ними, но Бабурин догнал его и сказал: — Идём к пареньку. Извинятся будешь. Музыченко закатил глаза и сказал: — С какого хуя мне извинятся? — Извинись перед людьми за это шоу. Ты солист группы, цени репутацию, братан. Возьми косяки Паши на себя. Странно конечно, что ты, его не остановил во время. — Не нуди, Сань. Сейчас извинюсь… — Что он хоть сделал? Обозвал педиками? — Сразу же ответил на свой вопрос Бабурин. — А ты догадливый. — Вы серьёзно? — Я то тут причём, ты мне скажи? Пашу разозлило же. — Что с ним поделать… — Обречённо вздохнул Саша и посмотрел на выход. Музыченко стоял напротив молодого человека, сзади столпился народ, Юра брезгливо оглядывал его. Всё же, с комом в горле, прокашлявшись, он произнёс: — Леди и Джентельмены. Прошу прощения за это недоразумение, которое только что произошло. Да, я сожалею о случившемся и осуждаю позицию Павла в этом поступке. Но прошу впредь не оскорблять и не продолжать усугублять такие ситуации. Это касается тебя. — Он строго посмотрел на парня и продолжил: — Чувак, мы говорили с тобой по хорошему, а ты нарвался и получил, в следующий раз отвечай за свои слова. После этих слов Юра нервно и быстро направился на улицу, подальше от людей, где был Паша с Даней. Нахмуренный вид отталкивал всех кто был на пути, никто не осмеливался подойти близко. Распахнув дверь, он увидел как Даня с сигаретой в руках всё ещё отчитывает Пашу. Музыченко быстро подошёл и спросил: — Не закончили ещё? — Я в таком шоке с тебя, Паша. Блять. — Даня, угомонись. — Сказал Юра. Вышел Бабурин и громко сказал: — Дань, заебал. Он не глуп, сам всё понимает. Музыченко закатил устало глаза и направился к машине. — Стоять, блять, ты куда за руль пьяный? — Спросил Мустаев. — Я в состоянии доехать. — Хрипло произнёс скрипач, доставая ключи из кармана и тут же послышался звук открытия машины. — Мне, похоже, тоже пора идти. — Сказал Паша и медленно пошёл в след за Юрцом. — Ну что Паш, а как же… — Начал что-то говорить менеджер. — Замолчи. — Не поворачивая головы, ответил парень. — Точно не сегодня. Директор вопросительно глянул на колегу и качнул головой, кабы спрашивая: «В смысле». — Не важно. Всё узнаешь потом. — После этих слов, Саша сразу скрылся за дверью. Личадеев быстро догнал Юру, схватив за плечо. — Прости меня, Юрочка. — Нормально, Пашок. Ты правильно сделал. Сильно Данька ругался? — Да пойдёт. Юр… Поехали домой, нужно кое-что обсудить. — Пиздец. Опять пугаешь. Тебя трясёт всего и ты бледный, всё в порядке? — Юра, прошу тебя, поехали уже. Скрипач открыл дверь машины, сев за руль, ожидая пока Паша сядет. Они уехали, находясь всю дорогу в молчании. Напряжение росло, угнетающе убивая обстановку. Уже оставалось совсем чуть чуть до дома. С каждым километром ближе, лихорадка Паши нарастала. А печальная переглядка ещё больше убивала голубоглазого. — Приехали. — Сказал Юра и вышел из машины. Через несколько минут они уже были в квартире. Юра сразу пошёл в ванную, принять душ, смыть с себя всю тяжесть после первого концерта и все события в целом. В ванной было как никогда холодно. Юра закрыл дверь и сел на холодный пол, облокотившись на дверь. Обнажённое тело периодически потряхивало от прохлады. А с другой стороны двери стоял Паша, который в эту же секунду неуверенно постучал и спросил: — Юр, всё хорошо? Вода не бежит… Ты вроде в душ шёл. Тебе нужна помощь? Музыченко прикусил губу и сказал: — Всё хорошо, Паш. Я просто… Устал. Голова кружилась, его пугала неизвестность всей ситуации. Снова тревожность. «Как же она меня уже заебала». — В голове сказал себе Юра. Он лениво встал, подошёл к ванной и включил воду. Но вновь его тело село на пол, не слушаясь мужчину. Его голова легла на твёрдый край ванны, он смотрел в пустоту. «Что меня тревожит?» Посидев пять минут, он смог перебраться в ванную, усталость брала вверх. Поджав ноги, он сидел под горячей водой, которая лилась сверху. Брызги летели на пол. «Какого чёрта я не в силах что-то сделать? Недавно ведь всё хорошо было.» Неуверенно он покосился на дверь. Он вспомнил про разговор с Пашей. — Паш, ты тут? — Да, здесь. — Пожалуйста, помоги мне. Побудь рядом, на случай, если мне станет плохо. Павел аккуратно зашёл в комнату, слегка смутившись тела. Присев рядом с ванной, он с глубокой печалью взглянул в глаза Юре. Их лица были на одном уровне. На Пашину одежду стали попадать капли воды, но он не отходил, продолжал дальше смотреть на мужчину. — Что ты хотел обсудить? В голубых глазах застыл испуг. А карие уже догадывались о том, что ничего хорошего он не услышит сейчас. — Я должен уехать. И честно, не знаю насколько, может быть и навсегда. Я хотел сделать это сразу после концерта… Но не смог, хотел быть рядом с тобой в этот момент. Музыченко молчал, он отвëл взгляд и смотрел в пустоту, затем и вовсе закрыл, запустив руки в мокрые волосы. — Я не хочу бросать тебя. Но так будет лучше… Правда. — Кому будет лучше? — Хрипло и строго спросил Юрий. — Нам обоим. — Он смотрел на любимого с ужасной тревогой. Юрины глаза покраснели от слëз, он больше не смотрел на Пашу. Встав и выключив воду, он аккуратно вылез из ванной. Взяв сухую, чистую одежду, он оделся. Взгляд был холодный и сломленный. — Юрочка… — Шëпотом произнёс его имя Паша, на душе было тяжело, но слёзы уже не шли. — Значит то, что ты мне дал сегодня, была прощальная записка? — Мрачным тоном, спросил Музыченко. — Прости меня. — Их глаза вновь встретились, умоляющие прощения голубые глаза, с надеждой глядели на Юру. — Кидаешь не только меня, Паша, всю группу кидаешь. Какой же ты… — Юра недоговорил, он просто вышел из ванной громко хлопнув дверью. Паша остался один. Один среди старой ванной и с почти выключенным светом. Медленно он приподнялся и вышел за дверь. — Юр? — Негромко крикнул Паша и направился на кухню. — Юра? Зайдя на кухню, где горел, прохладного оттенка, свет, Павел увидел Юру, который залпом выпивал водку. Алкоголь помогал ему уснуть и расслабиться, не зацикливаться на проблемах, но сейчас даже он был не в силах залечить те страдания, которые он испытывал. Личадеев сел напротив темноволосого и вновь молчание пробирало его до дрожи. — Не бросай меня. Что я сделал не так, Паш? — Несчастный вид Юры давил морально. — Почему ты не можешь остаться здесь? — Я останусь, но рано или поздно, блять, всё ровно уеду. Только потом это будет сложнее… Я так привязался к тебе и эта привязанность становится крепче с каждым взглядом на тебя, если оборвать ту связь, которая сейчас есть, будет больнее в тысячу раз. А я не хочу делать тебе больно, никогда не хотел… Но, к сожалению, так будет правильно. Сейчас я останусь тут, но не могу давать точных гарантий по времени. Я буду рядом с тобой, ради нас.