Вечер лжи

Юра молча выслушал Пашу до конца. Надежда в глазах потухала, что-то отталкивало Музыченко и он совсем перестал верить словам Паши. Доверие уходило постепенно, не торопясь. Паша видел угасающий огонь и осознавал, что виноват тут он. Угнетающие молчание в конце концов нарушил Юра. — Снова ты врëшь. Не для нас ты это делаешь… Пашенька. Для себя. Если бы ты что-то чувствовал ко мне, ты бы не уезжал без всяких объяснений. Ты бы не кинул группу, было бы это ради нас. — Я старался исправится, но я так жалок. — И щас ты ноешь… Да ты представь какого мне щас? Как я войду в твоё положение, если ты молчишь. — Юра замолчал на мгновение и тихим тоном закончил: — Паша, делай как знаешь. Только если ты вернёшься вновь, я сделаю вид что мы не были никогда знакомы. Скрипач поднялся из-за стола и, расставив всё по местам, отправился в спальню. Паша встал и пошёл за ним. — Юра… Я останусь. Музыченко остановился и, устало поглядев, спросил: — Это одолжение? — Нет, я хочу быть тут, хочу быть рядом. Прости меня. — Ну что же за игра на чувствах? Я не знаю, Паш. Я не знаю, прощать тебя или подождать какое-то время. Для чего тебе мои страдания? — Да не хочу я чтобы ты страдал! Я люблю тебя, Юр… Я не буду больше. — Ты здоров? Мне кажется у тебя проблемы с головой. Хотя, может ты и устал, ложись спать. Я лягу на диван. — Неужели я стал настолько противен тебе? — Мне просто тяжело с тобой находится сейчас. Поговорим утром. Доброй тебе ночи. Юра ушёл в небольшую комнату, где стоял запылившийся диван. Взяв из шкафа подушку и одеяло, а затем выключив свет, он лёг. Музыченко долго глядел в одну и ту же точку, все эти мысли не уходили у него из головы. Странное поведение, будто и правда не здоровое. Что-то переживаю за него. Может зря оставил его одного сейчас. Чёрт возьми, да я и сам рядом хочу быть… Кого обманываю — боюсь остаться без него. И тем более спать тут не удобно. Мужчина встал и обратно направился в свою спальню. Паша сидел на полу облокотившись об кровать спиной, а голова лежала на ней. Он не спал, а тоже размышлял, иногда было видно как его потряхивало от нервов. — Пашок. Ты уж ляг нормально. — Опустившись на колени рядом с Пашей, произнёс Юра. Рукой он провёл по его волосам и лицу. — Я прощаю тебя. Пошли спать, Пашенька. После последних слов, он будто бы очнулся, приподняв голову, он широкими глазами посмотрел в карие глаза Юры. Он медленно наклонился к лицу мужчины, но Юрок ловко увернулся от поцелуя. — Не стоит. — Даже не посмотрев в глаза, сказал Юра. Личадеев неловко встал и перелëг на край кровати. Музыченко посмотрел на него и выключив свет, лёг рядом. Паша вновь начал искать руку Юры, но он словно специально убрал её от него. — Ты всё ещё обижен на меня. — шёпотом произнёс Павел. — Я… Да всё в порядке, Паш. Резко парень перевернулся, оказавшись над мужчиной сверху. Он смотрел на приоткрытые карие глаза. Руки сжали запястья. Юра казался таким беззащитным, а Павел почувствовал власть. Парень жадно впился в его губы, руки не держали его и он уже опирался на локти, а полтела лежало на Юре. Обстановка готовила их к чему-то большему. Казалось, момент настал, но в этот момент Юра ударяет Пашу по лицу. Голубоглазый отшатнулся вбок, Юрий строго глядел на него. — Прости, Паш. Не нужно меня трогать сейчас. Ложись спать. — Я думал… — Пойми, я не вещь какая-то. Мне нужно опустить ситуацию. Сейчас я не готов к близости. — Я понял. — Паша поправил взъерошенные волосы и лëг набок, отвернувшись от темноволосого. Музыченко закрыл двумя руками лицо. Он опять не мог уснуть. На душе было тяжело, что-то давило на него. И даже тот выпитый алкоголь не давал желания лечь спать. — Паш… Что с тобой происходит? — Тихо спросил Юра. — И сам с трудом понимаю… Мне кажется, со мной не всё в порядке. — Сначала ты ведешь себя как хуй пойми кто, потом ты хочешь съебаться непонятно куда. А иногда ты просто обычный Пашка. Мне это что-то напоминает, не могу понять что именно. Кто-то знал о твоём уезде раньше? — Да… Бабс случайно узнал. — Может стоит сходить к психологу? — Нет. — Паша, я переживаю. — Нет. — Павел с каждым разом отвечал грубее. Музыченко взял его руку и крепко сжал. Он посмотрел на Личадеева, который совсем не смотрел на него. — Ради нас. Прошу тебя. — Ты думаешь что я больной? — Ты и сам так думаешь. Я не хочу верить в то, что с тобой что-то не так. — Ладно. Если тебе так будет проще. — Паша повернул голову в его сторону и глаза встретились в темноте. Юра пододвинулся поближе и обнял Пашу за туловище. Вскоре он уснул, а Паша смотрел в потолок, не отпуская руки Юры. На утро мужчина проснулся раньше голубоглазого. Его рука была всё ещё в руке Паши и он уже чувствовал как она затекла. Он аккуратно вырвал её и тихонько вышел из комнаты. Нужно было позвонить Бабурину, ведь тот явно владел большей информацией и совсем не случайно он узнал о уезде парня. — Да, Юра? — Послышался голос Саши. — Привет, Бабс. — Ты сегодня рано. Что-то случилось? — Да… Слушай, ты же Пашку давно знаешь? Ты не замечал странное поведение, ну… словно, биполярное… Ты ведь знал, что он хочет уехать, но ничего не пытался сделать с этим. — Так. Юр, я не пытался ничего сделать, ну… потому что, это бессмысленно. Он не послушал бы меня, а вот тебя как раз наоборот. И, скорее всего, ты прав. Я замечал что-то ебанутое в его поступках и в перемене настроения… И прочую хуйню. Это сильно напоминает лёгкую биполярку, а ещё он никогда не хотел идти проверятся. Поэтому и не ясно ничего. Музыченко стоял возле окна на кухне, оборачиваясь каждый раз назад, при этом говоря максимально тихо, чтобы не разбудить аккордеониста. — Это лечится? — Ну что ты как маленький, блять. Это не лечится. Но, принимаются препараты, которые улучшают состояние. Им прописывают их на всю жизнь, иначе будут обострения пожёстче. Они постепенно проявляться начинают. Поэтому следи за ним, попробуй уговорить пойти на приём, пусть выпишут таблетки, а я помогу финансово. — Может быть нам кажется или мы что-то путаем. — Я давно замечать начал, Юрок. Взгляни жизни в лицо, всё не всегда так сладко будет. — А что ещё может быть страшного? — Он хотел уехать… В неизвестный город и не понятно зачем… Написал записку и не хотел выходить на связь. Это разве уже не страшно? — Я запишу его на приём завтра утром, нужно поскорее наладить это. — Будет нужна помощь — звони. — Благодарю, Бабс. Опустошенным взглядом, Юра смотрел на соседние крыши утренних домов. — Правильней же сделать как лучше, может и не серьёзно всё это. Упёртый только. — Произнёс шёпотом Юра и закрыл шторку. Музыченко начал искать психиатров и, наконец, наткнулся на самого хорошего. Он сразу же набрал номер и позвонил. — Здравствуйте. Чем могу вам помочь? — послышался мужской голос в трубке. — Да, добрый день. Можно записать на консультацию молодого человека? — Конечно. Скажите как вас зовут и как зовут молодого человека. И когда вам удобно? — Меня Юрий, его Павел. Ну наверное завтра. Да… Завтра. Желательно с утра, если так можно. — Хорошо. Извините, какая причина записи, можно уточнить? — Предполагаю, что биполярное расстройство в лёгкой форме. — Ранее уже приходили? — Очень сомневаюсь в этом. — Ладно. Жду вас завтра в 10 утра. Всё обсудим и посмотрим. Следите за Павлом, если, как вы говорите, у него биполярное расстройство, то надо наблюдать. Во время обострения может всякое случится. До скорой встречи. — Понял вас. Спасибо. Хорошего дня. Обессиленно Юра положил голову на стол, руками ища сигареты в карманах шорт. Павел всё ещё спал, Музыченко немного напрягся, ведь обычно он уже просыпался в это время. «Пашка… Как же я раньше не замечал» — в голове сказал себе мужчина. Он положил сигарету в рот и закурил. «Что же я скажу тебе, когда ты проснёшься, Пашка? Я стараюсь как лучше, правда. Всё наладится, я обещаю, я отдам всего себя, лишь бы с тобой всё было в порядке.» Скрипач истощённо поднялся из-за стола, с сигаретой в руках отправившись в комнату к Паше. Он спал. Пряди волос закрывали половину его лица, но сквозь них можно было разглядеть всю его серьёзность, тому доказательством был нахмуренный лоб. Юра сел рядом, поглаживая его по спине. Паша перевернулся на спину и приоткрыл глаза. — Почему я здесь? — Заспанно спросил голубоглазый. — Ты должен был быть здесь. — Я не должен был… сука. — Хлопнув себя по лбу рукой, сказал Паша. — Паш, я записал тебя к психотерапевту. Павел нахмурил брови, возмущённо глядя на Юрия. Он отодвинулся назад, ближе к стене, поджав колени к груди. — Я болен? — Просто проверим. — Ты думаешь я ненормальный? — Пашенька… Личадеев резко вскочил и вышел из комнаты. Юра побежал за ним, взяв его за руку, Паша резко оттолкнул его, так, что Музыченко отлетел на пол. «Главное быть снисходительным.» — Постой, Пашенька. Вернись, блять! Хватит! Прекрати себя так вести! — Музыченко… Ты считаешь меня психом, так опасайся дальше. Я не хочу в дурку, я хочу жить свободно, как обычный человек. — Да кто тебя куда отправляет? Тебе лекарства нужны, ты пойми. — Юра уже не выдерживал, сидя на полу, потирая место удара. — Меня спросить ты не хотел, перед тем как записывал? Музыченко встал и подошёл к нему. — Я помогаю тебе, делаю как можно лучше. Хотя ты… Ты хотел меня бросить, оставив записку, но я простил тебе это, я каждый раз прощаю тебя. Мне больно, но я прощаю. Я так сильно люблю тебя… Почему ты просто не можешь сходить туда? Личадеев стоял в коридоре и строго глядел ему в глаза, постепенно взгляд смягчался… Но был всё таким же прохладным. — Пашенька… Прошу тебя. Паша прикусил губу и сказал: — Хорошо. — Взгляд был хитрым, но скрипач не заметил этого. — Мне нужно идти. — Я думал ты сегодня останешься здесь. — Юра облокотился боком на стену, тоскующе глядя на парня. Ему не хватало Паши, он скучал по прежнему нему. — Хочешь чтобы я остался? Ой, а как же обиды? — Издевающимся голосом спросил Павел. — Знаешь, Паша… Иди куда хочешь. — Грубо сказал Юра, резко отодвинувшись от стены. Он ушёл в свою комнату. На последок он лишь услышал громкий хлопок дверью. Музыченко безжизненно упал на кровать, набирая номер Саши. — Юра? — Да, вообщем, я его выгнал. — Блять. Нельзя… — Да отъебись. Просто предупредил. Музыченко скинул трубку. Брови были нахмурены, от сильного стресса он незаметно уснул. Вечером мужчина проснулся от стука в дверь. Открыв глаза, Юра понял, что проспал пол дня. Грязно сматерившись, ко всему прочему, осознал что спал с открытой дверью. После того как Паша ушёл, он так и не закрыл её. Сонно встав, он направился к двери, в надежде, что это вернулся Паша. Он опустил ручку дверей и она открылась. Но на пороге стоял Кикир. — А, это ты. Привет. — Вздохнув, сказал Музыченко. — Ни до тебя, ни до Личадеева не дозвонится. Привет. — Ну, проходи. — Жестом руки пригласил зайти Сашу Юра. Анисимов зашёл на порог, увидев только одну пару обуви, он спросил: — А Паша не здесь что ли? — Как видишь. Ты зачем приехал? — Ну раз такой случай, это не так важно. Где Паша? — Откуда я знаю, Сань? — Обречённо произнёс Музыченко стоя перед порогом. — Что происходит, чуваки? Я эту херню уже давно замечаю. Вчера он чуть ли не съебался из города, в чём дело? Лицо Юры стало болезненным. Он грустно посмотрел в глаза и сказал: — Я не понимаю что с ним. И я не знаю где он. — А Саша Бабс знает? — Да кто ж его… Погоди, возможно. — Бро, звони ему. — Ты проходи в комнату пока что. Музыченко побежал за телефоном, Саша не торопясь пошёл за ним, оглядывая квартиру. «Как же я давно здесь не был.» — произнёс в голове Кикир. Заходя в спальню, воспоминания нахлынули с новой силой, но он быстро отгонял их — «не сейчас». Это всё в прошлом, уже ничего не будет как раньше. А сейчас, его беспокоит другое. — Алло, Саш. Ты знаешь где может находится Паша? Юра поставил на динамик, чтобы Кик тоже слышал. — Уже не знаю, хотя… В квартире своей, которую я покупал ему, чтобы ему было где жить. — Он же в общаге жил? — Его выселили и он жил со мной, но вскоре я купил квартиру и через время он съехал туда. Поэтому, возможно, он там. Я не уверен и он на связь не выходит. — Да. Скажи адрес. Бабурин тут же назвал адрес. — Если понадобится помощь, ты звони. Надеюсь, он ещё в Питере. — После этих слов Бабс скинул звонок. Кикир смотрел на Юру огромными от удивления глазами. В них был и испуг, и переживания. Эмоции смешались, а скрипач так вообще себе места не находил, метался из стороны в сторону. — Юрок. Чего ты ждёшь? Поехали. Музыченко сел на кровать, рядом с Сашей. Глаза встретились. Резко Юрий помрачнел, Саша медленно приобнял его рукой, поглаживая по спине, а скрипач и не сопротивлялся этому, ему требовался кто-то рядом в этот нелёгкий момент и Сашина поддержка, который всем сердцем сопереживает ему, была как раз подходящей. — Почему ты мне помогаешь? М? Кик? — Заебавшимся взглядом посмотрев на Сашу, спросил Юра. Анисимов смотрел в пол, не торопясь переведя взгляд на мужчину. — А что я должен сделать? Уйти? — Это твоё дело. — Холодно ответил Музыченко. — Это моё дело и поэтому я хочу помочь. — Тогда надо ехать сейчас… Чего мы сидим? Юра встал и отправился к дверям, накинув куртку, он кинул в Сашу ключи, чтобы тот закрыл дверь, когда будет уходить, а сам убежал заводить машину. Анисимов прибежал через несколько минут. Они сели в машину и сразу же поехали. Басист видел, как мужчина был напряжён и поэтому не мог подобрать нужных слов. Снова царило молчание, Сашина рука потянулась к автомагнитоле, чтобы включить музыку и хоть как то развеять эту тяжёлую обстановку. Но Юрий остановил его. — Чувак, у меня абсолютно нет желания щас слушать музыку. — Юр. Я вспомнил, что хотел сказать, узнал, что он хотел уехать, прям перед концертом, найдя записку. Я не хотел тебе говорить об этом, но в итоге тогда уговорил Пашу остаться. Он сразу показался мне странным тогда, сам на себя не похож. А Бабурин узнал, получается, раньше меня. — К чему ты щас это рассказал, Сань? — Не отводя взгляда с дороги, спросил Юра. — Чтобы показать какой ты ебать молодец, что остановил его? Это щас ни к чему. — Он психически точно здоров был? — Да мне-то откуда знать? Я записал его на завтра, а он когда узнал, рассердился и ушёл, оттолкнув меня. А ведь я как лучше хотел… — Глаза Юры заметно покраснели и он быстро вытер их рукой, продолжив следить за дорогой. Саша понимающе кивнул и сказал: — Он вернётся, я обещаю. — Не кидай обещания в пустую, ты не можешь быть на сто процентов уверен в том, что говоришь сейчас. — Я и не замечал раньше никаких изменений в нём. Обычный Паша был. — Сказал Кикир, глядя вперёд. — Да уж. — Ответил Юра. — Посмотри лучше куда ехать, открой навигатор. Через пол часа они увидели дома, в которых находилась та самая квартира. Страх того, что Паши там может не быть нарастал. — Попробуй позвонить Паше. — Приказал Юра и кинул короткий взгляд на Сашу. Анисимов сразу набрал номер, но там лишь гудки. — Телефон выключен, не хочет ни с кем разговаривать. — Сука! — Крикнул Юра и ударил по рулю. — Не нервничай. О, тебе Бабурин перезванивает. Ответить? — Ответь. Анисимов взял трубку. — Да? — Кик? Едьте сюда. Скорее… — Тон голоса был максимально напуганным и растерянным. Сразу после этого менеджер сбросил трубку.